Партия власти, или краткий курс политологии для начинающих партийных функционеров

Лоскутов В.А.

Общество, просыпающееся от тоталитарной спячки, остро нуждается в новых механизмах формирования принципиально иных, как по форме, так и по содержанию, общественных отношений и институтов. При этом на этапе перехода от тоталитаризма к посттоталитарному обществу очень важно сохранить и приумножить реформаторский потенциал движения, способность общества к постепенному, эволюционному, но все-таки продвижению вперед.
Частично, осуществляя реструктуризацию властных отношений в системе олигархического капитализма, партия власти эту задачу решает. Хотя надо признать, что общественные реформы отнюдь не находятся в эпицентре ее политической активности. Для нее главное — это стабильность власти власти. Если для этого необходимы реформы, она будет их проводить. Но реформы для воссоединения власти и общества партия власти проводить никогда не будет...


 В.А. Лоскутов
 

ПРОСТРАНСТВО РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ: НОВАЯ ГЕОМЕТРИЯ ИЛИ СТАРЫЕ ТАЙНЫ?

Нынешняя реформа в России — это, в первую очередь, реформа власти, попытка качественного изменения природы тоталитарной власти. Все остальное, что происходило и происходит последние десять лет вокруг нас и с нами, — производное от этого процесса.

Долгие годы в тоталитарном обществе во властных отношениях господствовала Евклидова геометрия. Пространство власти было первично по отношению к обществу и человеку, самодостаточно в своей революционной законосообразности. Не зависело ни от истории (времени), ни от ее социальных превращений. На каком-то этапе масса внутренних противоречий тоталитарного общества достигла таких размеров, а напряжение внутренних сил стало столь сильным, что произошло изменение геометрии властных отношений. Пространство власти — и в России тоже — оказалось зависимым от социальной материи и исторического времени.

Эта зависимость проявлялась и проявляется двояким образом. Во-первых, в определенных исторических и социальных точках тоталитарного целого случилось искривление пространства власти. Начался необратимый процесс рес-труктуризации властных отношений. Разделение властей, становление местной власти и местного самоуправления, децентрализация и деконцентрация власти — лишь наиболее яркие примеры трансформации властных отношений в новых исторических условиях. Во-вторых, появились некоторые социальные феномены (рынок, демократические выборы, свобода слова), вокруг которых пространство власти не просто искривилось, но превратилось в своеобразные черные дыры, в которых просто исчезли понятные нам с 1917 года история, общество, власть. Появились своеобразные зоны безвластия. В них действуют иные силы. Там властвует иная энергетика.

Пространство власти существенно меняется, а мы по-прежнему продолжаем мыслить его в категориях Евклидовой геометрии — исходя из него самого. На Руси традиционно: как мы мыслим, так мы и действуем. Вот так и живем. Постигая с помощью азбучных истин научного коммунизма все «ужасы» раннего капитализма и занимаясь в свободное от основной работы время, но за большие деньги партийным строительством всевластья новой власти.

Что же все-таки действительно произошло с властью в результате внутренних возмущений социальной материи (советской империи) и окончания безвременья холодной войны?

Возвращение экономики на свое место в качестве базиса общественного развития стало возможным лишь потому, что власть освободила это место. Справедливости ради следует отметить, что она не то чтобы освободила для экономики место базиса, но позволила себе «переодеться» в новые экономические одежды и исполнять эту роль с тем чтобы дать дополнительный импульс общественному развитию, повысить эффективность производства и, что выглядит совершенно невероятно с точки зрения реформаторов, сохранить саму себя в тоталитарной целостности и неприкосновенности. У данного процесса как бы два вектора изменения: с одной стороны, власть, открыв шлюзы рыночных преобразований, ушла из общественного производства и, тем самым, инициировала возрастание степеней свободы для любого субъекта экономической деятельности; с другой стороны, власть сама активно пошла в новую для себя сферу общественной жизни и укрепилась в ней в формах олигархического капитализма, естественно, за счет значительного сокращения степеней свободы невластной и неподвластной ей экономики.

Власть «освободила» место не только для экономики, но и для политики. Очевидно, что во времена «светлого будущего» никакой политики в стране не было. Существовала система общественных институтов (КПСС, Советская власть, профсоюзы, комсомол и т.п.), которые призваны были, имитируя политическую деятельность, пресекать на корню какое бы то ни было свободное волеизъявление населения в политических формах. И вот на смену «одобрямс» мощной поступью потенциального победителя пришла новая сила — выбираемая власть. Власть назначаемая как бы ушла со сцены общественной жизни, освободив, тем самым, место для свободного выражения гражданами своего демократического отношения к власти вообще. Она как бы ушла — но как бы и осталась. Деньги новой экономической власти и административный ресурс старой псевдополитической власти в едином демократическом порыве объединились и с помощью тотального черно-белого пиара создали новую, теперь уже политическую реальность так называемой управляемой демократии.

Власть «ушла» из общества. В результате, в российском социуме после значительного перерыва наконец-то вновь появились экономика и политика. Хотя на самом деле власть никуда не ушла. Она здесь, рядом с нами. Она и есть мы. Ее уход — это попытка тоталитарной власти в новых исторических условиях измениться, преодолеть тот кризис, в котором она пребывала последние восемьдесят лет. Попытка в целом удачная, ибо чем-то пожертвовав, она, тем не менее, не изменила самой себе. Как была, так и осталась по сути, по своей природе сугубо тоталитарной властью. Но справедливости ради надо заметить — процесс-то пошел, и чем он закончится, даже сама власть не знает.

Итак, вернемся к анализу тех реалий, о которых мы во времена развитого социализма много слышали, но ни разу не видели. Я имею в виду экономику и политику. Что обращает на себя внимание? Во-первых, в новых исторических условиях в борьбе за власть абсолютную и самодостаточную столкнулись две «непримиримые» общественные силы: новая экономическая власть и новая политическая власть. Во-вторых, образовавшийся в результате реформ и демократических выборов зазор между властью и обществом стал активно и бесконтрольно «заселяться» различного рода неподвластными власти организациями несуществующего гражданского общества. В-третьих, новая политическая власть начала активно, хотя и достаточно хаотично ветвиться как по горизонтали, так и по вертикали. В-четвертых, войдя во вкус демократически-виртуальных преобразований действительных, а не мнимых властных институтов, население, участвуя в различного рода выборах, начало активно выбирать такое, что поставило под угрозу не только и не столько демократию, сколько способность власти реально властвовать и возможность власти к расширенному воспроизводству. Проблемы, проблемы, проблемы... А тут рояль в кустах — политика.

