Моноотраслевые горняцкие города Среднего Урала: проблемы и перспективы социально-экономического развития

Тургель И.Д.

 И.Д.Тургель
 

Увеличивается дифференциация социально-экономического положения моноотраслевых городов. Формируется группа городов-лидеров (Североуральск, Асбест, Качканар), которые наиболее активно реализуют появившиеся конъюнктурные преимущества. Замедление темпов роста, наблюдающееся 1999 году в Качканаре, вероятнее всего, является последствием конфликтов, возникших в ходе смены группы топ-менеджеров градообразующего предприятия. Промежуточное положение занимают города Березовский и Карпинск, где, несмотря на истощающуюся минерально-сырьевую базу, появились ценовые преимущества по сравнению с импортируемым сырьем. Положение города-аутсайдера пока занимает Кушва.

Современный город — это сложный и динамичный феномен, которому присущи полифункциональность и социальное многообразие. Экономически активная территория города является своеобразным посредником между потребителями, производителями и органами государственного управления. Однако в развитии городов время от времени появляются своеобразные тупиковые ветви, одной из которых стало зарождение в эпоху индустриальных революций моноспециализированных городских поселений, в первую очередь — горнопромышленного профиля. В развитых странах Запада максимальная концентрация моноотраслевых горняцких городов была достигнута на рубеже XIX-XX веков в горно-металлургическом Руре (Германия), Центральных и Южных Аппалачах (США), Центральной Шотландии (Великобритания). В странах Центральной и Восточной Европы бурные темпы роста моноспециализированных горняцких городов отмечаются в 50-60-е гг. ХХ века.

Однако наибольшее распространение данный тип монофункционального города получил именно в России. Факторами, активизировавшими развитие моноотраслевых городов горной специализации, здесь стали исторически сложившаяся ориентация экономики страны на расширение экстенсивной эксплуатации природных ресурсов и широкое использование монофункционального подхода в период планового хозяйства как средства “оптимизации” территориальных пропорций национального экономического пространства. В результате сформировался особый тип моноспециализированного города, социально-экономическое положение которого практически полностью зависит от функционирования малоэластичного к структурным преобразованиям градообразующего предприятия, чей жизненный цикл, в свою очередь, жестко ограничен из-за истощения невозобновимых минеральных ресурсов.

Сложившаяся моноспециализация обуславливает высокую уязвимость горняцких городов к неблагоприятным изменениям внешней среды. Острота возникающих при этом социально-экономических проблем: рост безработицы, преступность, потеря накопленного “человеческого” и “социального” капитала, омертвление материальных и финансовых активов — стала одним из важнейших факторов, стимулировавших внедрение в зарубежную практику государственного и муниципального управления механизмов региональной и городской политики, позволяющих адаптировать старопромышленные горняцкие города к новым экономическим условиям и оптимизировать экономическую структуру новых городов в горнопромышленных районах непосредственно на стадии строительства.

Вместе с тем приходится с сожалением констатировать, что в России вопросы обоснования долгосрочной стратегии развития моноотраслевых городов горной специализации пока не нашли достойного отражения в теории и практике государственного управления. Существующая система инструментов федеральной, региональной и городской политики малоэффективна для моноспециализированного города в силу слияния присущих ему функционально-производственных и социально-экономических структур.

В сложившейся ситуации особую актуальность приобретает выявление особенностей развития российских моноотраслевых городов горной специализации, позволяющее предупредить или ограничить воздействие многих негативных процессов, активизирующихся в условиях переходного периода.

Объектом данного исследования стали горняцкие города областного подчинения, расположенные на территории Свердловской области (Асбест, Березовский, Карпинск, Качканар, Кушва, Североуральск). Временной промежуток анализа — с 1993 по 1999 год включительно.

В зависимости от состояния запасов полезных ископаемых, степени их промышленного освоения и конкурентоспособности сырья, добываемого градообразующим предприятием, эти города можно разделить на 4 группы.

Первая группа – это города, где добыча полезных ископаемых находится в состоянии временного спада, обусловленного экономическим кризисом. По мере стабилизации внутренней и внешней рыночной конъюнктуры спад прекращается, а при оживлении добыча будет возрастать. К подобным городам можно отнести Асбест и Качканар.

Вторая группа – города, в которых добываемое сырье характеризуется относительно низкой конкурентоспособностью, однако месторождения пока далеки от истощения. К подобным городам можно отнести Североуральск, где текущий рост спроса на бокситы во многом обусловлен благоприятной для производителей алюминия динамикой курса рубля.

