Социальный аудит в управлении муниципальным образованием

Халиулин Р.З.

 Р.З.Халиулин
 

Идея социальной экспертизы у нас в России как-то не пошла. Во многих органах управления она фактически игнорируется, а вот аудит, особенно финансовый, прижился. Аудирование не означает накопление “компромата” или нанесение вреда такой проверкой смыслу работы управления. В социальном аудировании осуществляется как бы сопровождение объекта: предупреждение возникающих проблем, их упреждение и выяснение оценки собственной работы со стороны населения и экспертов. Надо постоянно анализировать собственные и чужие финансовые промахи, чтобы исправлять управленческие упущения.

— Каково, Раян Залилович, впечатление от результатов проведения социального аудита в подопечном Вам муниципальном образовании?

— Наш город Покачи — перспективный и растущий, но всех его жителей серьезно волнует будущее. И потом, нельзя вариться в собственном соку, тем более когда принимаешь решения.

Идея социальной экспертизы у нас в России как-то не пошла. Во многих органах управления она фактически игнорируется, а вот аудит, особенно финансовый, прижился. Аудирование не означает накопление “компромата” или нанесение вреда такой проверкой смыслу работы управления. В социальном аудировании осуществляется как бы сопровождение объекта: предупреждение возникающих проблем, их упреждение и выяснение оценки собственной работы со стороны населения и экспертов. Считаю, что надо постоянно анализировать собственные и чужие финансовые промахи, чтобы затем исправлять управленческие упущения.

— Говорят, все небольшие северные города похожи друг на друга. Разделяете ли Вы это мнение?

— Скорее, города разнятся, как люди, и внутренне очень несхожи. Вот, возьмем, к примеру, Когалым и Покачи. Не только окраска домов, но и стиль жизни в этих двух городах различны. Один более нарядный и официальный, а другой, как мне кажется, более разноцветный и уютный, домашний, так сказать, более приспособленный для будничной жизни, даже чем Урай. Но все же это “лукойловские” города. Города, как говорится, все в одной обойме, но все разные и не похожие друг на друга.

— Но на Севере есть и не только преуспевающие города, но и угасающие, иногда даже похожие на “пустые гнезда”. Моногорода, утратившие нефть, газ и лишившиеся социальных ресурсов.

— Я бы избежал говорить “мертвые города”. И вообще проблема угасания и “пустого гнезда” — скорее проблема будущего. Мертвые города — моногорода. Нефть — не бесконечный продукт. Отсутствие перспектив может поразить, как болезнь, не один, и не два города. Что скрывать, есть кандидаты на “пустые гнезда” в ближайшие 10-15 лет. И даже по нынешним Покачам я вижу, что ослаб приток наиболее квалифицированной элитной части рабочих кадров и среди прибывающих все чаще – беженцы и переселенцы, просто люди ищущие, где бы осесть надолго и получить побыстрее обеспеченную жизнь. Но это их право, хотя ресурсы для поддержки тоже не бесконечны.

— Раян Залилович, а каково Ваше отношение к главной, стратегической цели аудита муниципального образования – реализации конституционных прав и свобод граждан на территории муниципального образования? Мэр города — не только избираемый Глава администрации, но и фактически на таких удаленных от “материка” территориях еще и главный представитель государственной власти в глазах жителей.

— Социальный аудит как раз и показал, что три четверти опрошенных в Покачи считают, что их конституционные права полностью или частично успешно реализуются. Конечно, согласие на социальный аудит — вещь рискованная, но приятно осознавать, что оценка стратегических усилий нашей администрации у населения в целом положительная. Вместе с этим стало более ясным, в какую сторону, какими путями следует развиваться в дальнейшем. Есть запас роста в решении главной стратегической задачи – реализации гражданских прав и свобод граждан на местах. Что касается конкретных оценок, то следует учесть и конкретные потребности жителей и степень их удовлетворенности. Муниципальные органы в решении этих проблем выступают, как часть вертикали исполнительной власти, но фактически являются главным защитником населения, хотя немало вопросов должен решать федеральный Центр.

