Территория, или В ожидании лидера. государственная служба

Сапаровский Ю.С.

 Ю.С. Сапаровский
 

Бытовавшее ранее утверждение, что Север прокормит всех, потеряло первоначальное значение, сегодня Север кормит только сильного и высококвалифицированного работника. Если в прежние годы любой механизатор широкого профиля всегда был на Севере желанным работником, то сейчас здесь требуется специалист высокого класса, и, ко всему прочему, способный работать с повышенной интенсивностью и отдачей.

Ямало-Ненецкий автономный округ – это, в первую очередь, Крайний Север. Среднестатистический житель здесь – работник нефтегазодобывающего комплекса и близких к нему отраслей. Вторые по числу жителей — работники бюджетной сферы (врачи, учителя и т. д.) и, в последнюю очередь, — коренные жители, занимающиеся традиционным промыслом. Города и поселки Ямало-Ненецкого АО не имеют принципиальных внешних различий и организованы по одному принципу. И это не просто архитектурное недомыслие, а продуманное прагматичное решение нефтегазодобытчиков, осваивавших и заселивших этот край. Разделяя город (ТЕРРИТОРИЮ) на промышленную зону и жилую (спальную) часть, покорители Западной Сибири не предполагали, какой “водораздел” они закладывают в будущее. С некоторых пор принцип единовластия не распространен в целом на всю ТЕРРИТОРИЮ. Сферы влияния делят между собой глава муниципального образования и “генерал” от нефтяной компании, интересы которых зачастую прямо противоположны.

Город промышленная зона

ОАО «Сибнефть—Ноябрьскнефтегаз»

Подрастеряв былое величие, ОАО “Ноябрьскнефтегаз” все еще обладает значительной властью над своими работниками, составляющими половину взрослого населения города. Типичный нефтяной “генерал”, представляющий интересы частной (уже!?) компании и обладающий несомненной властью в своей “епархии”, – фигура в ТЕРРИТОРИИ весьма солидная, к тому же, непосредственно влияющая на социальный статус жителя города.

Бывшее государственное производственное объединение, став акционерным обществом, не принесло ожидаемых благ рядовым акционерам – нефтяникам. Значительные задержки заработной платы (процесс становления ОАО “Сибнефть”) ускорили процесс обвального освобождения от ценных бумаг (акций) компании. Последующая концентрация акций в одних руках оправдала надежды устроителей компании. Превратившись со временем в наемных рабочих, бывшие “акционеры” оказались не владельцами предприятия, а его собственностью.

 
 

Стремительное падение в сферу новых экономических отношений породило крайне противоречивую фигуру наемного рабочего с моралью «строителя коммунизма». Разногласия с руководством частной компании, порожденные, в частности, нежеланием и неумением рабочих ориентироваться в мире рыночных отношений, приводят к тупиковым ситуациям. Предзабастовочные настроения становятся нормой. А герои-нефтяники? Они остались в исторической дымке социалистического прошлого.

Вынужденно сохраняя минимальные государственные гарантии для работников Крайнего Севера, частная компания легко компенсирует их, проводя экономические «оптимизации» на практически чистом правовом поле. Подобные «оптимизации» заработной платы нефтяников явно непопулярны и проигрывают на фоне неуклонного повышения зарплаты работников бюджетной сферы.

В городе проживают около десяти тысяч нефтяников и многие семьи имеют своих представителей в той или иной отрасли. Невыгодные нефтяникам сравнения зарплаты происходят непосредственно в семьях, при общении с соседями.

Если в недалеком прошлом удовлетворение социальных нужд своих работников производственное объединение рассматривало, как одну из государственных обязанностей, то сегодня хозяева резко отмежевываются от так называемой «социальной халявы», ограничивая льготы и привилегии, ставшие привычными для большинства северян.

Активная деятельность нефтяной компании по приведению структуры компании к “экономическому совершенству” привела к психологическому укреплению «социального бастиона» — муниципального образования. «Оптимизация» численности работающих, “оптимизация” заработной платы работников компании — все это, так или иначе, оказывается в поле зрения органов местного самоуправления.

Освободившись от обременительных обязанностей, нефтяные компании концентрируют свои интересы исключительно на нефтедобыче. Передача местным властям жилья, объектов соцкультбыта и обязанностей по их содержанию повлекли за собой и смещение социального центра тяжести в сторону городского социума. В результате превращения государственного предприятия в частную компанию произошла утрата общности интересов предприятия и его работников и со всей очевидностью определился водораздел между городом и промзоной.

Город жилая зона

Муниципальное образование — город Муравленко

Бюджетная (муниципальная) сфера в противовес рыночной развивается своим порядком и внешне является бастионом благополучия, который своей стабильностью провоцирует нефтяника на бунт. Муниципальная сфера охватывает около пяти тысяч человек, работающих в бюджетных организациях, учреждениях и на муниципальных предприятиях.