Третья группа – города, в которых градообразующее предприятие в значительной степени исчерпало запасы минерального сырья, на которое существует стабильный спрос, однако имеются перспективы для доразведки эксплуатируемых месторождений и развития сырьевой базы при наличии необходимых инвестиционных ресурсов. К таким городам можно отнести Кушву.

Четвертая группа – города, где ввиду полной отработки в ближайшие годы запасов полезных ископаемых должна быть осуществлена единовременная структурная перестройка производства. К таким городам относятся Карпинск и Березовский.

Наиболее наглядно роль, которую играют сегодня моноотраслевые горняцкие города в экономике области, выявляется при анализе их удельного веса и индексов присутствия в общеобластных показателях (Табл. 1). Для расчета индексов присутствия используется следующая формула:

Is = m/n * 100%

где Is – индекс присутствия; m – доля города в общеобластном (общероссийском, общенациональном) показателе;

n – доля города в общеобластной (общереспубликанской, общенациональной и т.п.) численности населения.

Сопоставление полученных данных и динамики промышленного производства показывает, что, несмотря на более низкие темпы промышленного спада (табл. 2) и практически постоянную долю численности населения, по всей анализируемой совокупности городов наблюдается значительное ухудшение показателей, оценивающих качество и уровень жизни.

Вместе с тем моноотраслевые города обладают и своими специфическими особенностями проявления локальных кризисных состояний в силу уникальных условий функционирования и территориально-географического размещения каждого месторождения. Для выявления этих особенностей была проанализирована динамика важнейших статистических показателей, характеризующих социально-экономическую ситуацию в городе в течение двух периодов.

Первый – с 1993 по 1997 гг. включительно – характеризуется относительно медленными внешними изменениями, настойчивой политикой поддержки завышенного валютного курса, неуклонным снижением экономической активности. В течение второго периода – с 1 января 1998 по 1 января 2000 г. – происходит беспрецедентно резкая смена макроэкономических ориентиров, ценовых пропорций и валютных паритетов и наблюдается некоторое оживление экономической активности преимущественно экспортноориентированных и импортозамещающих предприятий.

В состав анализируемых показателей вошли: среднедушевой объем промышленного производства1, задолженность по зарплате на душу населения, ввод нового жилья на душу населения, среднедушевая величина розничного товарооборота, уровень безработицы. Было проведено: 1) сравнение значений показателей в моноотраслевых горняцких городах со среднеобластными; 2) оценка относительных темпов их изменений как в городах, так и в области. Расчеты проводились на основе первичных данных облкомстата.

Второй особенностью сегодняшнего промышленного оживления является его развитие на фоне значительного ухудшения показателей уровня жизни населения. Об этом свидетельствуют сокращение ввода нового жилья и глубокое падение реального розничного товарооборота (индекс потребительских цен в 1998 г. – 194,5%, а розничный товарооборот в действующих ценах увеличился только на 108,6%)10. Происходят радикальные изменения в структуре личных финансов населения – почти до нуля сокращается «инвестиционная» составляющая, развивается натурализация потребления горожан за счет широкого распространения товарного погашения задолженности по зарплате и интенсивной эксплуатации личных подсобных хозяйств. В долгосрочном аспекте натурализация личного потребления становится препятствием для развития градообслуживающих отраслей моноотраслевых городов, так как не позволяет сформироваться устойчивому платежеспособному спросу.

Третьей отличительной чертой является невозможность однозначно позитивной оценки стабилизации уровня безработицы. При отсутствии статистически значимого роста объемов промышленного производства в реальном выражении некоторое сокращение уровня безработицы скорее свидетельствует не о стабилизации уровня занятости, а об увеличении доли незарегистрированных безработных и занятых в неформальном секторе экономики, деятельность которого не поддается статистическому учету. Как ни парадоксально, но максимальное значение уровня безработицы устойчиво наблюдается в Североуральске, а максимальные темпы ее роста в Качканаре, с наиболее высокими темпами промышленного подъема, замедлившимися только в 1999 году, что, вероятно, связано с усилением конкуренции за существующие рабочие места на фоне общей социально неблагоприятной ситуации и ограниченными возможностями территориальной мобильности населения этих северных городов.

Обобщение полученных результатов позволяет сформулировать следующие тенденции социально-экономического развития моноотраслевых горняцких городов:

1. В долгосрочном аспекте социально-экономическое положение моноотраслевого города определяется состоянием минерально-сырьевой базы градообразующего предприятия. В краткосрочном аспекте на первый план выдвигаются конъюнктурные соотношения на внешних и внутренних рынках, формирование которых происходит под значительным влиянием государственной макроэкономической (денежно-кредитной, валютной, внешнеэкономической) политики. При этом резкие изменения внешней среды могут как значительно повысить, так и значительно понизить конкурентоспособность продукции градообразующего предприятия и тем самым определить вектор развития городского поселения в целом.