Политика сегодня — это гоголевская «птица-тройка», которая несет по ухабам и рытвинам российского бездорожья самое ценное, самое важное что у нас есть — власть. Вместо сказочных коней запряжены в повозку, везущую власти воз, три машины. «Власть имущий» едет на старенькой административной машине, с которой в свое время еще Владимир Ленин на Финляндском вокзале правильные слова говорил. «Власть дающий» — на выборной машине, агитационном грузовичке с большим синим репродуктором на крыше. «Власть обеспечивающий» — на самой современной, с мигалками и спецномерами машине лоббирования. Все остальные члены нашего общества либо идут пешком вослед «птице-тройке», либо едут по указанному пути на общественном транспорте.

Для того чтобы, не дай Бог, не растрясти власть по ухабам, да не растерять ее преимущества, сделали наши умельцы-политтехнологи для «имущих-дающих-обеспечивающих» дорожную трассу, на которой закольцевали все кабинеты власти — благо, что их в нашей маленькой стране не так много. Вот и ездит по ней власть туда и обратно. Иногда туда и обратно одновременно, от чего у проходящих мимо граждан делается помутнение рассудка и возникает непреодолимое желание удержать хоть одну из этих «птиц» удачи и получить в свое безвозмездное пользование навсегда хотя бы маленький участочек власти в районе Садового кольца. Район имеет особое значение, почти священное. Даже если ты не политик и вообще человек занятой и далекий от власти, но если ты попал в Кремль и точно знаешь, что не на концерт зарубежной рок-звезды и не на экскурсию по местам съемок фильма Н.Михалкова, значит, ты все-таки политик, но еще плохо разбирающийся в политике. Тебя либо привезут в Кремль на одной из трех машин, либо увезут оттуда на одной из них (четвертая машина — не в счет). Другого не дано. Это и есть самая главная политическая тайна современной России.

Раз есть политика, то должны быть и те, кто ее делают — политики.

Политиков не может быть много. Их всегда мало. Власти в стране много и разной, а кабинетов власти и политиков мало. Они штучный товар и продаются дорого. Но и стоят не дешево. Все они в совершенстве владеют техникой административного принуждения, предвыборно-выборного манипулирования и послевыборной правовой и социально-психологической реабилитации, привлечения, вовлечения и кровного заинтересования. Разгул «демократии» привел к тому, что сегодня политиками традиционно становятся не только те, кто уже имеет власть и по каким-то объективным и субъективным причинам вынужден бороться за ее сохранение или стабильность, но и те, кто власти не имел, но в результате передела властного пирога и каких-то связанных с этим манипуляций оказался вовлечен в процесс удержания или обеспечения власти. Других путей и способов стать политиками нет. Что их всех объединяет, делает приводными ремнями существующей власти? Пока только интерес. Не общественный, а корпоративный, или личный интерес. Скоро их объединит партия власти.


ЧТО ПЕРВИЧНО: ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ПАРТИЙНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО?

Как форма организации общественной самодеятельности, политической активности и способ реализации наиболее глубинных социальных интересов и целей людей любая партия специфическими средствами организует диалог общества и власти. В этом ее высший смысл и предназначение. Правящая партия делает это, опираясь на полюс власти посредством различных систем политик, социального управления, административной организации. Оппозиционные партии устанавливают диалог общества и власти не только политическими средствами, но и путем активизации социальной активности, посредством углубления и расширения сферы свободного волеизъявления граждан. Главное, что те и другие не просто работают в пространстве взаимодействия общества и власти, но активно и целенаправленно формируют их единство.

Так должно быть. Так работают партии в условиях разделения власти и общества. Но тоталитаризм тем и отличается от цивилизованного общества, что в нем власть и общество — это одно и то же. Зачем нужна политика, зачем нужны партии, если власть поглощает общество, подчиняет себе социум полностью? Можно, безотносительно к наличным условиям, предположить, что партии понадобились власти для каких-то понятных только ей утилитарных целей. Ну, например, как некий сигнал мировому сообществу из-за «железного занавеса». Как способ декларирования светлого будущего для населения. Наконец, как форма отбора и трансляции положительного социального опыта. Можно предположить и многое другое. А что если между властью и обществом под воздействием каких-то причин возникла пропасть? Все, что их связывало долгие годы намертво, в одночасье разрушилось? Власть и общество оказались по разные стороны баррикад? В этой ситуации какова роль политики и партии? Наведение мостов? Устройство переправы? Воссоздание единства? Восстановление тождества?

Что первично: политика, или партия? Очевидно, что партии могут реально существовать исключительно на базе и материале политических отношений. Но политические институты и процессы, политическая культура и самосознание граждан не есть нечто самодостаточное, раз и навсегда данное. Они развиваются в границах определенной политической реальности, которая формируется, обновляется под воздействием многих политических сил, организованных и консолидированных в форме партии. Этот, в общем-то тривиальный, факт мы решили лишний раз подчеркнуть, имея в виду абсолютно нетривиальную ситуацию развития политической реальности и партийного строительства в пореформенной России.

Партии в постсоветской России начали появляться тогда, когда начался передел власти. Партийное строительство осуществлялось буквально на марше. Власть уходила из общества и вынужденно создавала некие псевдополитические суррогаты, которые если не в действительности, то хотя бы в виртуальной (информационной) реальности имитировали сохранение управляемости обществом и ситуацией (1).

Одновременно шла реструктуризация власти: появлялись новые центры и силы, претендующие на место под властным солнцем. Которые так же по необходимости вынуждены были свои завоевания облачать в псевдопартийные одежды (2).

Еще одно, очень важное обстоятельство: передел власти происходил в форме коллапса. Приходилось резать по живому — по обществу, в порах которого жила и размножалась тоталитарная власть. Рухнула Советская империя — государство буквально развалилось на куски. То же самое произошло с КПСС. Советское народовластие взорвалось изнутри. В результате, делили не власть как таковую, но обломки тоталитарного общества. Кому-то досталась Высшая власть, кому-то — Верховная. А кто-то довольствовался властью Местной. Все последующие политические баталии разворачивались на обломках самовластья вокруг одной проблемы — консолидации власти вокруг власти. И в данном случае, совершенно естественно, власть достаточно активно использовала партийное строительство как форму сокрытия псевдополитической борьбы и способ раздела властного «имущества» (3).

Наконец, последнее обстоятельство: великий передел власти в темную имел обратную сторону (отнюдь не светлую) — власть уходила из общества, но при этом не забывала прихватить с собой наиболее ценное из общественного богатства, оставив обществу ваучеры и финансовые пирамиды. В результате, очень быстро внутри власти оформились два «передовых отряда»: власть политическая и власть экономическая. Будучи солидарны в сущности, они, тем не менее, постоянно дискутировали по несущественным проблемам. В том числе, использовали для этих дискуссий многочисленные активно создаваемые партийно-политические площадки (4).

