Кризис федеральной политики в отношении Крайнего Севера

Неелов Ю.В.

...следует отдавать отчет что в основе "выживания" в 90-годы севеных региональных социально-экономических систем лежали резервы, заложенные ещё в советский период, когда государсво направляло инвестиции на их развитие в приоритетном порядке. Эти резервы поддержания стабильности Севера к настоящему времени по существу исчерпаны.


 Ю.В. Неелов
 

Геополитическая и геоэкономическая роль Крайнего Севера исключительна. Сконцентрированные здесь природные ресурсы подтверждение того, что для России развитие Севера -объективный и неизбежный способ сохранения ее позиций как мировой державы.

Сейчас же, в период глубокого спада производства, сырьевые отрасли Севера являются одним из немногих факторов, удерживающих национальную экономику от окончательного краха.

Это обусловлено тем, что за последние годы на Севере снижение объемов промышленного производства произошло в меньших объемах, чем в среднем по Российской Федерации.

Если в среднем по России индекс физического объема промышленной продукции в сравнении с 1990 годом сейчас составляет менее 50%, то по Северу в целом - 57%, а в Ямало-Ненецком автономном округе - 75%, в том числе в его газодо-бывающем секторе - примерно 90%.

Более того, отсутствие до сих пор какой-либо осмысленной политики федерального государства в резко изменившихся институциональных условиях усугубляет повсеместное нарастание кризисных явлений в северных регионах.

Устойчивое функционирование и, тем более, развитие экономики и социальной сферы Севера в рыночных институтах невозможно без активной регулирующей роли государства, без государственной поддержки.

Имеется в виду вовсе не предоставление каких-то дополнительных льгот северянам за счет Федерации, а всесторонний учет и нормативно-правовое оформление при построении нового экономического порядка в России специфики экономического и социального пространства Севера.

В последние годы происходило фактическое самоустранение федерального государства от роли главного субъекта регулирования экономического и социального развития Севера.

Вопросы макроэкономической стратегии, прежде всего функционирования сырьевых отраслей, были передоверены вертикально-интегрированным компаниям.

Проблемы же социальной политики и социально-инфраструктурного комплекса в явочном порядке были вменены органам власти северных регионов.

Одновременно федеральное государство не сформировало институтов, обеспечивающих достаточный баланс интересов между северными регионами и хозяйствующими на их территориях вертикально-интегрированными холдингами, между самими северными территориями, а также между ними и другими регионами России.

Поэтому для всех без исключения северных регионов, в той или иной степени остроты, из года в год характерен одинаковый набор признаков системного кризиса - технологическая деградация базовых отраслей, сокращение доходной части местных бюджетов при возрастании нагрузки на расходную часть, сокращение инвестиций, необратимое обострение проблем в социальной сфере, присутствие элементов распада системы досрочного завоза.

Все перечисленные признаки системного кризиса, список которых можно продолжить, на самом деле - проявление кризиса федеральной политики в отношении Севера.

Каждый из северных губернаторов, с учетом особенностей своих регионов, может подробно описать факторы, вызванные бездействием либо действием федеральных органов власти, произведенными ими без учета потребностей северных территорий, которые приводили к возникновению дополнительных трудностей в производственной, инфраструктурной и социальной сферах.

Прежде всего, я имею ввиду хроническое неисполнение федеральными органами своих финансовых обязательств не только в части досрочного завоза или федеральных целевых программ, но и в части исполнения на Севере полномочий, отнесенных к исключительному ведению Российской Федерации.

Например, в этом году под нужды досрочного завоза Ямало-Ненецкому автономному округу было выделено примерно 9% от требуемых сумм. Федеральные целевые программы, за редким исключением, либо не финансируются вообще, либо финансируются на 5-8%.

Поскольку федеральные программы затрагивают жизненно важные интересы различных категорий населения, то во избежание социально негативных последствий, автономный округ вынужден изыскивать дополнительные резервы из окружного и местных бюджетов для их финансирования, по сути безвозмездно кредитуя федерацию за счет наращивания собственного бюджетного дефицита.

Значительные средства автономного округа отвлекаются также и на покрытие расходов, связанных с бесперебойным функционированием исправительных учреждений федерального значения, погранзастав, военно-космической связи, метеорологической службы, правоохранительных органов и территориальных органов федеральных органов государственной власти, отнесенных к исключительному ведению Российской Федерации.

Это еще хорошо, что на Севере до недавнего времени, сохранился ряд регионов, которые могли взять на себя издержки по покрытию неисполненных обязательств федерального центра. А в целом мы имеем тенденцию к возврату уровня оснащенности инфраструктуры арктического побережья к состоянию конца 20-х годов. Этот вакуум государственного присутствия быстро заполняется странами ЕС, США и Канадой.

Когда при объяснении кризисных явлений на Севере говорят о его "дороговизне" для России, когда центральные средства массовой информации формируют в общественном сознании миф о дотационности Севера как "черной дыры", в которой исчезают федеральные средства, можно утверждать - это грубое искажение фактов. По расчетам учетных баланс основных финансовых потоков между федерацией и северными регионами складывается в соотношении один к четырем. То есть в среднем только один из четырех рублей, поступающих от северных регионов в федеральный бюджет, вновь направляется на нужды этих территорий. А если к этим показателям добавить движение финансовых потоков по линии внебюджетных фондов, то вопрос об отсутствии эквивалентной основы экономических отношений "Центр-Север" можно поставить в еще более отчетливой форме. К примеру, свыше 80% средств, собираемых отделением Пенсионного фонда по Ямало-Ненецкому автономному округу направляются на федеральные нужды.