2. Увеличивается дифференциация социально-экономического положения моноотраслевых городов, которая наблюдается как по отношению к общеобластным показателям, так и в сравнении значений показателей между городами. Формируется группа городов-лидеров (Североуральск, Асбест, Качканар), которые наиболее активно реализуют появившиеся конъюнктурные преимущества. Замедление темпов роста, наблюдающееся 1999 году в Качканаре, вероятнее всего, является последствием конфликтов, возникших в ходе смены группы топ-менеджеров градообразующего предприятия. Промежуточное положение занимают города Березовский и Карпинск, где, несмотря на истощающуюся минерально-сырьевую базу, появились ценовые преимущества по сравнению с импортируемым сырьем. В этих городах, несмотря на высокие темпы роста промышленного производства, наблюдается значительное отставание среднедушевого объема промышленного производства от аналогичного областного показателя. Положение города-аутсайдера пока занимает Кушва. Вместе с тем, практически не наблюдаются положительные синергетические эффекты от возникающих локальных точек экономического роста.

3. Не наблюдается прямой взаимосвязи между темпами роста промышленного производства и уровнем занятости населения. Некоторое промышленное оживление вместо смягчения напряженности в сфере занятости, напротив, ведет к усилению конкуренции за «право включения» в состав персонала градообразующего предприятия, предоставляющего рабочие места с более высокими качественными характеристиками, чем градообслуживающие отрасли, и вытеснению части работников в целях ограничения круга тех лиц, среди которых распределяются результаты промышленного роста.

4. Усиливаются расхождения в динамике показателей, характеризующих темпы промышленного развития и уровень жизни населения. Даже относительно высокие темпы промышленного роста не вызывают адекватного повышения уровня жизни, а нарастающая натурализация доходов населения, не позволяя развиваться градообразующим отраслям, консервирует городскую монофункциональность.

5. Отсутствует четкая взаимосвязь между темпами промышленного развития и качеством жизни, что ведет к потере глобальной «миссии города», который функционирует не ради максимизации степени удовлетворения потребностей своих жителей в общественных и частных благах, а для реализации вертикально интегрированных корпоративно-отраслевых интересов производителей и потребителей минерального сырья.

Выявленные тенденции подтверждают первоначальное предположение о высокой вероятности резкого изменения уровня социальной напряженности в моноотраслевых горняцких городах и актуализируют необходимость разработки долгосрочной комплексной стратегии городского и регионального развития. Эффективность этой стратегии будет обеспечена при условии создания механизма взаимозаинтересованности в территориально-отраслевой диверсификации основных экономических агентов (местных органов власти, органов власти субъектов Федерации и федеральных округов, руководства градообразующих предприятий и местного сообщества), действующих в данном территориальном экономическом пространстве. Негативные реакции, возникающие в силу невозможности оптимизации системы в целом, при оптимизации ее составляющих, могут быть ослаблены с помощью политики государственного “активизма”, жестко связывающей поддержку градообразующих предприятий всеми уровнями власти с выполнением требований, выдвигаемых в комплексных программах городского развития.

 2 Рассчитано по: Свердловская область в 1993-1997 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Ведомости, 1998. — Стр. 8, 9, 26-28, 91, 92, 130, 158-166. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1994-1996 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1997. — Стр.129, 130. Социально-экономическое положение Свердловской области; январь – декабрь 1997: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1998. — Стр. 151-154. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1995-1999 годах: Стат. сб. — Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 2000. — Стр. 13, 42, 68, 74, 137. 
 

В 1994 году на начало первого периода (табл. 3) менее благоприятная, по сравнению со среднеобластной, динамика объема промышленного производства наблюдается лишь в городах Карпинске и Березовском с истощающимися ресурсами градообразующих предприятий. При этом показатель ввода жилья на душу населения только в Асбесте превышает среднеобластной уровень, а показатель среднедушевого розничного товарооборота везде ниже среднеобластного. Минимальное значение этих показателей отмечается в Карпинске. Связь состояния градообразующего предприятия и социально-экономического положения города просматривается и в отношении показателя безработицы. Его значение в Карпинске почти на 19% превышает среднеобластной уровень. Максимальное отклонение от среднеобластного значения уровня безработицы, наблюдаемое в Североуральске, в значительной степени обусловлено его неблагоприятным месторасположением в северном, территориально изолированном районе, с низкой плотностью населения и неразвитой транспортной инфраструктурой.