А что же общество? Власть делила власть, а что досталось обществу? Что-то же должно было заполнить вакуум власти в обществе? Общество получило демократию. Нет, не саму «кратию», а лишь возможность выбирать власть. При этом власть не могла даже эту возможность оставить без надзора: началась эра черно-белого пиара. Гремучий коктейль инициативы снизу, денег сбоку, политической воли сверху был для некоторых граждан своеобразной «живой водой». Окропленные ей, они взлетали по лестнице власти на ее вершины и затем плавно, с помощью номенклатурных парашютов рассаживались по местам у властного пирога. Желая остаться в истории, эти люди активно «следили» в ней — создавая из себе подобных, но недостаточно окропленных граждан различные диванные партии (5).

А что же остальной народ, как он использовал демократию — во благо, или во вред? Отдельные граждане загорелись идеей создания на обломках тоталитаризма гражданского общества и начали создавать его институты. Некоторые из них хотя бы частично выполняли функции политических партий (6).

Большинство же граждан несуществующего гражданского общества ограничились выполнением своего гражданского долга, отдали власти последнее, что у них было, — свой голос. Явление, в общем-то, с точки зрения великого передела власти, не существенное. О нем, в принципе, можно было бы и забыть, если бы не одно обстоятельство: политика, политическая реальность новой России становилась не в результате раздела властного «имущества» между различными властвующими элитами и не вследствие предпринятого ими тотального партийного строительства, а в процессе «свободного» волеизъявления граждан на выборах. Таким образом, партийное строительство осуществлялось как процесс складывания обломков тоталитарной власти в какие-то новые, только строителям известные комбинации, а политическая реальность рождалась не из власти, но из желания граждан эту власть изменить. Или сделать хотя бы так, чтобы она не мешала жить и работать.

Политическую реальность новой России создавали люди бедные. В то время, когда власти страждущие делили властное «имущество» и закрепляли право владения им в виде некоторых «партий», люди бедные, каковых в нашем обществе подавляющее большинство, пытались посредством «голосовой» демократии создать новую власть.

Желая остаться у власти, власть начала активно осваивать эту новую для себя реальность — политическую. В принципе, существовало три возможности по ее эффективному освоению и использованию. Во-первых, можно было бы с помощью современных политтехнологий построить всех выборщиков в «потешные полки» и отправить в последний и решительный бой с адептами коммунизма. Во-вторых, можно было бы создать на момент выборов некоторую суперпартию («выборную машину») и с ее помощью, как с помощью «сибирского цирюльника», стричь голоса не только в Сибири, но и по всей России. Наконец, в-третьих, можно было бы, как в лучшие времена, договориться между собой и с помощью «административного ресурса» провести во власть самых достойных и несудимых.

В действительности были на полную катушку использованы все три возможности активного освоения и присвоения политической реальности новой России. В результате у нас появилась «политическая реальность», но так и не возникла политика. Не появились и партии, которые могли бы реализовывать некоторые политические цели и идеалы. И, наконец, самое главное: управляемая демократия оказалась билетом в одну сторону — ответственность власти перед обществом так и не возникла.

Почему так произошло? Основных причин две. Одна метафизическая: идет слом тоталитаризма и освобождение общества от власти, процесс длительный и мучительный. Вторая причина — прозаическая. Бедные люди не могут создать ничего кроме коммунистической партии и нового Интернационала. Для них политика — это способ перераспределения общественного богатства, в том числе и власти. Обычно они активно участвуют в этом процессе, но в результате очень мало получают. Единственная политика, которую воспринимают бедные люди, — это политика условных и безусловных рефлексов, т.е. пиар. И если пиарщики считают, что для достижения каких-то целей в России нужны не только «ножки Буша», низкие тарифы на коммунальные услуги, растяжки на улицах и концерты поп-звезд на заводских площадках, но еще и политические партии — они будут созданы и голоса выборщиков поделят так, как это нужно власти.

Хотите примеры?


ПАРТИЯ ВЛАСТИ: ВЛАСТЬ ВЛАСТИ, ИЛИ ВЛАСТЬ НАД ВЛАСТЬЮ?

Если в обществе главенствует власть власти — это тоталитарное общество. Если общество посредством различных, в том числе и политических, институтов устанавливает власть над властью — это гражданское общество. По крайней мере, — современное, цивилизованное общество.

Если основной формой осуществления власти властью является «партия власти», это общество переходное — от устаревшей (большевистской) формы тоталитарного устройства к новой форме тоталитаризма. Если кто-то где-то думает использовать «партию власти» в своих корыстных целях, а затем вернуться вновь в лоно современной политической цивилизации, тому стоит вспомнить, что сделала «партия власти» со старыми большевиками. Будет ли это выглядеть в новых исторических условиях фарсом, я не знаю. Очевидно, что думающим так будет не по себе, когда за ними придут.

Если бы словосочетание «партия власти» было только набором слов или даже желаний некоторых власть имущих, можно было бы не вспоминать историю. Сейчас нас уверяют, что так оно и есть: слова, слова, слова... некоторых политически неуравновешенных деятелей. Но давайте заглянем в наше ближайшее прошлое. Что там было, кроме постоянной и бескомпромиссной борьбы за партию власти?

Прежде чем мы ответим на этот риторический вопрос, позволим себе некоторые рассуждения о сути так называемой партии власти и о ее месте в реформах последнего десятилетия.

Партия власти в нашем случае — это специфическая форма сохранения и развития совокупных интересов бизнеса и власти в переходный период движения от советского тоталитаризма к посттоталитарному обществу. Это не фантом, но объективная реальность, данная нам в том числе и в ощущениях. Конечно, партия власти решает многообразные общественные проблемы и задачи, но самое главное, основное — консолидация новой политической и экономической власти. Только консолидированная власть могла в эпоху реформ претендовать на власть. Таким образом, партия власти решала задачу внутренней консолидации власти, сохранения ее институционального потенциала, способности осуществлять властное управление в обществе и, что очень важно, проблему самоуправляемости власти.

Почему эта проблема оказалась в эпицентре реформы общества и власти? Потому что суть этих реформ в реструктурировании общества и власти. Или, другими словами, — в переделе общественного богатства с одновременным введением в систему общественного производства ряда новых стимулов, гарантирующих выход из кризиса и возвращение общества в лоно современной цивилизации. Все было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство — реформа тоталитарного общества могла осуществляться только и исключительно как изменение системы власти, ибо власть и только власть была одновременно атомами, молекулами, строительным белком советского тоталитаризма. В новых условиях власть должна была разделиться на экономическую и политическую. Причем делилась одна и та же власть. Другой власти просто не было. Но, разделившись, она должна была объединиться, иначе, «уйдя» из общества, что было, конечно же, фикцией, она могла потерять это общество. Власть власти над властью это, конечно, важно, но власть власти над обществом — неизмеримо важнее для сохранения и расширенного воспроизводства исторической природы данной власти. Деление и передел власти должны были закончиться ее консолидацией. Различные технологии сращивания властей как раз и отрабатывались последнее десятилетие в форме партии власти.