Такая, усугубляющаяся из года в год, ситуация нехватки ресурсов не то что на развитие, но хотя бы на поддержание элементарного уровня жизнедеятельности северных регионов приобрела нетерпимый характер.

Для того, чтобы Север "работал" на Россию, его базовые отрасли должны быть рентабельными по определению, а бюджеты соответствующих территорий - недотационными и бездефицитными.

Эта задача - не столько в решении вопроса улучшения мировой конъюнктуры на энергоносители и минеральное сырье. Это проблема институциональных улучшений, находящихся в ведении федеральных органов государственной власти.

Под институциональными улучшениями я понимаю отказ от практики "либерализации" экономики Севере, которой придерживались федеральные органы в последние годы.

Искусственно поддерживаемая на уровне федерального законодательства правовая неурегулированность отношений оформившихся в базовых отраслях холдингов с северными регионами, а также ненормально высокое налогообложение и акцизная политика в недропользо-вании, введенные федерацией, привели к ситуации, когда вертикально-интегрированные компании превратились в инструмент вывоза капитала в ущерб инвестиционной составляющей.

Отсюда постоянное сокращение воспроизводства минерально-сырьевой базы, рост фонда простаивающих скважин, технологическая отсталось, которые ведут к росту себестоимости единицы добываемого углеводородного сырья и утрате конкурентноспособности на мировом рынке. Это, наконец, неоправданно стремительное падение объемов добычи.

К примеру, "Ноябрьскнефтегаз" сократил объем нефтедобычи в Ямало-Ненецком автономном округе за последние 5 лет с 48 до 12 млн.тонн.

Как правило, крупные добывающие предприятия, входящие в холдинги, являются градообразующими.

Однако федеральный законодатель до настоящего времени не сформировал правовых условий, обеспечивающих защиту интересов территорий при принятии вертикально-интегрированными компаниями стратегических решений, которые могут повлечь массовую безработицу и резкое сокращение нало-гооблагаемой базы местных бюджетов.

Более того, наблюдаются прецеденты, когда федеральные органы власти обнаруживают стремление еще более ослабить, и без того недостаточный контроль со стороны органов власти северных регионов за экономическим поведением холдингов.

В частности, я имею ввиду намерение провести в жизнь указ об изъятии их ведения субъектов Российской Федерации ставок по ВМСБ с бесконтрольной передачей их в распоряжение вертикально-интегрированных компаний.

Для Ямало-Ненецкого автономного округа это бы означало полное и необратимое уничтожение геологоразведки как отрасли, а значит, потерю перспектив на 21 век.

Поэтому проблема досрочного завоза - атрибут национальной экономики. Наряду с обеспечением обороноспособности, поддержанием транспортной инфраструктуры, досрочный завоз на Север - прерогатива государства.

В этой связи стремление организовать его на сугубо коммерческих принципах доказало абсолютную неприемлимость и, более того, стало угрожать выживаемости в экстремальных условиях не только экономически ослабленным северным территориям, но и субъектам Федерации наподобие Республики Саха-Якутия.

Во многом это результат ослабления государственного регулирования межрегиональных и межотраслевых отношений, возникающих по поводу организации кампании досрочного завоза.

Вследствие пассивной роли государства происходило регулярное удорожание транспортных тарифов, в том числе и за счет перевозок по государственной железной дороге. Сейчас доля транспортных расходов иногда достигает до 50% стоимости поступающих на Север грузов. В свою очередь, это влечет неоправданное удорожание стоимости жизни в северных регионах, компенсируемое за счет средств бюджетов субъектов РФ, направляемых на текущие расходы.

У бюджетов практически не осталось резервов для финансирования региональных программ развития.

Помимо этого, в ситуации обострения кризиса обнаружилось, что дополнительным осложняющим фактором стало ухудшение географии досрочного завоза, когда регионы - производители продовольствия и товаров народного потребления, пользуясь отсутствием должного федерального контроля, стали искусственно завышать стоимость отпускаемых под досрочный завоз ресурсов, либо, исходя из конъюнктурных соображений, вообще отказывать в поставках.

К примеру, руководствуясь выгодной курсовой разницей, возникшей из-за роста стоимости доллара, АО "Коми-ТЭК" - традиционный поставщик нефтепродуктов в западную часть Ямало-Ненецкого автономного округа, из-за погони за экспортными выгодами не исполнил своих обязательств, создав угрозу разрушения системы теплоснабжения населенных пунктов автономного округа, в которых проживает свыше 40 тысяч человек.

Как следствие, нами были предприняты чрезвычайные меры и понесены крупные незапланированные затраты из окружного бюджета для срочных поставок нефтепродуктов из Самарской области.

Это лишь немногие из фактов, демонстрирующих необходимость формирования в первоочередном порядке основ государственной политики и государственного регулирования в Арктике и на Крайнем Севере.

В свое время Госкомсевер разрабатывал проект концепции политики Российской Федерации в Арктике. Возможно, имеется смысл вернуться к его рассмотрению.

Как мне кажется, необходимо пересмотреть в сторону повышения статус межведомственной комиссии по Арктике и Антарктике, придав ей полномочия органа при правительстве Российской Федерации, ответственного за разработку основ государственной политики в районах Крайнего Севера, а также за согласование с органами государственной власти северных регионов проектов нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и исходящих от них законодательных инициатив в Федеральном Собрании Российской Федерации, направленных на усиление государственного контроля в районах Крайнего Севера.

Экономическое оживление Севера благодаря усилению государственной поддержки, явится тем "локомотивом", который вытянет страну из состояния затяжной депрессии.

  • Управление


Яндекс.Метрика