Без нового чиновника нет пути в новую экономику

Скоробогацкий В.В.

Ключом к решению проблем высшей школы является задача создания новой, более эффективной (и соответственно - менее затратной) системы управления высшим образованием. Эта задача не воспринималась раньше, не воспринимается и сейчас как первоочередная, поскольку подавляющее большинство работников высшей школы заворожено проблемой бюджетного дефицита. Наив-но сводить реформу образования к вопросу о количестве денег. Их никогда не будет вдоволь. Свободный человек требует не денег, а возможности их заработать. И такие возможности есть. В рыночной экономике не государство, а общество является надежным партнером высших учебных заведений.

РЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ И ПОДГОТОВКА ГОСУДАРСТВЕННЫХ И МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ


 В.В. Скоробогацкий, первый проректор Уральской академии государственной службы, доктор философских наук, профессор
 

ТРИ ПРОБЛЕМЫ НАКАНУНЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

27 ноября 2001 года исполняется десять лет с того дня, когда постановлением правительства России был создан Уральский кадровый центр. Подпись первого вице-премьера Г. Бурбулиса удостоверила официальное рождение нового, не существовавшего в Советском Союзе вида образовательной деятельности - подготовки государственных и муниципальных служащих. Непременными ее условиями были: (1) создание открытых учебных заведений вместо высших партийных школ, (2) включение в реестр учебных специальностей новой - «Государственное и муниципальное управление», (3) конкурсный прием на общих основаниях всех желающих, способных выдержать вступительные экзамены, (4) конкурсное замещение вакантных должностей в органах государственной власти и местного самоуправления, (5) регулярная аттестация государственных и муниципальных служащих с участием независимых экспертов.

Последние два пункта открывали возможность трудоустройства выпускников нового вуза по специальности. Что-то в этой программе зависело от нас самих, что-то - от политической воли федеральной и местной власти. Как само собой разумеющееся, предполагалось, что успешная работа нового вуза возможна только при условии более или менее своевременного выполнения всех пунктов этой программы, как упомянутых выше, так и оставшихся за кадром. Сегодня ясно, что власть свою часть программы по тем или иным причинам не выполнила. В итоге сложилась ситуация, когда «вход» в системе подготовки государственных и муниципальных служащих оказался, как и намечалось, открытым, а «выход» - заблокированным. Возникла опасность работы академии вхолостую, «для улицы». Так возник эффект воронки, одним из следствий которого является разрыв между региональными академиями государственной службы, с одной стороны, и органами государственной власти и местного самоуправления, с другой. В повседневной работе мы вместе с нашими партнерами-заказчиками находим выход из положения, выстраивая достаточно широкую и многоканальную систему взаимодействия, но отсутствие адекватной законодательной базы грозит превратить эту работу в Сизифов труд, возобновляющийся после очередных выборов или вследствие текущих кадровых перемен в областных и городских администрациях.

 
 

Вторая проблема в деятельности нашей академии, как и многих других региональных академий государственной службы, связана с выживанием высшей школы в новой социально-экономической реальности. Только что возникшие учебные заведения оказались брошенными в водоворот экономической реформы. Борьба за существование, которую мы вели в первые годы по существу в одиночку, дала ценный опыт самостоятельного ведения дел, не только хозяйствования, но и выстраивания системы отношений в регионе с партнерами различного уровня, развития региональной инфраструктуры академии в виде восьми филиалов, определения приоритетов в учебной и научной работе, решения проблем подготовки и переподготовки преподавателей для самой академии и ее филиалов. Ситуация, при которой соотношение самостоятельно привлеченных средств к поступающим из федерального бюджета составляет восемь-девять к одному, далее уже нетерпима. Мы можем и умеем самостоятельно зарабатывать деньги, но дается это с большим перенапряжением. Не остается ни времени, ни сил для главного - повышения качества обучения. Для этого нужна разработка новых образовательных технологий, в первую очередь, информационных. Без них не будет современного управленца, готового эффективно решать задачи нового поколения, выводящие российское общество на уровень постиндустриального развития. Нужны новые учебники, нужны молодые преподаватели, прошедшие аспирантуру и докторантуру. Зарабатывая изо всех сил, чтобы свести концы с концами, мы движемся по экстенсивному пути, не создаем заделов для будущего, подменяем завтрашний день воспроизведением вчерашнего.