 3 Рассчитано по: Свердловская область в 1993-1997 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Ведомости, 1998. — Стр. 91, 92. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1995-1999 годах: Стат. сб. — Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 2000. — Стр. 13. 
 

К концу 1997 года расхождения со среднеобластными данными усилились (табл. 4, 5). Если для 1994 года была характерна общая относительно благоприятная динамика показателя промышленного производства, то теперь размах вариации достиг 176,4%.

Во всех городах значителен объем задолженности по зарплате, хотя причины ее появления различны. В городах, где градообразующее предприятие находится в состоянии спада, рост задолженности обусловлен общим ухудшением финансово-экономического положения территории; в городах других групп задолженность по зарплате, вероятно, может выступать в качестве своеобразного источника оборотных средств и инвестиционных ресурсов (максимальный объем среднедушевой задолженности по зарплате наблюдается в городе Качканаре с максимальным объемом среднедушевого промышленного производства). Прямым следствием роста задолженности по зарплате является значительное отставание моноотраслевых городов по объемам среднедушевого розничного товарооборота.

 4 Рассчитано по: Свердловская область в 1993-1997 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Ведомости, 1998. — Стр. 91, 92. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1994-1996 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1997. — Стр. 91-96, 99, 129, 130. 
 

Сохраняется отставание от среднеобластных показателей строительства нового жилья, за исключением Качканара, Березовского и Карпинска. Однако в последнем случае рост связан с расширением индивидуального строительства силами самих застройщиков, что фактически воспроизводит в городских условиях модель строительства, характерную для сельской местности.

Усугубляется ситуация и в сфере занятости. В Асбесте и Березовском уровень безработицы превышает среднеобластной, в Кушве и Качканаре он ниже, но увеличивается быстрее, чем в целом по области. В Североуральске и Карпинске уровень безработицы, достигнув одного из наиболее высоких значений по области в целом, теперь несколько стабилизировался.

События августа 1998 года способствовали появлению новых тенденций в развитии моноотраслевых горняцких городов (табл. 6, 7).

Во-первых, произошедшее резкое изменение ценовых пропорций оказало позитивное влияние на динамику объема выпуска экспортноориентированной продукции (Асбест) и продукции, являющейся сырьем для экспортирующих отраслей (Североуральск). Повысилась привлекательность местного минерального сырья по сравнению с его импортом из стран СНГ (Карпинск, Березовский). Однако, принимая во внимание уровень инфляции (индекс цен производителей промышленной продукции по области составил в 1998 году 122,6%, а в 1999 году — 158,9%)7; реальный рост физического объема промышленной продукции наблюдается только по Североуральску.

 5 Рассчитано по: Социально-экономическое положение Свердловской области, январь – декабрь 1997 г.; Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл комитет гос. статистики, 1998. — Стр. 141-155. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1994-1996 годах: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1997. — Стр. 91-96, 99, 129, 130. 
 

 6 Социально-экономическое положение Свердловской области; январь – декабрь 1997 г.: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1998. — Стр. 147-155. 
 

Об этом свидетельствуют сокращение ввода нового жилья и глубокое падение реального розничного товарооборота (индекс потребительских цен в 1998 г. – 194,5%, а розничный товарооборот в действующих ценах увеличился только на 108,6%)10. Происходят радикальные изменения в структуре личных финансов населения – почти до нуля сокращается «инвестиционная» составляющая, развивается натурализация потребления горожан за счет широкого распространения товарного погашения задолженности по зарплате и интенсивной эксплуатации личных подсобных хозяйств. В долгосрочном аспекте натурализация личного потребления становится препятствием для развития градообслуживающих отраслей моноотраслевых городов, так как не позволяет сформироваться устойчивому платежеспособному спросу.

 8 Рассчитано по: Социально-экономическое положение Свердловской области; январь – декабрь 1997 г.: Стат. сб. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1998. — Стр. 141-155; Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1995-1999 годах: Стат. сб. — Екатеринбург, Свердл. обл. комитет гос. статистики, 2000. — Стр. 13, 42, 68, 74. 
 

 9 Рассчитано по: Итоги социально-экономического развития Свердловской области в 1998 // Областная газета. — 2000. — № 20; Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 1995-1999 годах: Стат. сб. — Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 2000. — Стр. 13, 42, 68, 74. 
 

Третьей отличительной чертой является невозможность однозначно позитивной оценки стабилизации уровня безработицы. При отсутствии статистически значимого роста объемов промышленного производства в реальном выражении некоторое сокращение уровня безработицы скорее свидетельствует не о стабилизации уровня занятости, а об увеличении доли незарегистрированных безработных и занятых в неформальном секторе экономики, деятельность которого не поддается статистическому учету. Как ни парадоксально, но максимальное значение уровня безработицы устойчиво наблюдается в Североуральске, а максимальные темпы ее роста в Качканаре, с наиболее высокими темпами промышленного подъема, замедлившимися только в 1999 году, что, вероятно, связано с усилением конкуренции за существующие рабочие места на фоне общей социально неблагоприятной ситуации и ограниченными возможностями территориальной мобильности населения этих северных городов.