Партия власти, в принципе, может существовать в четырех различных модификациях. Например, как форма организации самой власти. Как ее политический авангард. В этом случае два условия обязательны: формальное — власть имущие должны быть членами этой партии; содержательное — партия должна выполнять некоторые делегированные ей властью функции.

Партия власти может быть и партией тех, кто находится у власти. В этом случае она призвана реализовать в обществе некоторую политическую генеральную линию власть имущих, в первую очередь — задачу сохранения стабильности и воспроизводства самой власти. Все остальные проблемы и задачи для такой партии власти являются лишь прикрытием главной и основной цели ее функционирования — установить и сохранить власть власти в обществе.

Партия власти может быть партией, частично дистанцируемой от власти, от каких-то ее передовых или, наоборот, отрядов. Партией арьергардной — обеспечивающей преимущества данной власти в борьбе с самой собой или с обществом. Эта партия получает от власти некоторые ресурсы и берет на себя обязательства использовать их для решения задачи укрепления стабильности самой власти. В этом случае партия власти должна, просто обязана имитировать некоторую общественную составляющую своего имиджа и своей деятельности.

Наконец, еще одна, последняя модификация партии власти — партия, используемая властью, что является единственным условием ее существования. Использованная партия власти перестает быть партией власти и партией вообще. В принципе, могут быть партии многоразового использования, но в основном они — однодневки. При этом не имеют никакого значения идеология, программные установки, или какие-либо иные партийные атрибуты.

В чистом виде эти партии могут и не существовать. История, особенно наша, богата на выдумки. Возможны какие-то партийные кентавры, «тяни-толкаи», сфинксы и разные другие угодные власти чудища. Главное, чтобы они решали проблемы власти, работали на ее укрепление и тиражирование.

Существуют ли у нас в настоящее время партии, которые не являются партиями власти? Если отвечать на этот вопрос, имея в виду некоторый бурный и мутный исторический контекст как минимум последних десяти лет, то ответ очевиден — нет. Других партий мы, к сожалению, создать не успели или не смогли. Дело в том, что все партии так или иначе рождались в контексте передела власти. Контекст политической реальности, формирующейся в основном во время различных выборов, конечно, сказывался на логике их становления, но лишь опосредованно, логикой консолидации самой власти. Читатель, интересующийся проблемами псевдопартийного строительства последних лет, без труда сможет в этом кроссворде расставить все партии по их клеточкам. С удивлением он обнаружит, когда все клеточки будут заняты, что по горизонтали и по вертикали высветится одна надпись — партия власти.

На смену КПСС пришел Демократический выбор России. Историю с созданием ЛДПР мы опускаем. Она, безусловно, поучительна, но к нашему анализу не имеет отношения. Демократический выбор России — это партия тех, кто находился у власти. В эту партию объединились те, кто реально двигал реформы. Если при этом не все из них занимали административные посты и не все имели служебные машины, это не значит, что они не были людьми власти. Реально власть в то время была у того, кто делал реформы. Кто-то в этой партии занимался идеологическим прикрытием, как оказалось, не очень эффективным. Кто-то — «крышевал» административно. Особо одаренные выполняли функции государственного управления на ключевых направлениях реформы и осуществляли кадровую политику. Большинство изображало массовку.

Оказывая поддержку или, напротив, выказывая негодование.

Особенно во времена противостояния Президентской власти с Верховным Советом. Главное, что сделал Демократический выбор, — открыл шлюзы для власти административной в нарождающийся рынок. Создал организационные и правовые условия для передела власти и формирования власти экономической. Как мог во времена первоначального передела голосов выборщиков Демократический выбор способствовал консолидации двух ветвей новой российской властвующей элиты. Это, в конечном итоге, оказалось решающим фактором при разгоне в 1993 году Советской власти, ибо данная форма организации власти мешала как новой политической, так и новой экономической элите. Лежала ленинским бревном на пути серьезных реформ, обеспечивающих стабильность и, в каком-то смысле, эффективность первоначального передела власти и собственности. Самая большая ошибка, которую совершила партия власти в то время, — она потеряла Местную власть (речь идет о реальной власти, а не о Представителях Президента). Конечно, свято место пусто не бывает. Нашлись политики новой волны. Подобрали, что плохо лежит. Соответствующим образом оформили и, к их чести надо сказать, проделали огромную работу, с одной стороны, по удержанию общества в состоянии жизнеподобном, а с другой стороны, по действительной консолидации двух ветвей власти. Но это уже другая история.

Во всяком случае, Демократический выбор России в этом участия практически не принимал.

Что надо поставить в плюс первой после КПСС партии власти, так это создание новой формы организации властных отношений — олигархического капитализма. Удержать такую страну, как Россия, да еще находящуюся на марше перехода от тоталитаризма к началам современной цивилизации, было крайне сложно. И выполнить эту функцию могла лишь такая форма организации власти, которая была «своей» для прошлого, но которой было бы не чуждо и будущее. Надо быть реалистом. Олигархический капитализм, безусловно, слабая, отсталая по современным меркам форма организации общественного производства и власти, но не надо забывать из какого «светлого будущего» мы возвращаемся домой. Всякому фрукту свое время. В настоящее время идет медленная, но достаточно кропотливая работа по «разборке» этой властной конструкции, и предпринимаются попытки одновременно создать нечто новое, которое еще очень зыбко и почти не просматривается, но которое уже многими политологами обозначено в привычной для них терминологии как «полицейское государство», «авторитарный режим» и тому подобные страшилки.

Иные времена — иные нравы и партии иные. Одно дело консолидировать центральную власть, другое дело — решить эту задачу в масштабах всей страны, при условии, что речь идет о демократических выборах Президента России и создании партии для выборов. «Раскачивать» эту партию, а читатель уже догадался, что речь идет о партии «Наш дом Россия», начали задолго до решающих боев. Сначала попробовали ее эффективность на местном уровне. Причем главным мерилом успеха оставалось установление паритета политической и экономической власти, а отнюдь не конкретное количество завоеванных голосов выборщиков.

Но все это происходило за сценой. Именно там отрабатывались новые технологии использования денег и административного ресурса. Только потом, когда все было решено, на население спускали пиарщиков, которые и подбирали крохи с барского стола. Добирали нужные голоса. «Наш дом Россия» была типичной партией власти, используемой властью, созданной властью для решения важнейшей для нее задачи: стабилизации общественного и властного устройства, сохранения достигнутого состояния передела власти и собственности. На открытой площадке публичных выборов партия власти проиграла. Она, по сути, проиграла выборы в Государственную Думу, хотя и сумела заблокировать этот проигрыш, заключив унию с Местной властью на уровне Федерального Законодательного собрания. Она проиграла многие местные выборы, дала шанс коммунистам на создание своего властного слоя, своей властной элиты. Она проиграла выборы Президента России.

Об этом следует сказать несколько подробнее.

