Страхование как социальный институт: кризисные и дисфункциональные аспекты

Ужегова А.М.

Страхование как социальный институт — это не окостеневший набор норм и ценностей, социальных ролей, а непрерывный процесс кристаллизации и упрочения норм, прошедших проверку на их социальную значимость, их накопления и деинституционализации, выведения из сферы функционирования уже как бы «отживших» норм, которые могут в определенный момент «всплыть» на поверхность социума. Причем старые нормы возрождаются в соответствии с новыми условиями, социальными и идеологическими потребностями общества.


 А.М. Ужегова
 

В современной теоретической литературе отсутствуют однозначное определение и истолкование понятия «социальный институт». В социологии проблема социальных институтов первоначально объяснялась с точки зрения эволюционной теории или посредством аналогии (подобно тому, как сердце выполняет функцию кровообращения, так и социальные институты выполняют определенные функции в отношении общества на социетальном уровне). Позже это понятие обогатилось антропологическими и юридическими трактовками. В исследованиях Б. Малиновского и Р. Радклифф-Брауна — видных английских ученых, изучавших жизнь племен, находившихся на примитивной стадии развития, — было введено в научный обиход понятие общественной функции, реализация которой поручена определенной группе людей, действующей на основе установленных норм и ценностей. Единство и взаимосвязь функций (экономической, религиозной или политической) людей, норм и целей, ценностей получила название социального института.

В юридической науке понятием «социальный институт» обозначается свод норм или правил, действующих в различных сферах общественной жизни. Так, например, существует институт брака, наследования, трудовых отношений.

Т. Парсонс понимает под институтами «факторы, контролирующие действия человека в обществе, и их следствия»1, и дифференцирует их на три типа:

1) «ситуационные» институты или стандарты. Таковыми являются организации ролей вокруг аспектов ситуаций, в которых находятся акторы и социальные системы;

2) «инструментальные» институты, которые сформировались для достижения вполне определенных целей;

3) «интегрирующие» институты, которые ориентированы прежде всего на регуляцию отношений индивидов с целью избежать конфликтов или добиться позитивной кооперации2. Позитивность такого подхода заключается в возможности раскрытия изменений в любой части социальной системы с точки зрения их взаимозависимости во всей системе как целом.

С другой стороны, «если ранее институты, в зависимости от подхода, представлялись либо как юридические установления, либо как непосредственно наблюдаемые формы социального поведения, социальной роли или как типы организаций, то теперь они рассматриваются как явления и более общие, и более высокого порядка, а именно — как регуляторы общественных явлений… Происходит осознание все большим числом ученых роли институтов в развитии общественных систем, демонстрирующих стремление добраться до институционализированного ядра современных обществ с тем, чтобы объяснить многообразие социальных процессов, происходящих в разных странах, глубже осмыслить историю и перспективы общественного развития»3.

Д. Норт, лауреат Нобелевской премии (1993) дает целую систему определений социальных институтов. Институты представляют совокупность правил и норм, которые люди накладывают на свои отношения, определяя, таким образом, стимулы и механизмы контроля. На этом уровне главная функция нормы состоит в том, чтобы формализовать и специфицировать взаимодействие членов института, придать устойчивость и целостность этому феномену, а также противодействовать энтропийным процессам в обществе. Институты включают в себя как формальные правила и неформальные ограничения, так и определенные характеристики принуждения к выполнению тех и других. Принуждение осуществляется, во-первых, через внутреннее самоограничение субъекта в силу его убеждений, менталитета; через механизм неформальных соглашений и договоренностей и т. д.; во-вторых, с помощью угрозы наказания за нарушение соответствующих формальных (правовых) норм; в-третьих, через прямые общественные санкции или государственное насилие4.

Современная социология впитала все эти значения, подчеркивая социальную структуру института, отношения между различными группами людей: иерархические или равноправные, формальные или неформальные, управления или исполнения. Кроме того, она исходит из стратификационного характера социальных институтов, их зависимости от системы производственных отношений, действующих в обществе. Выявление основных компонентов, присущих любому социальному институту, позволяет раскрыть его как результат дифференциации человеческой деятельности, субъект определенного вида деятельности и общественных отношений, представляющий собой группу людей с их социальными статусами, ролями и нормами, формализующими связями между ними.