 
 

— Чем вы объясните, что проведенный аудит персонала муниципальных отделов и управлений выявил различие в оценке успешности их работы со стороны населения в целом и экспертов–опытных управленцев из штата муниципальных служащих и социальных служб. И у обращавшихся с вопросами (бывших и настоящих безработных, мигрантов, пенсионеров и т. д.) к персоналу претензий меньше, чем у экспертов? Считаете ли Вы, что “клиент всегда прав”?

— Да, клиент всегда прав и в данном случае. Например, низкие оценки силовиков, службы занятости расходятся с мнением пенсионеров, подростков, зарегистрированных безработных или получивших работу. Те, кто сам побывал в трудной ситуации и получил поддержку или участие, уже не смотрят “свысока” на усилия муниципальных служб. И чисто организационно и финансово отделы и службы не одинаковы. Проще говоря, у них разные шансы добиться успеха. Я это хорошо понимаю. А вот со стороны это не всегда видно.

Вот социальным аудитом признается низкой оценка деятельности жилищно-бытового отдела. Сегодня у нас в городе четыреста семей остро нуждаются в жилье. Информация тревожная. Нам известны, так сказать, исторические корни проблемы... Но такая оценка дает важный импульс к ее решению. Аудит точно показал, что проблема эта молодежная, что острой стала она в силу численного роста молодежи в городе, что еще обострится в ближайшие пять лет. Округ и муниципалитет выделяет более существенные средства для решения жилищной проблемы.

— Что скажете о так называемой “муниципальной революции” в 1992-1996 гг., когда обвальным образом большая часть объектов соцкультбыта и жилья была передана от предприятий муниципалитетам?

— В этом отчасти одна из причин сегодняшней остроты жилищной проблемы в Покачах. Объекты досуга, детские комбинаты, жилые дома иногда были брошены, мы получили их в ужасном состоянии. Урезая другие статьи расходов на жилье, нам пришлось вкладывать в ремонт и содержание полученного немалые деньги, а ремонтировать, “доводить до ума” , как правило, значительно дороже, чем строить заново. То есть ограниченные силы и средства были использованы, что породило будущие (теперь уже настоящие) проблемы. Кстати, сейчас многие предприятия жалеют о том, что бросили или отказались содержать детские комбинаты, спортивные или оздоровительные учреждения и ведомственное жилье. А таковые имеют и коммерческую ценность. Они могут быть отданы муниципалитетами в грамотное управление и приносить обоюдную выгоду. Радует, что часть предприятий, в том числе, у нас, проявили житейскую мудрость и сохранили объекты соцкультбыта, в отличие от “революционеров”. А “революционеры” сейчас заново “отращивают” новые “социальные органы” для обеспечения своего персонала.

— И еще один нелегкий вопрос. Ваше отношение к идее сильной муниципальной власти и автономии муниципальных бюджетов.

— Конечно, я за автономию. Мой город — финансовый донор. И чем дальше, тем больше средств изымаются из муниципалитетов и уходят в “чужие кошельки” безвозвратно. Социальный аудит эти проблемы зарегистрировал весьма конкретно, от общих, до частных. Острота проблем возрастает и финансовые аппетиты по отношению к донорам тоже растут. Я же считаю, что все должно быть в одних руках. Пока ж реально получается, что доходы уменьшаются, а расходы при существующих межбюджетных отношениях увеличиваются. И вот вам снова актуальный вопрос о реализации прав граждан и жителей. Права должны подкрепляться финансированием.

Затраты на беженцев — вроде бы федеральная задача, как и затраты на содержание органов внутренних дел, а на деле реально эти заботы ложатся на плечи муниципального образования. Здесь же и очень острая проблема обеспечения сотрудников милиции достойными жилищно-бытовыми условиями. Кстати, щедро финансировать местные органы МВД просто необходимо, все прогнозы, и глобальные и локальные, указывают на рост преступности. А наркомания, СПИД, рост имущественных краж, увеличение убийств и терактов...