Попытка выйти на выборы Президента с испытанным, хотя и недостаточно эффективным, но, тем не менее, проверенным партийным механизмом консолидации власть имущих, оказалась неудачной. При решении конкретной задачи «Наш дом Россия», будучи многосубъектной политической организацией, не сумел достигнуть необходимого для победы уровня объединения ресурсов. В результате партия власти была несколько отодвинута в сторону и в дело вступили деньги, очень большие деньги и пиар — тотальный и повсеместный информационный пиар. Смещение акцентов в борьбе за сохранение и стабилизацию власти привело к нужному результату. Ничего сверхъестественного не произошло: то, что ранее было на вторых ролях и активно использовалось на локальном уровне, вышло на первые роли. То, что было безусловным политическим лидером — партия власти — отошло в тень, сохранив свою значительную часть влияния на политику и ее результаты. Интересно было бы проследить логику трансформации партии власти из выборной машины в машину для лоббирования. Именно такая судьба была уготована «Нашему дому Россия».

Третья попытка создания многофункциональной, дееспособной партии власти — создание и различные трансформации партии «Единства». Основная задача этой партии, которая создавалась как партия, обеспечивающая власть, — трансформировать олигархический капитализм в нечто более современное и, главное, общественно эффективное. То есть речь идет о создании системы технологий, с помощью которых можно было бы решать задачу консолидирования власти, не только и не столько ее сохранения, но совершенствования и развития. Возникает новый тип задач и, естественно, появляется иная форма организации партии власти. Появившись первоначально как виртуальный образ желаемого будущего, эта партия в результате целенаправленной и продуманной работы достаточно быстро, может быть, даже слишком быстро, превратилась в относительно самодостаточный властный организм. Слияние с «Отечеством» в какой-то части вернуло Местную власть на арену федеральной политики, включило ее в общую канву позитивной трансформации власти и одновременно подключило к этой политике иные общественные силы.

«Единая Россия» — это партия власти, которая призвана обеспечивать власть. Она получает в свое распоряжение определенную долю ресурсов. Некоторую степень свободы от административной власти, которая по мере укрепления механизмов самоорганизации со временем будет возрастать, хотя, очевидно, не беспредельно. Свобода появляется по мере осознания стратегических задач, которые призвана решать эта партия и по мере отбора принципов и механизмов решения этих задач. Совсем по классикам получается — свобода как осознанная необходимость.

Какие же задачи стоят перед партией, должны, по нашему мнению, стоять? Безусловно, она создается как машина для выборов. Причем по всей властной вертикали. При этом, естественно, она будет решать свои стратегические задачи и на местном уровне, чего не хватало ее предшественникам. Есть опасность превращения ее в политико-административную дубину, с помощью которой федеральная власть будет исправлять положение на местах. Но создание партии власти вообще процесс очень сложный, несущий в себе значительный негативный потенциал, о чем я более подробно буду говорить ниже. В этом смысле, если бояться каждого куста, то лучше в лес не ходить.

Партия власти попытается выполнить еще две важнейшие задачи: идеологическую и кадровую. Как и какими средствами, — вопрос открытый. Во всяком случае, в этой части власть могла бы рассчитывать на некоторую продуманную и долговременную активность партии власти. Создав при себе некоторые фонды по образцу западных партийных фондов, партия власти могла бы частично решать и проблемы финансирования долговременных политических программ. Во многом все эти задачи не для сегодняшнего дня. Хотя и откладывать на потом их реализацию тоже нельзя. Опасно! Аппарат партии, а именно с него началось ее формирование, должен работать на выполнение внешних задач, иначе он быстро самоорганизуется и займется тем, что он изначально умеет делать лучше всего: делить портфели и перекладывать бумаги.

«Единая Россия» как партия власти, вероятнее всего, должна будет выполнять еще одну чрезвычайно важную задачу — обеспечивать реализацию властных полномочий членами партии, т.е. она должна будет заниматься политикой. Может быть, даже сначала создать эту политику, с тем чтобы потом ей заниматься. Если это произойдет, то два мутных потока трансформации тоталитарной власти сольются: партийное строительство и политика как минимум будут коррелировать друг с другом. Станет ли от этого властный поток чище — большой вопрос. Но это вопрос, на который могут быть разные ответы. Пора уже перестать бояться вопросов! На первых порах эта функция партии власти может реализоваться в уродливых, хотя и понятных формах, — в виде машины по лоббированию различных, в том числе, общественных интересов.

Решая задачи кадровой политики, партия власти будет стремиться к тому, чтобы расставлять свои кадры наиболее эффективно, с точки зрения интересов партии и той сверхзадачи, которую она призвана решать в системе обеспечения функционирования и развития власти. Если в обществе не будут созданы соответствующие нормативно-правовые противовесы этой кадровой политики, например, цивилизованная государственная и муниципальная служба, нам может грозить быстрое перерождение аппарата партии и ее актива в новую номенклатуру, второго пришествия которой наша страна может уже и не пережить.

При оценке любого направления деятельности или формы организации партии власти следует руководствоваться, по возможности, конечно, объективными критериями, имея в виду логику развития власти в нашем обществе, возможные пути и методы их трансформации, то, что раньше называли субъективный и объективный факторы развития. Но самое главное, следует адекватно оценить угрозы, которые несет в себе сама возможность создания партии власти и та уже реализованная возможность, о которой мы говорили выше.


ПАРТИЯ ВЛАСТИ РВЕТСЯ К... ВЛАСТИ

Партия власти рвется к власти. На первый взгляд, кажется, абсолютно бессмысленное утверждение. На самом деле, оно раскрывает весь негативный смысл существования этого сложного политического феномена. Даже тогда, когда партия власти является формой организации самой власти, она стремится стать универсальной формой существования властных отношений. Стремится к вытеснению и подавлению всяких иных форм организации политической реальности. Для партии власти власть не является пределом ее экспансии вовне. Она стремится подчинить себе и все иные фрагменты общества, все многообразие общественных отношений и социальных институтов. Результатом такого продвижения в «массы» может быть только тоталитаризм. Таким образом, партия власти и тоталитарное мироустройство — сущностно связанные явления. Одно без другого существовать не может.

Партия власти по определению, по самой своей сути является формой самоорганизации власти. Поскольку кроме власти ее ничего больше не интересует, она принципиально опасна для общества: представляет собой серьезную угрозу обществу и гражданам на пути их продвижения к современной цивилизованной жизни. Но, с другой стороны, партия власти, собирая новую власть из «обломков» старой власти, может при этом решать очень важную позитивную задачу. Ведь в данном случае речь идет об обломках тоталитаризма, о конкретно-исторических формах разбалансированного в результате кризиса тождества власти и общества. Изменение властной составляющей, чем собственно и занимается партия власти, может привести к качественному перерождению общественной составляющей этого деформированного тождества. Может привести, а может и не привести. Не видеть этой возможности нельзя. Конечно, было бы хорошо вообще как можно быстрей и без потерь перелистнуть эту страницу нашей истории, но кто сказал, что в результате мы окажемся ближе к цели?