Таким образом, социальные институты — это глубинные, исторически устойчивые основы социальной практики, обеспечивающие воспроизводство социальной структуры в разных типах обществ.

Понятие страхования как социального института отражает формы и способы функционирования страхования в обществе, рассматривая его с точки зрения взаимосвязей с социально-экономической структурой общества, выявляя факторы, влияющие на развитие системы страхования и восприятия ее населением. В конечном счете, познание подобных закономерных связей служит целям управления, приведения в соответствие социально-экономических потребностей общества и возможностей нормальной и более гарантированной жизнедеятельности.

 
 

Было бы недопустимой ошибкой трактовать страхование, как только экономический механизм компенсации неблаго-приятных явлений. С идеологической и политической точки зрения, значение институционализации страхования заключается в том, что в обществе получают преимущество, узакониваются процессы, отношения, соответствующие его стабильности, воспроизводящие его струк-туру в качестве единственно возможной альтернативы общественного развития; разрешаются социальные конфликты. В этом смысле институт страхования, в отличие от других институтов, которые служат интересам одной конкретной социальной общности и являются источником социальной напряженности, способствует социальной интеграции и отвечает интересам всех слоев общества. С этической точки зрения, страхование сглаживает нравственные и психологические потрясения от негативных последствий социальной жизни; предотвращает процессы диссоциации.

Страхование как социальный институт — это не окостеневший набор норм и ценностей, социальных ролей, а непрерывный процесс кристаллизации и упрочения норм, прошедших проверку на их социальную значимость, их накопления и деинституционализации, выведения из сферы функционирования уже как бы «отживших» норм, которые могут в определенный момент «всплыть» на поверхность социума. Причем старые нормы возрождаются в соответствии с новыми условиями, социальными и идеологическими потребностями общества.

В нашей системе страхования такие тенденции начались семь лет назад. При этом важно указать на то, что в конце 80-х годов, в результате радикальных перестроечных процессов, советская система Госстраха, в том числе и система социального страхования, перестала эффективным образом обслуживать цели и интересы определенных социальных коллективов и приобрела дисфункциональные признаки. «Дисфункции — это те наблюдаемые последствия, которые уменьшают приспособление или адаптацию системы»5. Применительно к системе страхования, в том числе и социального страхования, дисфункциональность выразилась в следующем.

Во-первых, это проявилось в резком снижении договоров страхования (c 1994 по 1998 годы число действующих договоров страхования сократилось со 109 млн. до 44,8 млн. договоров)6.

Во-вторых, возникли трудности с получением страховых выплат.

В-третьих, сама система финансирования социального страхования представляла сложное и запутанное явление. Так, эта система включала в себя государственный бюджет (расходы на социальное обеспечение), бюджет государственного социального страхования, Союзный фонд социального обеспечения колхозников, Союзный фонд социального страхования колхозников и социальные фонды государственных предприятий и колхозов. Кроме того, распределение средств Фонда социального страхования по различным направлениям, исключая выплату пенсий, находилось в ведении профсоюзов.

Как нетрудно заметить, главными недостатками этой системы были отсутствие четкой специализации и перекрестное финансирование между названными фондами.

В-четвертых, управление системой социального страхования было многоступенчатым и бюрократизированным. Оно включало, кроме союзного Парламента и Правительства, союзный комитет по труду и социальным вопросам, Министерства социального обеспечения союзных республик, союзный и республиканские Советы социального обеспечения колхозников, профсоюзы и органы местного самоуправления в области социального обеспечения.

В-пятых, социальное страхование существовало в качестве подчиненного элемента государственной системы социального обеспечения, зависимого от общего состояния бюджета страны. Так, с ростом дефицита государственного бюджета, который достиг в 1991 году 20 процентов валового национального продукта, прежняя система социального страхования не могла уже существовать.

В-шестых, наличие беспорядка в исполнении законов нередко приводило к уклонению от регистрации страхователей и уплаты ими взносов, тем более что до июля 1993 года Фонд социального страхования (правопреемник вышеперечисленных фондов) был лишен возможности применения элементарных санкций, которые определены для Пенсионного фонда Российской Федерации, Фонда занятости РФ и Фонда обязательного медицинского страхования РФ.