В целом, я за автономию, повторяю, но фактически продолжается уравниловка. А это неинтересно. Даже с точки зрения организации и самого процесса управления муниципальным образованием. У муниципалитетов-доноров отнимают фактически 60-76% собираемых по налогам средств. Парадокс. Жизнь налаживается, экономика задышала, а финансовая реализация тех же гражданских прав личности на местах не стимулируется, что несправедливо и обидно.

— Социальный аудит раскрывается в социальном прогнозе. Каковы установки на будущее?

— Установки на будущее – конкретные планы и решения возникающих и существующих проблем. Среди них одна из главных — грамотная молодежная политика. Даже пенсионная проблема в нашем суровом северном городе не так остра. Все прогнозы показывают рост количества молодых людей на образовательном и трудовом рынках муниципального образования “Город Покачи”. Очевидна задача по подготовке своих собственных квалифицированных молодых элитных кадров для ТПП и создание или обеспечение образовательной базы для них.

— Результаты социального аудита могут быть эффективными только при наличии “обратной связи” с опрошенными экспертами, специалистами, населением. Насколько ощущается в сегодняшних условиях “обратная связь” с социумом управленцев.

— Формально нужно сказать: “Да, такая связь нужна, и обязательно!”. А вот фактически... Что получилось у нас? Были проведены обсуждения результатов социального аудита различного уровня в отделах и управлениях администрации. Созывалась конференция специалистов и участников процедуры социального аудита. Обсуждены перспективы и конкретные упущения, недоработки.

Но была и другая сторона медали. Когда мы обсуждали необходимость роста населения города, информация о хороших перспективах немедленно стала достоянием гласности. Тут же пошли письма, телефонные звонки родственникам. В результате усилился приток мигрантов в город. Но именно сейчас у нас рынок труда переполнен, да и вообще пока характер занятости в моногороде носит рискованный характер. К тому же территория таких городов, как Покачи, не является в правовом отношении официальной зоной расселения переселенцев или экономических мигрантов. Но люди едут. Мы всех приехавших принимаем. Правда, возможности наши не беспредельны. Все это подводит к решению проблемы усиления полномочий федеральной миграционной службы, прав округа и города в проведении жесткой квотированной миграционной политики. Собственно, опыт и юридическая база этой политики в тех же США давным-давно отработаны, и не нужно изобретать ничего нового. Нужно все эти социальные технологии адаптировать к нашим нуждам и потребностям и быть принципиальными в управленческих решениях. Нельзя допустить стихии и “самотека”.

И еще. “Обратная связь” позволяет нам больше сил и ресурсов тратить на то, чтобы люди себя не чувствовали живущими в замкнутом изолированном (по тем или иным причинам) социальном и географическом пространстве. Требование удовлетворения духовных потребностей для наших жителей — не просто разговоры о гастролях, о театрах и музеях. В театр или на концерт можно сходить при случае на “Большой земле”. Мы же привлекаем творческие коллективы, организуем фестивали, соревнования, праздники не от случая к случаю, а на регулярной, плановой основе. Только что прошли День города, День нефтяника (День работников нефтяной и газовой промышленности). Да, погода подвела, но люди подходили, благодарили. Это дает чувство удовлетворенности нашей работой.

Про духовные потребности хочу еще сказать, что строительство храмов, мечетей, церквей, молельных домов – ответные шаги навстречу самым сокровенным мотивам души сограждан. В каком-то смысле все это – факторы духовного и психологического влияния и управления, если это правильно понять.

Но возведение храмов — еще одна осознанная попытка разомкнуть пространство, дать человеку снять накопившееся раздражение, жизненную усталость, реабилитировать себя духовно. Строительство самих храмов, прокладка “дороги к Храму” – не только материальное, но и духовное строительство современного муниципального образования.

 

Беседу вел А. И. КУЗЬМИН

  • Управление


Яндекс.Метрика