Партия власти рождается и частично функционирует вне политики. Политическая реальность для нее — это пространство самоутверждения, возможность реструктурировать власть в соответствии с законами развития самой власти. Включаясь в политический процесс, любая партия стремится к власти. Если же она терпит неудачу, не получает общественной поддержки, она не исчезает, но переходит в оппозицию к правящей партии и продолжает заниматься политической деятельностью. Любая партия, кроме партии власти. Она не уходит в отставку. Она не переходит в оппозицию. Она может быть партией, лишь оставаясь у руля власти. Она не имеет права на политический проигрыш, ибо в этом случае она просто исчезает. Поэтому партия власти никому никогда просто так власть не отдаст. Для нее это вопрос жизни и смерти. Поскольку партия власти активно и целенаправленно использует в своей деятельности административный ресурс власти, а он, в свою очередь, эффективен лишь тогда, когда сопровождается и обеспечивается серьезной аппаратной работой, постольку всегда сохраняется опасность превращения политической деятельности партии в аппаратную. Особенно эта опасность угрожает партии на этапе ее становления.

Может случиться так, что аппарат партии появится до возникновения самой партии и будет главной движущей силой по ее созданию. В этом случае политическая составляющая партийной работы будет подменена административно-управленческой деятельностью по реструктуризации властных отношений и институтов. Что, в свою очередь, с необходимостью приведет к серьезнейшей деформации нарождающейся политической реальности нашего общества.

Партия власти защищает интересы власти. Это — аксиома ее псевдополитической жизни. Когда интересы общества и власти существенно расходятся, а это происходит практически постоянно на этапе перехода от тоталитаризма к новой социальной реальности, партия власти делает то, что выгодно власти. При этом, будучи активным игроком на политическом поле, она может достаточно эффективно формировать как правила игры, так и собственно общественные интересы ничего не подозревающего населения. В один прекрасный день мы можем проснуться в «гражданском обществе», которое создаст для нас партия власти. В нем все будет как в настоящем обществе, только вместо него будет одна тотальная власть — народовластие.

Очень часто, защищая интересы власти, будучи публичной политической силой, партия власти делает все, чтобы скрыть от общества ее действительно глубинные интересы. За призывами создания стратегии развития страны, формирования новой идеологии, активного партийного строительства могут скрываться некоторые интересы власти, которые как бы не предназначены для публичной политики, а являются предметом политических интриг и торгов. Партия власти как раз и создана для того, чтобы развести публичную и непубличную политику. Иногда это обстоятельство оказывает позитивное влияние на развитие ситуации. В принципе же, выигрывая тактически, партия власти и власть вместе с ней может проиграть стратегически, в результате чего дистанция между обществом и властью будет только увеличиваться.

Партия власти нужна власти для сокращения дистанции между ней и обществом, для установления политических отношений между ними. В действительности же все это может выглядеть, и современная история дает тому массу примеров, как прыжок в два приема через пропасть. Только волшебная сила пиара способна объединить воедино кисельные берега власти с молочными реками общества.

В результате таких выборов власть и общество оказываются в одной лодке, но кандалы на руках гребцов никуда не исчезают. Те, кто гребут, по-прежнему смотрят на мир исключительно глазами шкипера. Сделав вынужденно ставку на пиар, партия власти не только не приблизила нас к реальной политической демократии, но, напротив, значительно ограничила наши возможности продвижения по этому пути. Мало какая политическая сила может противостоять партии власти, когда она выходит на тропу выборов. Только дураки и дороги могут хоть как-то сгладить ситуацию на выборном рынке. Что и происходит, слава богу, практически постоянно.

Превращение партии власти в машину для выборов власти — это абсолютно закономерный итог ее псевдополитического развития. Обеспечивая продвижение во власть наиболее достойных членов списка, она с необходимостью превращается в некоторый механизм сопровождения их политической деятельности. Партия власти продолжает жить во власти, но теперь уже не как машина для выборов, а как механизм лоббирования интересов тех, у кого в руках ключик — иногда золотой — от этой машины. В результате пространство деятельности партии власти объединяет непосредственную демократию и систему государственного управления. И это было бы замечательно, если бы партия власти хоть в чем-то была зависима от общества, хоть каким-то образом была подвержена общественному контролю. Поскольку этого нет, расцветают бурным цветом различного рода корпоративные или глубоко укорененные частные интересы.

Партия власти — это, кроме всего прочего, еще и механизм продвижения во власть новых людей. Любая победившая на выборах партия стремится расставить на ключевые посты в системе государственного управления преданных ей людей. Для многих из них — это возможность быстрого и эффективного карьерного роста. В этом деле партия власти — не исключение. Различие лишь в том, что, получив власть таким путем, эти люди власть даже партии власти уже не отдадут. Причина этого проста и прозаична. Основной смысл политической карьеры сторонников партии власти — власть ради власти. Получив с помощью партии власть, они будут продолжать служить ей, но лишь до тех пор, пока она не попробует у них эту власть забрать. В этой точке их дружба заканчивается. Партия власти создает такой карьерный механизм продвижения во власть, с которым впоследствии, в силу отсутствия каких-либо механизмов общественного контроля, уже не в состоянии справиться. Он продолжает жить своей собственной жизнью, укрепляя независимость власти от общества.

Партия власти самим фактом своего существования существенно деформирует ответственность власти перед обществом. Она размывает ее и способствует формированию иных отношений между ними. Для партии власти является принципиально важным в условиях становления карьерного эгоизма сохранить зависимость идущих во власть от той политической структуры, которая сделала их власть предержащими. Ничего другого кроме номенклатурной ответственности она предложить не может.

Речь идет не просто о согласии личных и корпоративных интересов. Номенклатурная ответственность — это ответственность власти перед самой собой. И те, кто попадает в эти сети — а партия власти стремится раскинуть их для всех, так или иначе имеющих отношения к власти, — те становятся лишь приводными ремнями самой власти, ее винтиками и шурупчиками. Вырваться из этого номенклатурного круга практически невозможно. Только политическая смерть может дать искомую свободу. И тут партия власти всегда готова исполнить роль гробовщика: похоронить политического карьериста либо в могиле неизвестного чиновника, либо столь же неизвестного политика.

Власть делегирует партии власти некоторые полномочия. В частности, кадровую политику. Очень часто партия власти этот «Зимний дворец» берет сама. Без крови и без жертв. Хотя как посмотреть. При осуществлении кадровой политики, в отличие от цивилизованного государства, партия власти выражает и защищает исключительно свои интересы. Если более широко, то интересы спаянной номенклатурной ответственностью партии власти оказываются выше не только государственных, но, что особенно важно, выше и общественных интересов. И в этом случае партия власти оказывает власти медвежью услугу — создает кадровый тупик. Претендуя на реализацию кадровой политики, партия власти под воздействием внутреннего административного ресурса и в силу изначальной аполитичности на самом деле не реализует политику, а занимается околополитическими интригами. То, что она делает в этой сфере, иначе как профанацией кадровой политики назвать нельзя. Действительно: отбор, продвижение, обучение и воспитание, формирование и развитие профессиональных качеств управленца, политического лидера принимают абсолютно извращенные формы «наборов», «призывов» и т.п. Особое значение при этом играют отнюдь не профессиональные качества, но преданность делу... Ну, в общем, вы сами знаете чему.