С этим связана еще одна трудность, с которой с самого начала столкнулись региональные академии государственной службы и которая существенно осложняет их деятельность в настоящее время. Она заключается в том, что основная для нас специальность «Государственное и муниципальное управление», что называется, по определению не имела необходимого учебно-методического и кадрового обеспечения. Но в отличие от финансовых и хозяйственных вопросов, этого вопроса не решить в одиночку. Так возникает третья проблема - проблема формирования корпоративных связей по вертикали и по горизонтали. Причем эта система должна включать в себя не только девять региональных академий во главе с Российской академией государственной службы. Назрела задача объединения усилий также и в регионах, между всеми учебными заведениями, ведущими подготовку специалистов по специальности «Государственное и муниципальное управление». Только кооперация деятельности, как внутри региона (ассоциация вузов), так и межрегиональная (система региональных академий госслужбы во главе с РАГС) создаст необходимые условия для коренных изменений в деле учебно-методического и кадрового обеспечения нашей работы.


НЕМНОГО ИСТОРИИ

«Без нового чиновника нет пути в новую экономику», - так мы определили сверхзадачу нового учебного заведения весной 1992 года. Первые месяцы жизни Уральского кадрового центра - УКЦ - совпали со временем крутых перемен. Экономическая реформа по польскому сценарию: Бальцерович, Фридман, чикагская школа, а вместе с этим - менеджмент, инфляция и сотня других английских слов, внедрившихся в русский язык. Юный по недавним меркам и почти по-гарвардски образованный и.о. премьера Егор Гайдар, сражающий политических оппонентов неправдоподобно правильной и ясной речью. Политические спектакли, чуть ли не ежедневно транслировавшиеся по телевидению из Белого дома, где тогда заседал Верховный Совет. Президент, старательно разыгрывающий - на фоне массового неприятия «шоковой терапии» - роль творца новой России. Еще не было «злого гения» реформы Чубайса, уже не было главного идеолога этого поворота Бурбулиса. Сегодня события того времени воспринимаются как нечто сюрреалистическое, как антиутопия в стиле Оруэлла или Кафки. Мы все крепки задним умом. А тогда, на волне обновления, все это воспринималось как неизбежная плата за семьдесят лет блужданий в лабиринте коммунистической Системы.

Мы еще не знали, что межвременье затянется надолго и обернется безвременьем. Поэтому катастрофическая по своим ближайшим (как показало время, и по отдаленным) последствиям экономическая реформа рассматривалась как что-то отдельное от реформы образования, которая достаточно быстрыми темпами совершалась в относительно автономном и герметичном сообществе, состоявшем из семи кадровых центров и Роскадров. Под этим именем скрывалось Главное управление по подготовке кадров для государственной службы при Правительстве России. Регулярные встречи с коллегами из других кадровых центров на заседаниях Научно-методического совета Роскадров, обмен опытом, идеями и планами способствовали быстрому становлению новых вузов. Причем этот период занял не больше двух лет, но эти годы были заполнены дружной совместной работой региональных кадровых центров и Роскадров. Тогда не было разговоров ни о какой властной вертикали, поскольку и у кадровых центров, и у Роскадров были свои специфические функции и особое место в общем деле, своя доля компетенции и ответственности. Авторитет Роскадров был неоспорим, но он утверждался не административными средствами, а в свободной дискуссии, в коллективном обсуждении, как бы сказал Ленин, насущных вопросов нашего движения. Ни та, ни другая сторона не боялись споров, поскольку выигрыш был общим, а проигравших не было.

 
 

В истории становления кадровых центров - будущих региональных академий госслужбы есть одна важная особенность, которая еще никем не осознана в должной мере. В системе, состоявшей из семи сравнительно небольших новых вузов, тихо и незаметно прошел эксперимент по реформированию высшего образования. На короткое время возникла отвечающая современным требованиям модель децентрализованного управления высшей школой, в рамках которой решающая роль отводилась региональным учебным заведениям, в полной мере реализовавшим свое законное право на автономию. Глоток свободы, полученный нами тогда, за несколько лет дал результаты, каких нельзя было добиться, оставаясь в рамках той модели централизованного управления, которая досталась нам в наследство от Советского Союза и во многом сохраняется сегодня. Не в этом ли секрет опережающего развития наших академий по сравнению со среднестатистическим российским вузом. Эта модель была еще сырой, далекой от завершения, но и в таком виде она доказала свою эффективность, в том числе и финансово-экономическую.

Однако вскоре маятник нашей истории двинулся в другую сторону, задули иные ветры, и на эксперименте был поставлен крест. Система связей между региональными академиями с годами все более ослабевала, поскольку новый орган управления системой региональных академий (с 1995 года - РАГС) все более и более замыкался на собственных проблемах, по существу отстраняясь от общих вопросов и совместных дел. Поддерживаемое силой инерции наше сообщество к настоящему времени фактически прекратило свое существование.


ЧТО ДЕЛАТЬ?