Глава муниципального образования — представитель власти, привычный всему населению, это градоначальник. Под его руководством поддерживаются порядок и жизнеобеспечение ТЕРРИТОРИИ, он организует работу образовательных учреждений, системы здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства и пр. Его влияние усиливается там, где человек проживает, т. е. там, где нефтяник становится объектом социальной политики.

 
 

Глава муниципального образования — гарант социальных льгот (т. е. распорядитель «социальной халявы»), главной из которых выступает так называемая «социальная защита», которая выплачивается всем работникам бюджетных организаций наряду с заработной платой. Размер социальной защиты устанавливается органами местного самоуправления (по распоряжению губернатора ЯНАО) и прямо пропорционален заработной плате. Минимальный размер социальной защиты сегодня фиксируется на уровне прожиточного минимума.

Считаясь посредником между государством и населением, глава муниципального образования, тем не менее, вынужден максимально подчеркивать свое представительство от государства, нежели представительство от населения. Короткий век «самостоятельности» местного самоуправления закончился так же незаметно, как и негромко был провозглашен.

Наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями породило новые (дополнительные) властные функции, поднимающие статус муниципальной власти и, как следствие, создание нового уровня личной власти главного должностного лица местного самоуправления.

Неторопливое прорастание органов местного самоуправления в исполнительную государственную вертикаль не случайно и просматривается, как хорошо спланированный и неуклонный процесс. Но, на первый взгляд, процесс укрепления властных полномочий местного самоуправления является, по сути, как ни парадоксально, их утратой.

Появление множества контрольных функций со стороны органов государственной власти субъекта РФ привело местное самоуправление в зависимость от государственной вертикали.

Примечательно, что зависимость органов местного самоуправления (и, тем самым, ограничение прав местного самоуправления) происходит по инициативе самих органов местного самоуправления и, в первую очередь, по инициативе главных выборных должностных лиц местного самоуправления. Прямая зависимость главного должностного лица местного самоуправления от высших структур государственной власти обуславливает интерес к государственной вертикали.

Эта ориентация подтверждается, в большей степени, при выстраивании взаимоотношений с представительным органом местного самоуправления.

Обезличивание этих отношений (отсутствие выборного председателя Думы – председательствует мэр, отсутствие аппарата Думы – исполняет орготдел мэрии, профанация прав юридического лица и т.д.) – закономерность, присущая всему Ямало-Ненецкому АО.

Город. заработная плата

Территория. Прожиточный минимум

На протяжении ряда лет автор сравнивал уровни заработной платы работников нефтегазодобывающей промышленности (ОАО «Сибнефть – Ноябрьскнефтегаз»), работников бюджетной сферы с прожиточным минимумом в Ямало-Ненецком автономном округе. При введении такого показателя, как прожиточный минимум для семьи из трех человек (родители + ребенок), автор получил красноречивые доказательства целенаправленной деятельности ОАО “Сибнефть” по сокращению и дальнейшему удержанию заработной платы нефтяников на уровне социальной необеспеченности.

График ( рис. 1) показателен тем, что в 1997 году заработной платы промышленного рабочего хватает (пока еще) на обеспечение семьи с двумя детьми, т.е. поддерживается заложенное государством правило: социальная помощь оказывается только семьям с тремя и более детьми (многодетным).

На графике хорошо видны колебания заработной платы нефтяников в зависимости от изменений прожиточного минимума. Считать случайной зависимость заработной платы от прожиточного минимума не позволяет деятельность ОАО «Ноябрьскнефтегаз», даже создававшего на заре приватизации специально для этих целей социологическую лабораторию.

В 1998 году картина разительно меняется. Концентрация средств для создания крупнейшего холдинга “ЮКСИ” прослеживается на графике (рис. 2) обвальным снижением заработной платы нефтяников, содержание семьи с двумя детьми — требование уже не досягаемое. И тогда семья с двумя детьми попадает в зону внимания органов социального обеспечения. Конец же года характерен таким уровнем заработной платы, при котором содержание ребенка до 6 лет пока еще возможно, но содержать школьника до 15 лет уже оказывается семье не по силам.

1999 год (рис. 3) — год “печальной стабилизации” заработной платы, стабилизации на уровне “социальной необеспеченности”. Как видно, кривая заработной платы нефтяников проходит ниже прожиточного уровня для семьи с одним ребенком до 6 лет. Работник нефтяной промышленности не в состоянии обеспечить прожиточный уровень даже одному ребенку, таким образом на семью наложено табу.