Кадровая политика в партии и вовне ее мало чем отличаются. И в том, и в другом случае нет никакой политики, а есть облаченная в формы управления персоналом власть партийной власти. В партии власти проблема лидеров и большинства решается очень просто. Есть знаковые лидеры. Есть знаковое большинство. Обычно это вычисленное социологами выбирающее большинство. И есть «административный ресурс» партии, исполненный в виде ее аппарата, который и реализует на практике живую связь между двумя знаковыми величинами: вождями и народом. Внутри аппарата действуют принципы «демократического централизма», исполнение которых гарантирует непрерывность «продуктивной» партийной работы, постоянство и неизменность принципов партийного строительства власти.

В результате такой работы, партийное строительство и строительство светлого будущего сливаются в один мутный поток трансформации тоталитаризма, его обновления и совершенствования. В итоге все мы — кадровый резерв партии власти, становимся заложниками рвущейся к власти власти, строительным материалом нового издания старого «Краткого курса».

Мне уже приходилось подчеркивать мысль о том, что становление политической реальности и партийное строительство в новой России шло каждое своим путем. Иногда они пересекались, но в большинстве случаев псевдополитическая реальность жила по своим законам, а псевдопартийная — по своим. Конечно, на полях выборных сражений они «встречались», но лишь для того, чтобы затем разойтись вновь по разные стороны баррикад. Может быть, поэтому у нас в стране оказалось столь много общественно-политических движений и партий, но так и не появилась многопартийность. Для партии власти многопартийность — смерть, ибо она источник политической борьбы за власть. Партия власти по определению чужда политической борьбе. Она лишь способна осуществлять власть в некоторых псевдополитических формах. Первое же столкновение партии власти с реальным политическим противодействием закончится либо ее исчезновением, либо перерождением, либо кровью. Так просто партия власти власть никому не отдаст. Забрать ее можно будет только силой: силой иной власти или денег. Партия власти сущностно заинтересована в имитации цивилизованных форм партийного строительства, в том числе и многопартийности. И она много в этом направлении работает. Быть в оппозиции к партии власти и быть при этом партией невозможно. Это может быть оппозиционный кружок, общественное движение, корпоративная организация, клановая структура, преступное сообщество. Это может быть все что угодно — что посчитает нужным партия власти. Все что угодно, но только не партия.

Нужна ли партии власти политическая культура? А политическое самосознание? Если перед ней стоит задача имитации политической деятельности, то какие-то формы необходимы. Другое дело — общество. Вот уж в формировании политической культуры общества и его политического самосознания партия власти точно не заинтересована. Для нее главное — это умение населения расписываться в ведомостях на выборах и умение граждан адекватно реагировать на внешние пиаровские стимулы и раздражители. Все остальное — за пределами политической деятельности партии власти. Каким-то условным рефлексам она, наверное, сможет научить, но будет ли это иметь отношение к культуре — сомнительно. Партия власти является достаточно активной социальной силой, которая создает своеобразную систему заслонов на пути формирования действительно политической культуры общества. Любую связанную с этим предметом гражданскую инициативу она стремится либо использовать в своих целях, либо нивелировать ее общественное звучание. Постепенно с помощью ее псевдополитической активности общество будет погружаться в атмосферу политического активизма. На первый план выйдут так хорошо знакомые нам мобилизационные формы культуротворчества и массового сознания. Партия власти не может не клонировать гены власти во всех без исключения сферах и средах существования общественного организма, и делать это она будет исключительно в форме принуждения к власти.

В настоящее время для власти самое главное — сохраняя стабильность в обществе, провести реструктуризацию властных отношений и обеспечить его (общества) дальнейшее продвижение на пути сущностного реформирования тоталитаризма. Если иметь в виду наличные исторические условия для реализации этих задач, то следует констатировать: наличие партии власти — сколь необходимое, столь и недостаточное условие для ее выполнения. Когда с помощью партии власти пытаются изменить систему властных отношений, это допустимо и может быть эффективно. Но как только партия власти обретет действительно власть и начнет строить новое будущее на началах «властвующей власти», так сразу возникнут непреодолимые препятствия для решения стоящих сегодня перед властью задач. Эта опасность будет не столь сильной, если общество сумеет стимулировать процесс качественного преобразования партии власти в нечто, более соответствующее стоящим перед обществом и властью проблемам.


ВОЗМОЖНЫЕ ФОРМЫ ТРАНСФОРМАЦИИ ПАРТИИ ВЛАСТИ

Какая власть — такая и партия власти. Будет меняться система властных отношений и институтов, соответственно, изменится и партия власти. Все усилия власти сегодня концентрируются на проблемах развития самой власти: реструктуризации властных отношений по вертикали и горизонтали, установлении устойчивого паритета политической и экономической власти, баланса общественных и властных отношений в «обломках» тоталитаризма. Как только власть повернется лицом к обществу, так сразу потребность в партии власти исчезнет, поскольку данная партия нужна власти исключительно на этапе ее самоорганизации в условиях непрекращающегося кризиса тоталитаризма. Партия власти на закате советского тоталитаризма призвана не только способствовать разрешению противоречия новой политической и экономической власти, но и держать общество в узде, хотя бы относительно сохранять социальную стабильность и снимать социальную напряженность в обществе. Вторую из этих задач партия власти выполняет, будучи фактически передовым отрядом власти, ее важнейшим инструментом.

Вероятнее всего, партия власти исчерпает себя тогда, когда на смену олигархическому капитализму придет какая-то иная форма организации общества и власти. Если мы, живущие сегодня, позволим партии власти выйти за рамки ее исторического предназначения, позволим ей таким образом реструктурировать властные отношения, что в результате общество опять окажется под пятой самодостаточной власти, то все вернется на круги своя и партия власти с необходимостью превратится в новое издание КПСС.

Важнейшей характеристикой власти сегодня в России является существенно деформируемая связь политики и партийного строительства. Нам уже приходилось отмечать, что возникают они и развиваются относительно независимо друг от друга. А если в каких-то случаях и пересекаются, то порождают либо кризис, либо стагнацию. Партия власти только и может существовать, пока сохраняется разрыв между политической реальностью и партийным строительством. Она живет на дне пропасти, их разделяющей.