Извечный вопрос российской интеллигенции. На мой взгляд, сегодня необходимо в первую очередь трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. За прошедшие годы сложились новые обстоятельства, которые делают уже невозможным обращение к старому проекту. Изменилось общество, сделавшее резкий крен от демократических идеалов (или иллюзий, что ничего не меняет сегодня) к состоянию гражданской пассивности, своего рода бегству от свободы. Изменилось государство, двинувшееся в сторону централизации, приобретающее вкус к использованию силовых и административных приемов, сделавшее подбор кадров универсальным рецептом решения любых проблем. Сложилась новая генерация государственных и муниципальных служащих с особым этносом, социально-профессиональным самосознанием и «старо-новыми» традициями. Институционально оформилась система их подготовки и переподготовки со своими традициями, опытом, подходами и принципами.

Вряд ли нужно ломать то, что создано за эти годы, пусть даже и вопреки исходным намерениям. Необходимо искать ключевое звено, или, как учил Архимед, точку опоры. Сегодня важно уяснить, что высшая школа в целом, как особая отрасль общественного производства переживает системный кризис. Од-на из его причин заключается в том, что до сих пор панацею от бед высшей школы видят в увеличении ее финансирования из государственного бюджета. При этом все ясно понимают, что чудес не бывает, что рост гобюджетных поступлений в сферу образования возможен только при одном условии - сокраще-ние таких поступлений в какую-то другую сферу. Перераспределение средств не решало еще серьезных общественных проблем, как перетягивание каната не добавляет ума чемпионам в этом виде спорта. Если перераспределение - наша последняя надежда, значит, мы сидим у разбитого корыта. Десять лет - достаточный срок, чтобы понять: ждать помощи от государства - что у моря погоды.

Ключом к решению проблем высшей школы является задача создания новой, более эффективной (и соответственно - менее затратной) системы управления высшим образованием. Эта задача не воспринималась раньше, не воспринимается и сейчас как первоочередная, поскольку подавляющее большинство работников высшей школы заворожено проблемой бюджетного дефицита. Наив-но сводить реформу образования к вопросу о количестве денег. Их никогда не будет вдоволь, даже в развитых странах университеты жалуются на недостаточность финансового обеспечения. Просить денег, стоя с протянутой рукой перед Минфином, - не лучший пример для воспитания чувства собственного достоинства у наших студентов. Кого воспитает человек с психологией неудачника - скорее, новое поколение попрошаек, чем людей, способных эффективно работать в рыночной экономике, догонять и перегонять Америку и Японию.

Децентрализованная система управления образованием, о которой я говорил в предыдущем разделе на примере Роскадров, дает простор для реализации вузами своего права на автономию и самостоятельность. Свободный человек требует не денег, а возможности их заработать. И такие возможности есть, толь-ко находятся они в противоположной стороне. Не государство, а общество является надежным партнером высших учебных заведений в рыночной экономике. Государство - только один из заказчиков для нас и, как показывает российский опыт, не самый богатый. Мы уже много лет твердим, что целью образования является не выполнение государственного плана по подготовке и выпуску специалистов, а удовлетворение потребностей личности в интеллектуальном, культурном и нравственном развитии и т.п. Уже много лет не существует распределения выпускников. Но философия, которой руководствуются многие руководители вузов, остается прежней, советской, откуда все мы вышли. Точнее говоря, где все мы выросли, а многие остаются в этом прошлом и по сей день.

 
 

Переход к децентрализованной системе управления предполагает повышение самостоятельности вузов, их готовность твердо стоять на собственных ногах. Но в одиночку выжить трудно, поэтому второй из очередных задач является задача установления межвузовских связей - региональных, по специальностям и иных. Нужны неформальные объединения, ассоциации вузов для решения той или другой конкретной проблемы, реализации конкретных проектов. Объединения, основанные на общности интересов, принципах добровольности и взаимной выгоды участников. Появление таких ассоциаций существенно изменит структуру межвузовского пространства, усложнит и обогатит ее, обеспечивая для вузов выбор различных стратегий поведения во внешней среде. Только в этом случае можно говорить о цивилизованном федерализме в системе высшего образования, где вертикаль «центральный орган управления - вузы» будет дополнена совокупностью горизонтальных объединений различного уровня сложности. Иначе говоря, одновременно с развитием самостоятельности, автономности вузов возникает настоятельная потребность согласования их действий в рамках образовательной системы на региональном уровне. Можно даже поставить вопрос и о формировании региональной системы высшей школы в роли субъекта, взаимодействующего как с органами власти и социально-экономи-че-ским комплексом региона, так и с федеральными органами управления.

Реформа высшего образования еще только готовится. Но если мы будем по-прежнему пассивно ждать, что нам предложат сверху, она в очередной раз застигнет нас врасплох…

  • Образование


Яндекс.Метрика