 
 

Обобщение полученных результатов позволяет сформулировать следующие тенденции социально-экономического развития моноотраслевых горняцких городов:

1. В долгосрочном аспекте социально-экономическое положение моноотраслевого города определяется состоянием минерально-сырьевой базы градообразующего предприятия. В краткосрочном аспекте на первый план выдвигаются конъюнктурные соотношения на внешних и внутренних рынках, формирование которых происходит под значительным влиянием государственной макроэкономической (денежно-кредитной, валютной, внешнеэкономической) политики. При этом резкие изменения внешней среды могут как значительно повысить, так и значительно понизить конкурентоспособность продукции градообразующего предприятия и тем самым определить вектор развития городского поселения в целом.

2. Увеличивается дифференциация социально-экономического положения моноотраслевых городов, которая наблюдается как по отношению к общеобластным показателям, так и в сравнении значений показателей между городами. Формируется группа городов-лидеров (Североуральск, Асбест, Качканар), которые наиболее активно реализуют появившиеся конъюнктурные преимущества. Замедление темпов роста, наблюдающееся 1999 году в Качканаре, вероятнее всего, является последствием конфликтов, возникших в ходе смены группы топ-менеджеров градообразующего предприятия. Промежуточное положение занимают города Березовский и Карпинск, где, несмотря на истощающуюся минерально-сырьевую базу, появились ценовые преимущества по сравнению с импортируемым сырьем. В этих городах, несмотря на высокие темпы роста промышленного производства, наблюдается значительное отставание среднедушевого объема промышленного производства от аналогичного областного показателя. Положение города-аутсайдера пока занимает Кушва. Вместе с тем, практически не наблюдаются положительные синергетические эффекты от возникающих локальных точек экономического роста.

3. Не наблюдается прямой взаимосвязи между темпами роста промышленного производства и уровнем занятости населения. Некоторое промышленное оживление вместо смягчения напряженности в сфере занятости, напротив, ведет к усилению конкуренции за «право включения» в состав персонала градообразующего предприятия, предоставляющего рабочие места с более высокими качественными характеристиками, чем градообслуживающие отрасли, и вытеснению части работников в целях ограничения круга тех лиц, среди которых распределяются результаты промышленного роста.

4. Усиливаются расхождения в динамике показателей, характеризующих темпы промышленного развития и уровень жизни населения. Даже относительно высокие темпы промышленного роста не вызывают адекватного повышения уровня жизни, а нарастающая натурализация доходов населения, не позволяя развиваться градообразующим отраслям, консервирует городскую монофункциональность.

5. Отсутствует четкая взаимосвязь между темпами промышленного развития и качеством жизни, что ведет к потере глобальной «миссии города», который функционирует не ради максимизации степени удовлетворения потребностей своих жителей в общественных и частных благах, а для реализации вертикально интегрированных корпоративно-отраслевых интересов производителей и потребителей минерального сырья.

Выявленные тенденции подтверждают первоначальное предположение о высокой вероятности резкого изменения уровня социальной напряженности в моноотраслевых горняцких городах и актуализируют необходимость разработки долгосрочной комплексной стратегии городского и регионального развития. Эффективность этой стратегии будет обеспечена при условии создания механизма взаимозаинтересованности в территориально-отраслевой диверсификации основных экономических агентов (местных органов власти, органов власти субъектов Федерации и федеральных округов, руководства градообразующих предприятий и местного сообщества), действующих в данном территориальном экономическом пространстве. Негативные реакции, возникающие в силу невозможности оптимизации системы в целом, при оптимизации ее составляющих, могут быть ослаблены с помощью политики государственного “активизма”, жестко связывающей поддержку градообразующих предприятий всеми уровнями власти с выполнением требований, выдвигаемых в комплексных программах городского развития.

 

1 По 1994 г. из-за отсутствия данных о стоимостном объеме промышленного производства проведено сопоставление динамики изменения объема промышленного производства.

7 Статистическое обозрение: Ежекварт. бюллетень. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 2000. — № 2. — Стр. 56.

10 Статистическое обозрение. Ежекварт. бюллетень. – Екатеринбург: Свердл. обл. комитет гос. статистики, 1999. — № 1. — Стр.56.

  • Управление


Яндекс.Метрика