Если радикальные социальные, политические, экономические преобразования в нашей стране ввергли институт страхования в дисфункциональное состояние, то на индивидуальном уровне они способствовали формированию того, что Э.Дюркгейм называл аномической личностью. В структуре такой личности происходит коренная ломка старых, традиционных норм, ценностей и образцов поведения; возникает расхождение между потребностями, интересами и возможностями их удовлетворения. Если в советский период истории люди чувствовали себя более защищенными и свободными в закрытой системе с малым выбором занятий и ограниченными возможностями социального продвижения, а конституирующими принципами поведения и менталитета человека были: приоритет общественного интереса, идеалы коллективизма, равенство в конечных результатах, привычка к государственной опеке и к социальным гарантиям и т.д., то в связи с переходом к рыночной экономики формируется новая система ценностей и стандартов поведения.

 
 

Рыночная экономика базируется на вере в потенциал человека; она предполагает убежденность в том, что никто лучше самого человека не может знать, в чем заключается его главный интерес и как его реализовать. Индивид, согласно рыночной модели, сам осознает свои потребности, и сам сможет их надлежащим образом обеспечить, нужно лишь предоставить ему свободу действий; он привык опираться на себя и действовать в условиях жесткой конкуренции на свой страх и риск.

Вот здесь как раз и необходим механизм поддержки, содействия и нивелировки негативных явлений социальной жизни. Во всем цивилизованном мире такая задача и возлагается на институт страхования.

С начала 90-х годов, в результате разрушения монополии Госстраха на ведение страховой деятельности, в нашей стране получило развитие частное страхование, стал складываться страховой рынок. Молодость российского страхового рынка обусловливает его отставание от рынков других стран. Например, в США, страховые компании предлагают до 3000 страховых продуктов, а в России — только 60. В страховом бизнесе США занято свыше 2 млн. человек, а в России — не более 110 тыс.7 Но это не самое страшное. Более печальным, как показывают социологические исследования, является низкий уровень страховой культуры россиян и нежелание прибегать к услугам страховых компаний. В таблице 1 приводятся причины отказа от страхования в зависимости от уровня дохода. В таблице 2 показаны причины нежелания страховаться в зависимости от социального статуса респондентов. Как видно из приведенных в таблицах данных, главными причинами отказа россиян от страхования являются бедность, а также непонимание сути страховых механизмов.

Развитие в нашей стране рыночных отношений привело к росту мошенничества в сфере страхования, что тоже является одной из основных причин отказа от страхования. Но здесь следует сделать одну оговорку: часто респонденты маскируют собственное нежелание страховаться, связанное с отсутствие финансовых возможностей, недоверием к страховым компаниям.

Таким образом, можно отметить, что перед институтом страхования в Российской Федерации остро встала проблема новой институционализации и радикальных реформ, проблема, требующая быстрейшего разрешения. Главными направлениями дальнейшего развития страхования в Российской Федерации, на наш взгляд, являются:

— повышение страховой культуры и рост благосостояния россиян;

— проведение активной государственной политики в сфере занятости;

— создание рабочих мест, поощрение малого бизнеса и самозанятости;

— создание благоприятного климата для развития частного страхования;

— увеличение предложений страховых продуктов;

— разработка эффективной законодательной базы, предполагающая формирование действенных механизмов контроля за страховой деятельностью.


1 Парсонс Т. О структуре социального действия. С. 407.

2 Там же. С. 408.

3 Кирдина С.Г. Институциональные матрицы: макросоциологическая объяснительная гипотеза // Социс. 2001. № 2. С. 14.

4 См.: Норт Д. Институты и экономический рост: историческое введение. М., 1993.

5 Мертон Р. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль. М., 1994. С. 414.

6 Кудинова Е. На пороге 2000 года // Страховое ревю. 2000. № 1. С.36.

7 Кокурин Д. Развитие страхования в инновационной сфере // Страховое дело. 2000. №10. С. 53.

  • Управление


Яндекс.Метрика