Недостаточный уровень заработной платы вынуждает государство оказывать социальную помощь семьям работающих нефтяников. Подобная “находка” нефтяной компании безусловно сдерживает социальный взрыв, но не снимает недовольства низкооплачиваемых работников.

В ожидании лидера

Территория. В поисках согласия

Нельзя не согласиться с тем, что интересы нефтегазодобывающей компании в большей степени находятся в поле зрения властных структур субъекта РФ. И интересы муниципального образования также лежат в поле зрения властных структур субъекта РФ. Область взаимных интересов нефтегазовых компаний и муниципального образования (как юридических лиц) достаточно обширна и может быть определена следующими направлениями:

1. Вопросы по разделу собственности (здания, строения, жилье, соцкультбыт).

2. Вопросы отвода земель и платы за землю.

3. Вопросы налоговых отчислений (поступлений).

4. И т. п.

Взаимоотношения работников компании с органами местного самоуправления и муниципальными учреждениями и организациями выстраиваются независимо от деятельности компании:

1. Органы местного самоуправления.

2. Школы, больницы.

3. Коммунальные услуги, общественный транспорт, связь.

4. Милиция, пожарная охрана.

5. Магазины, учреждения соцкультбыта.

6. Учреждения социального обеспечения.

7. Отдел загс.

8. И т. п.

Третий уровень — взаимоотношения работников (и бывших работников) компаний с федеральными органами, действующими на территории муниципального образования:

1. Суд. Прокуратура. Милиция.

2. Нотариус.

3. Военкомат.

4. Служба занятости.

5. Налоговая инспекция и полиция.

6. Госторгинспекция.

7. Гостехнадзор.

8. И т. п.

Особое место в городском социуме занимают общественные и религиозные организации. Православная церковь, мусульманская община и другие религиозные представительства – суть категории самостоятельные и отделенные от промышленных ведомств.

Таким образом, несмотря на искусственно созданную напряженность между городским социумом и нефтяной компанией, сам городской социум у работников нефтяной компании не вызывает недовольства и отрицания. Психологическое освобождение от “руководящего насилия” создает иллюзию независимости. В “жилой зоне” более выражено ощущение причастности к государственному строю и защиты от чужеродного, узко собственнического интереса. Это своеобразная ностальгическая реакция на прошлое. Пусть и не очень основательное благополучие, но заботливо хранимое государством, создающим иллюзию защищенности семьи.

Бытовавшее ранее утверждение, что Север прокормит всех, потеряло первоначальное значение, сегодня Север кормит только сильного и высококвалифицированного работника. Если в прежние годы любой механизатор широкого профиля всегда был на Севере желанным работником, то сейчас здесь требуется специалист высокого класса и, ко всему прочему, способный работать с повышенной интенсивностью и отдачей.

Естественное в подобной ситуации противостояние «города и промзоны» могло бы смягчаться продуманной деятельностью представительного органа местного самоуправления, в составе которого большинство было бы нефтяников. Это уравновешивало бы интересы всего населения, но при условии дистанцирования Думы от прямого влияния мэра. Мэр со свойственной его положению авторитарностью не сможет быть объединяющим началом, его задача сделать местную Думу конкретно муниципальной.

Так что же мешает представителям нефтегазодобывающей компании занимать лидирующие позиции в городском социуме и добиваться большинства в представительном органе местного самоуправления?

Думается, что причина очень проста и банальна — это бездействие. На выборах для выдвижения кандидата используется лишь один аргумент — популярность общеизвестного крупного руководителя и то при условии достаточной харизматичности. Но и этот вариант становится все более затруднителен, поскольку, как мы уже выяснили, объем выплат и льгот, зависящих от руководителя подразделения компании, резко иссяк.

Уместно в связи с этим привести несколько цифр. На сегодняшний день (Российский социально-политический вестник № 1, январь 1998 г.) у нас 156 видов льгот, пособий и социальных выплат, которые предназначены для 236 категорий населения. Эти категории в количественном выражении составляют около 100 млн. человек, то есть 2/3 населения Российской Федерации. Совокупные расходы на эти цели в 1997 году составили около 350 трлн. рублей.

Западные методики позволяют определить эффективность этих затрат с точки зрения того, действительно ли они поступали беднейшим и нуждающимся слоям населения. Так вот, у нас эти слои получают примерно 18–20% общей суммы социальных льгот и выплат. Типичная цифра для развитых стран – 45–55%.

Получая дополнительную защиту из органов социального обеспечения, семьи нефтяников становятся субъектами социальной (муниципальной) политики и переключают свое внимание на деятельность городского социума и, естественно, на деятельность городской власти. Другими словами, социальная политика становится все более муниципальной. Лидеры нефтегазодобывающей отрасли (тем более частной компании) становятся менее популярными.

  • Управление


Яндекс.Метрика