Предположим, что при каких то условиях партии превратятся в политические организации, будут стремиться к достижению политических целей и использовать для этого политические средства; при этом политическая реальность будет развиваться как система равнодействующих политических сил, формирующих и выражающих общественные интересы граждан, — в этом случае партия власти трансформируется в правящую партию. Она будет существовать в ряду иных политических партий, участвовать в демократических выборах. В случае победы, будет формировать исполнительные органы государственной власти и контролировать ее представительные органы.

Трансформация партии власти в правящую партию возможна при условии существенного изменения природы политической реальности. Этот путь вряд ли будет коротким и прямым. Во всяком случае, мы можем предположить, что переход одного в другое будет сопровождаться качественным преобразованием всей системы административной реальности, в порах которой и живет сегодня партия власти. По мере того как будет меняться административная реальность, будет устанавливаться баланс государственного управления и политической деятельности, по мере этого партия власти сменит «кожу» и обретет свое новое лицо.

Партия власти может меняться и превращаться в нечто совершенно иное только тогда, когда власть повернется лицом к обществу, попытается подняться над своими собственными интересами и хоть каким-то способом отразить во властных отношениях наиболее глубинные интересы граждан. Если это произойдет и в эпицентре изменений окажется политическая реальность, то логично предположить, что партия власти в этом случае будет трансформироваться в обыкновенную массовую партию — партию выборщиков.

Любая массовая партия работает в широком контексте развития не административной, но социальной реальности. Если партия власти трансформируется в правящую партию за счет существенной перестройки административной реальности, то массовая партия возникает из партии власти посредством качественного изменения политической составляющей социальной реальности. Массовая партия — это не просто партия граждан, имеющих право голоса и активно использующих свое право на участие в выборах. Она появляется как партия общественного согласия. Как партия союзников. Прежде чем идти на выборы, массовая партия всегда заручается поддержкой иных, неполитических объединений граждан и общественных движений. Установив союзнические отношения с массовыми общественными организациями, заключив с ними своеобразный политический договор, который, естественно, предполагает взаимную ответственность, массовая партия активно участвует в выборах в органы власти и в их работе.

Предположим ситуацию — тем более что, опираясь на опыт прошлых лет, сделать это несложно, — когда партия власти, стремясь к завоеванию все новых и новых властных рубежей, наденет одежды массовой партии и возглавит широкое общественное движение желающих поучаствовать в разделе властного пирога. Возможна такая ситуация? Безусловно, да. Как распознать обман? На наш взгляд, достаточно просто. Действительно массовая партия в своей политической деятельности опирается на союзнические отношения с иными общественными силами, и эти развернутые, долговременные отношения предполагают высокую меру совместной политической ответственности. Партия власти в одеждах массовой партии будет действовать как всегда: творить «добро» за счет властного принуждения к политическому сожительству всех своих «союзников» и посредством отказа от какого-либо общественного контроля и социальной ответственности.

Когда в отношениях власти и общества происходят существенные изменения и политическая реальность оказывается в эпицентре преобразования, у партии власти появляется шанс трансформации в массовую партию. Когда же акцент в этих преобразованиях переносится на иной полюс взаимоотношения власти и общества — на процесс партийного строительства, возникают все необходимые условия для перерождения партии власти в реформаторскую партию.

Общество, просыпающееся от тоталитарной спячки, остро нуждается в новых механизмах формирования принципиально иных как по форме, так и по содержанию общественных отношений и институтов. При этом на этапе перехода от тоталитаризма к посттоталитарному обществу очень важно сохранить и приумножить реформаторский потенциал движения, способность общества к постепенному, эволюционному, но все-таки продвижению вперед. Частично, осуществляя реструктуризацию властных отношений в системе олигархического капитализма, партия власти эту задачу решает. Хотя надо признать, что общественные реформы отнюдь не находятся в эпицентре ее политической активности. Для нее главное — это стабильность власти власти. Если для этого необходимы реформы, она будет их проводить. Но реформы для воссоединения власти и общества партия власти проводить никогда не будет.

Бурный, но мутный процесс партийного строительства эпохи первоначального накопления реформ имел одно чрезвычайно важное следствие — пробуждение от летаргического сна тоталитарной спячки различных общественных сил, в том числе общественной и политической активности отдельных, наиболее сознательных граждан. В нарождающемся многообразии, я бы даже сказал — хаосе политического самоопределения всех этих сил и граждан, как-то незаметно для многих реформаторский запал проводимых в стране преобразований стал куда-то исчезать, испаряться. Никто из новых общественных и партийных образований не брал на себя ответственность за проводимые в обществе реформы. Очень часто тот, кто хотел бы взять эту часть ответственности, был не способен с ней справиться.

Казалось бы, партия власти по определению должна этим заниматься, но это занятие было бы не имитацией, а эффективной и продуктивной политической деятельностью только в том случае, если бы она сумела объединить вокруг себя все иные партии и политические силы и направить их активность в русло реформ. Очевидно, что партия власти этого делать не будет и даже если бы захотела, сделать бы не смогла.

Другое дело, если партия власти сумеет инициировать создание, не на словах, а на деле заложить основы для становления действительной многопартийности, тогда у нее появится шанс. Любая реформаторская партия — это та партия, которая сумела объединить вокруг идей и практики реформ основные политические силы, направить политическую активность иных партий не во вред, но на пользу реформирования общества. Реформаторская партия — это политический авангард. Оставаясь равной среди равных, реформаторская партия должна определить основной вектор реформ и соединить усилия многих для достижения искомых целей. Она должна продемонстрировать обществу и другим политическим силам свою способность быть лидером, пример организованности, целенаправленной и продуктивной политической деятельности. Очень важно, чтобы реформаторская партия в своей деятельности опиралась не просто на общественное согласие, но на самые различные, инициативные формы организации самодеятельности граждан. Это будет своеобразным заслоном против возможного перерождения реформаторской партии обратно в партию власти.

Пространство деятельности реформаторской партии — политическая реальность. Как только политическая активность переходит в административную плоскость и трансформируется в какие-то административно-управленческие формы, так сразу ее реформаторский потенциал замораживается. С другой стороны, если реформаторская партия будет пытаться работать в широком социальном пространстве только и исключительно в целях активизации массовых действий, направленных на продвижение реформ, сама суть реформ может быть размыта и может произойти ее подмена различного рода популистскими программами и лозунгами. Для того чтобы уберечься от этих крайностей, реформаторская партия должна четко осознавать границы своего влияния на развитие ситуации и пределы своего вмешательства в ее развитие.

Таким образом, партия власти может быть трансформирована в правящую партию, массовую партию, реформаторскую партию. Очевидно, что эти превращения могут происходить с партией власти только и исключительно в контексте изменения природы самой власти. При этом партия власти может изменяться одновременно по всем трем направлениям: активно и целенаправленно осваивая социальную, административную и политическую реальности нашего общества. Даже правильнее будет сказать: не осваивая, но формируя новый облик общества и власти. Преград, опасностей на этом пути будет, безусловно, много. Но обратного пути для власти и ее партии — нет.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика