Экономика России в 2001 году: от удовлетворительного настоящего к неясному будущему

Сапир Ж.

Неоспоримо, что темп роста русской экономики значительно замедлился. Факторы, которые обусловили этот рост до начала 2001 г., начали иссякать в первой половине этого года, хотя необычайно высокий уровень производства в сельском хозяйстве замаскировал во втором полугодии размах замедления роста. Два фактора объясняют изменение тенденции, которое мы наблюдаем. Первый — поднятие цен на энергию и транспорт, в то время как предприятия не смогли получить необходимые инвестиции для развития производительных сил. Второй — постоянная ревальвация реального валютного курса с конца 1999 года. Это самый тревожный фактор.


 Жак Сапир
 

Жак Сапир – известный экономист, профессор, директор Высшей школы экономики и социальных наук в Париже (L’Ecоle des Hautes Etudes en Sciences Sociales). Родился в 1954 г., автор ряда книг, в частности, «Русский крах», «К экономической теории неоднородных систем» (обе переведены на русский), большого количества статей по экономике переходного периода, анализу советской и российской экономики.

Ж. Сапир получил экономическое образование и диплом Института политических исследований в Париже в 1976 г., стал специалистом по проблемам России и СССР, преподавал макроэкономику и экономику финансов. Провел многочисленные исследования советской экономики в 80-е годы, затем занялся проблемами переходного периода. С 1991 г. он с профессором В.В. Ивантером ведет франко-российский семинар по монетарным и финансовым проблемам переходного периода в России.

Через десять лет после начала переходного периода и три года после финансового кризиса 1998 г. экономическая ситуация в России значительно изменилась. Хотя переходный период позволил стране освободиться от экономических структур советского типа, это не сопровождалось ни ростом, на который надеялись некоторые, ни повышением эффективности экономики, которого ждали.

Факт тот, что русская экономика остается сегодня беднее и в некоторых случаях менее динамичной, чем 10 лет назад. Этот результат в основном обусловлен экономической политикой, проводимой в 1992–1997 гг. Она привела к рентовой спекулятивной экономике, которая обрушилась во время краха в августе 1998 г. Этот крах для большинства западных наблюдателей означал конец России. Однако это был лишь шаг назад, значение которого было недооценено.

Впрочем, в конце 2001 года можно сравнить ситуацию в России с нынешним положением в Аргентине. Напомним, что многие эксперты предлагали учредить в России Валютный Совет, а определенные группы русских либералов пригласили аргентинского министра г-на Доминго Кавалло в Москву. Хорошо, что его не послушали и что правительство Е. Примакова выбрало другой путь. Однако уроки из ошибок, совершенных между 1992 и 1997 гг. и нынешним поражением Аргентины, извлечены не все.

Экономическая ситуация в России к концу 2001 г. отмечена сочетанием впечатляющих успехов на протяжении последних 3-х лет и тревоги за ближайшее будущее. Рост был значительным и сопровождался действенными изменениями в производственном секторе. Этот рост позволил добиться равновесия государственных финансов, которое казалось недостижимым. Практика доказала, что равновесие может быть достигнуто не строго последовательной и притом неэффективной политикой, но приведением в движение факторов роста.

Однако следует подчеркнуть, что факторы значительного роста, которыми страна обладала с конца 1998 г., иссякают. Отсутствие экономической политики, решительно направленной на быстрое развитие, делает некоторые структурные недостатки особенно тревожными. Первое полугодие 2002 г. должно стать для русских властей решающим. В то время как сроки выборов в законодательные органы 2003 г. и президентских выборов 2004 г. уточняются, срок решительного выбора — как политического, так и экономического — быстро приближается.

Если настоящее русской экономики удовлетворительно, то ближайшее будущее — тревожно.

 
 


I. ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ РОСТ, НО ПО ПУТИ ИСТОЩЕНИЯ

Экономический рост России оставался значительным и в 2001 г., хотя он значительно замедлился относительно 2000 г. Это замедление влияет и на промышленное производство, и на инвестиции, и является одним из первых признаков беспокойства за будущее.

 
 

Россия после финансового кризиса 1998 г. в течение трех последующих лет пережила значительный рост. Уже к концу 1998 г. началось относительно быстрое движение, в промышленных отраслях, производящих предметы потребления. Результатом этого стало возобновление инвестиций в промышленности, начиная с середины 1999 г. Этот рост явился настоящим сюрпризом для большинства западных наблюдателей. Русское правительство, порожденное кризисом 1998 г., не пользовалось симпатией у западных наблюдателей, которые были более снисходительны к предыдущим правительствам. Напомним, что в апреле 1999 г. МВФ предусматривал понижение ВВП до – 7% на текущий год. Однако закончился год ростом на +5%. Ошибка составила более чем 12 пунктов ВВП — разрыв нечастый и неожиданный для оценок известных профессионалов. Но нужно подчеркнуть, что эта ошибка произошла в момент, когда отношения между МВФ и русским правительством, возглавляемым Е. Примаковым, были плохими, и вероятные причины ошибки нужно искать в непонимании механизмов русской экономики.

I.1. Источники роста с 1998 г.

Анализ причин скачка назад после финансового кризиса делает очевидным значение 4-х факторов.

 
 

а) Успех девальвации позволил русским предприятиям восстановить конкурентоспособность, которую они потеряли с 1995-го по 1997 г. во время политики сильного рубля. Это было очевидно, в частности, для предприятий сектора потребления:

б) снижение цен на продукцию естественных монополистов (транспорт, энергия) также способствовало возвращению прибыльности многих предприятий;

в) производительность труда не понизилась вопреки первоначальному падению доходов за три месяца после финансового кризиса.

Стратегия русских предприятий, состоящая в неформальном увольнении персонала, позволила быстро возобновить деятельность и избежать возникновения инфляционного напряжения. С возобновлением инвестиций и с быстрым улучшением дисциплины оплаты на предприятиях, производительность труда увеличилась быстрее, чем реальная зарплата. Стоимость реальной зарплаты в 1999–2001 гг. уменьшилась, в то время как реальные доходы населения начали увеличиваться с конца 1999 г.

г) исчезновение благоприятных возможностей для финансовых спекуляций и эффективный рост системы контроля за движением капиталов избавили от рассеивания полученных прибылей в непроизводственных сферах.

Немедленные последствия финансового кризиса выразились в общей дезорганизации внешней торговли и несогласованности политики обмена, обусловили неприятные последствия для некоторых стран (Украина в частности). Со второго полугодия 1999 г. ситуация начала улучшаться. Импорт из стран СНГ также регулярно увеличивался до конца 2000 г., и его относительный вес во внешней торговле России значительно вырос.

 
 

Однако потенциал этого явления не удалось использовать полностью, в частности, в силу несостоятельности механизмов оплаты внутри СНГ. Доминировала меновая торговля. Помехи в торговле начались в 2001 г., мешая проявляться благоприятным факторам роста.

I.2. Истощение факторов русского роста

Неоспоримо, что темп роста русской экономики значительно замедлился. Факторы, которые обусловили этот рост до начала 2001 г. начали иссякать в первой половине этого года, хотя необычайно высокий уровень производства в сельском хозяйстве замаскировал во втором полугодии размах замедления роста. Два фактора объясняют изменение тенденции, которое мы наблюдаем. Первый — поднятие цен на энергию и транспорт, в то время как предприятия не смогли получить необходимые инвестиции для развития производительных сил. Второй — постоянная ревальвация реального валютного курса с конца 1999 г. Это самый тревожный фактор.

Принимая во внимание чувствительность промышленного производства, объема инвестиций и импорта к изменению реального валютного курса, осуществление своевременной ревальвации может иметь важные последствия в будущие месяцы. Если обобщить среднюю сумму ревальвации, известную с начала 2000 г., рост промышленного производства и инвестиций должен будет прекратиться в октябре 2002 г. и в 2003 г. в стране начнется новая фаза депрессии. Ежемесячная сумма импорта должна удвоиться в декабре 2003 г. по отношению к его среднему объему на 1999 г., что приведет к отрицательному сальдо платежного баланса в течение 2003 г. В этих условиях Россия накануне президентских выборов в 2004 г. может оказаться в ситуации, похожей на конец 1997 г.

Такая оценка, однако, требует осторожности относительно указанных здесь дат. Повышение эффективности работы предприятий может ускорить или замедлить процесс концентрации инвестиций для повышения производительности, уменьшить восприимчивость предприятий к результатам повышения реального валютного курса. И наоборот, вполне возможное снижение эффективности эксплуатации предприятий может повлечь более быстрое падение, чем обусловлено объемом инвестиций. Изменение политики цен на энергию и транспорт может также ускорить или замедлить тенденцию к спаду.

Можно считать, что в современных условиях валютный курс остается самой важной переменной величиной для краткосрочного и среднего срока развития, при условии нейтралитета политики цен естественных монополий.


II. УГРОЗА СЛИШКОМ ПОСПЕШНОЙ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ

Русская экономика несет на себе следы депрессии 1992—1998 гг. Вопреки росту в последние годы, Россия выходит из десяти первых лет переходного периода значительно обнищавшей.

Норма накопления капитала частными субъектами зависит непосредственно от величины и стабильности прибыли предприятий, а также от перераспределения прибылей между сырьевым сектором и производственным. Главенствующую роль в этом перераспределении, а также в создании условий стабильности для частных предприятий играет государственный бюджет. Вопрос контроля за притоком капитала, получаемого от ежегодной добычи сырья, лежит в основе всей стратегии развития России. Она сопровождается постоянным риском финансовой дестабилизации, которая была эффективно преодолена политикой, проводимой Центробанком в 1999–2000 гг. Последовательное разрушение этой политики, предпринятое летом 2001 г., конечно же, было значительной ошибкой.

II.1. Инвестиции в Россию

 
 

Вопрос инвестиций образует центральный пункт во всей стратегии развития России. В течение периода сильной депрессии 1992–1998 гг., инвестиции сокращались пропорционально производству. Интенсивность инвестиций (отношение инвестиции/ВВП) упала до необычайно низкого уровня. Отчасти это было результатом бюджетной политики, проводимой в этот период. Постоянное сокращение государственных расходов проводилось, в первую очередь, в ущерб инвестициям. Делалось ли это на федеральном уровне или местными властями (региональными и муниципальными) — в любом случае оно ухудшало состояние инфраструктур с прямыми последствиями для состояния здоровья и уровня жизни населения.

Это сокращение являлось также результатом экономического положения предприятий, которые были задушены так называемой политикой «сильного рубля», а также денежной политикой, проводимой в тот период. За исключением сырьевого сектора, в русской производительной системе было очень мало инвестиций.

Возвращение к росту, отмеченному с 1999 г., только частично изменило эту ситуацию. Согласно последним оценкам, объем инвестиций в 2001 г. составил 35% от своего уровня в 1991 г., а интенсивность инвестиций, упавшая в 1998 г. до 13%, смогла подняться лишь до 15%. Это, бесспорно, очень низкий уровень. Если сравнить с периодом реконструкции в Западной Европе после 1945 г. или с траекторией развития стран Юго-Восточной Азии, чтобы обеспечить быстрое восстановление экономической ситуации, представляется необходимой интенсивность от 22% до 25%.

 
 

В абсолютных величинах и при валютном курсе рубля к доллару 30/1, инвестиции на 2001 г. составили бы 50 миллиардов долларов. Чтобы достичь надлежащей интенсивности инвестиции на этот год, России будет не хватать от 25 до 32 миллиардов долларов инвестиций.

Сравним эту сумму с прямыми иностранными инвестициями в Россию на 2001 г. в размере 3 миллиардов долларов. Хотя качественным влиянием прямых иностранных инвестиций нельзя пренебречь, очевидно, что они не смогут никоим образом заменить количественно недостающих объемов внутренних инвестиций.

Надежды на прямые иностранные инвестиции некоторых членов русского правительства попросту иллюзорны.

 
 

Частный сектор не смог компенсировать недостатки государственного сектора без инвестиции. Ресурсы, полученные как за счет внутреннего товарооборота, так и за счет экспорта, были лишь частично реинвестированы. Размер кредитования экономики частными и государственными банками остается незначительным, несмотря на рост за последние 18 месяцев. Кредит, однако, сильно зависит от наличия ранее существовавших связей между банком и предприятием. Таким образом, вновь созданные предприятия, а также большинство средних или малых предприятий остаются вне сферы банковских интересов. И наоборот, некоторые добывающие отрасли, благодаря значительным доходам, инвестировали как развитие собственного производства, так и конечную стадию производства.

II.2. Значение государственного бюджета и политика цепи

Опыт 10 первых лет переходного периода показывает, что следует сочетать две возможные политики получения ренты: налогово-бюджетную и политику цен. В зависимости от политики государственных инвестиций и эффективности механизмов налогообложения добычи сырья эта последняя будет менее приемлемой в будущем.

Здесь нужно подчеркнуть наличие логической цепи такого вида: мировые цены на сырье > налоговые ресурсы государства > уровень государственных расходов и инвестиции в инфраструктуры > действие на спрос семей и на производственную функцию предприятий > повышение производительности факторов > стабилизации роста > защита размещения сбережений на средний и длительный фон > возрастающая вероятность финансовых цепей > создание инструментов (средств) частной инвестиции > рост повышения внутренних цен на энергию > прогрессивное наступление экономики по отношению к ценам на сырье.

 
 

Однако при налоговой реформе, проводимой с начала 2001 г., налоговые ресурсы еще очень зависят от объемов экспорта. Снижение цен на топливо, отмеченное с 11 сентября 2001 г. может повлиять на динамику русской экономики, сокращая уровень сборов. При отсутствии стабильных и разработанных финансовых связей и принимая во внимание границы функционирования интегрированных групп, где экспортирующие предприятия выделяются в производственном секторе, всякое снижение мировых цен на сырье лишь усиливает роль фискальных средств, влияющих на доходы от экспорта.

В этом контексте особенно трудно понять враждебность некоторых американских и европейских кругов к налогам на экспорт, которые действуют сегодня в России. Кажется, что уроки налогового обвала при отмене этих налогов в 1994 г. не были поняты и усвоены. Кроме национализации экспортеров сырья, эти налоги были единственными средством, которым располагало русское правительство, чтобы изымать часть доходов от добычи сырья и перенаправлять их в экономику. Было бы, впрочем, некоторым лицемерием, чтобы не сказать больше, противодействовать этим налогам, не требуя в то же время национализации экспортирующих секторов.

II.3. Бегство капиталов и эффективность контроля

Политика, нацеленная на захват части ренты экспортируемого сырья, предполагает контроль за бегством капиталов. Принимая во внимание врожденную нерешительность, все еще присущую России, объем инвестиций значительно зависит от трудности вывоза капиталов из страны.

Бегство капиталов было одной из неприятностей переходного периода в России. Осуществлялось оно в очень значительной мере через подлог при экспорте (преуменьшение суммы) или импорте (преувеличение суммы), что также очень чувствительно в политическом контексте.

Существенные показатели, касающиеся бегства капиталов, — это суммы, определенные Центробанком России, и сравнение этих сумм и объема внешней торговли, а также торгового сальдо.

Сравнение с объемом внешней торговли (экспорт + импорт) позволяет определить степень контроля, осуществляемого властями, и интенсивность потока беглого капитала. Сравнение с торговым сальдо (для товаров) позволяет выявить влияние этих незаконных утечек на прибыль от внешней торговли.

Можно констатировать, что с 1994 г. до финансового кризиса 1998 г. олигархи вели игру по-крупному. Они активно использовали свои финансовые средства, чтобы способствовать перевыборам Б. Ельцина, а потом на экспорте сырья разыграли карту девальвации рубля, когда мировые цены понизились в результате азиатского кризиса.

Приход Е. Примакова во главу правительства в результате кризиса 1998 г. и поддержка, которую он оказал усилиям Центробанка, чтобы контролировать движение капиталов, привели к резкому снижению бегства капиталов в два первых квартала 1999 г. С уходом Примакова ситуация вновь ухудшилась, и пришлось ждать, пока В. Путин упрочит свою власть в начале 2000 г., для того, чтобы контроль вновь стал эффективным. Он основывался в значительной мере на регламентации изменений, проводимых Центробанком в конце 1998-го и в марте 1999-го. Данное экспортером обязательство репатриировать 75% суммы продаж, а также контроль, осуществляемый за движением импорта, значительно сократили поле деятельности субъектов, причастных к бегству капитала.

В этом контексте нужно оценивать решение по либерализации контроля, принятое в августе 2001 г. Причина, названная во время дебатов, развернувшихся в первом полугодии, была прежде всего макроэкономического порядка. Эффективность контроля вызвала значительное поступление валюты, заставившее Центробанк пустить в обращение рубли, что могло привести к новому витку инфляции.

Бесспорно, что контроль должен был заставить исполнителей широко репатриировать валюту (Центробанк, увеличивал свои запасы на 1 миллиард долларов в месяц), однако инфляционный эффект от этих поступлений был спорным. Временное ускорение инфляции в течение первого полугодия 2001 г. на самом деле явилось следствием поднятия цен на электричество и газ.

Ослабление контроля не обязательно означало, что вопрос борьбы против бегства капиталов рассматривается как менее важный. Принятие в июле 2001 г. закона, препятствующего отмыванию денег (закон, предложенный депутатом М. Гришанковым), показывает настойчивость русского правительства в этом вопросе. Однако, прямой эффект ослабления контроля вызвал значительный рост бегства капитала с конца 2001 г. Этот рост был возможен еще в начале осени, если бы преступления 11 сентября не вызвали сильное беспокойство среди русских дельцов (операторов, исполнителей), приведя их к отзыву за несколько недель западных вложений. Факт, что в первую неделю декабря 2001 г. Центробанк мог потерять 1,3 миллиарда долларов, вызывает тревогу.

Окончательная сумма потерь означает, что некоторые исполнители (операторы) сохранили значительные средства. Они могут, однако, рассчитывать на то, что валютный курс 29,5/30 рублей за 1 доллар США рассматривался многими экономическими субъектами как завышенный. Скольжение валютного курса на 1–1,5% в месяц для того, чтобы компенсировать результаты инфляции, можно рассматривать как нормальное. Однако грубая спекуляция застала бы врасплох Центробанк России и означала падение рубля на 25—40% за несколько дней.

Такая девальвация имела бы психологическое воздействие, а также и достаточно губительное материальное. Она внушила бы субъектам, что настоящая стабильность иллюзорна, и разрушила бы все ожидания на ближайшее будущее. Политические последствия — в частности, накануне выборов — могли бы быть значительными.

Либерализация валютного курса привела, надо надеяться — ненамеренно, к возвращению политики движения капиталов в том виде, в каком она была до 17 августа 1998 г.


III. ДИЛЕММЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ

Анализ условий скачка назад в 1998 г. и нынешнего бессилия делает очевидными современные дилеммы экономической политики в России. На основе хороших результатов 2000 г. и начала 2001 г. правительство вступило в политику структурных изменений, отмеченную либеральными мерами. Принятие нового налогового кодекса, земельного закона (кроме сельхозземель), либерализация порядка обмена, а также закон против отмывания денег подкрепляют доверие к законодательной деятельности Думы.

Некоторые из этих законов нельзя рассматривать как либеральные, и они соответствуют необходимым учредительным поправкам. Другие — в частности, либерализация порядка обмена — лучше соответствуют этому представлению. В любом случае либеральная тенденция в экономической политике в России за 12 последних месяцев имела место и она выявила недостаток: отсутствие более целенаправленной политики для поддержания роста. Это отсутствие может привести к остановке роста к концу 2002 г. и восстановлению факторов нестабильности, которые существовали в конце 1997 г. (за исключением спекуляции на рынке ценных бумаг). Возобновление бегства капиталов, известного до финансового кризиса, угрожает росту спекуляций на валютном курсе, начиная с первого полугодия 2003 г.

России нужна экономическая политика, которая учитывала бы неразвитость финансового механизма, наличие рентового сектора в сырье, сокращение частных и государственных инвестиций в 1992—2000 гг. и последствия этого отставания по техническим детерминантам функции производства на микроэкономическом уровне. Экономическая политика также должна принимать во внимание динамику будущих изменений. Она должна быть последовательной и выбирать средства в зависимости от их непосредственного или потенциального влияния.

III.1. Краткосрочные меры

Чтобы возместить иссякнувшие источники роста, требуется быстро применить краткосрочные меры.

а) Проблема дополнительных инвестиций, связанная с отсутствием посредничества, делает прибыль предприятия в производственном секторе главной переменной величиной развития. Два средства сегодня способны воздействовать на эту переменную величину — это реальный валютный курс и внутренние цены на энергию и транспорт.

Россия имеет лишь одну возможность: проводить политику слабого рубля и контролировать цены на энергию и транспорт в последующие годы. Исходя из валютного курса 30 руб. за 1 доллар в конце 2001 г., это означает регулярное скольжение, ведущее валютный курс к 36—38 руб. за 1 доллар к концу 2002 г. Реальный валютный курс по отношению к евро, по крайней мере, завышен относительно курса доллара, принимая во внимание, что значительная часть импорта приходится на зону евро. Скольжение евро по отношению к доллару в 2000—2001 гг. выявило переоценку реальной стоимости рубля.

Цены на энергию и транспорт должны быть сохранены значительно ниже мировых цен, так как технические условия на производстве не изменялись. Это делает неизбежным контроль цен, что ведет к передаче в производственный сектор и гражданам части ренты за топливные ресурсы. Эта политика, впрочем, может быть предметом программы на более длительные сроки. Объявляя на период от 3 до 5 лет, каким образом будут изменяться цены на энергию на внутреннем рынке, правительство дало бы важную информацию предпринимателям, побуждая их переводить производство на более экономичные методы, вместо резкого ограничения расхода, которое лишило бы их стимула к инвестициям.

б) Образование прибыли есть одно из предварительных условий для инвестиций, но только этого недостаточно. Надо избегать, чтобы эти прибыли исчезали за рубежом, и надо, чтобы внутренний спрос оставался высоким. Чтобы первое из этих условий было выполнено, механизм контроля за движением капиталов должен быть усилен.

Правило возвращения (репатриации) 75% доходов от экспорта должно быть восстановлено. Отток валюты в России может тогда скомпрометировать контроль за валютным обменом. Чтобы избежать здесь конфликта целей, желательно принять особый механизм. Так, валюта, полученная от экспортеров для возвращения (репатриации), могла бы быть продана Центробанку на специальной сессии, с установленным валютным курсом. Только вторая сессия, открытая для всех других разрешенных сделок обмена, могла бы быть рыночной сессией.

 
 

Для поддержания высокого спроса при современной ситуации в России используются многие механизмы. Первое — это, бесспорно, государственный бюджет. Его расходы на зарплату и пенсии как на государственные инвестиции являются важным методом глобального спроса. Прогрессивное повышение государственных расходов в процентах от ВВП должно быть целью правительства. Чтобы это повышение не наказало производственный сектор, принимая во внимание общее обеднение населения, налоги на экспорт сырья должны оставаться одним из основных налоговых механизмов. Русское правительство не может отказаться от своего права использовать сколь угодно высокие налоги в рамках международных соглашений.

Второй механизм роста спроса включается через укрепление торговых связей внутри СНГ. Эта экономическая зона в этом отношении более многообещающая, чем Европа и страны — члены кредитно-экономического союза, принимая во внимание характер русского экспорта в эти страны.

Экспорт в Европу в пределах общего экономического пространства может быть выгодным только лишь при модернизации русского промышленного сектора. Это могло бы произойти к 2004—2005 гг. Нужно отойти от двусторонней торговли внутри СНГ, которая ограничивает способность каждой другой страны, откуда Россия импортирует ценности. Имеется в виду решение о многосторонности торговых сальдо как часть торгового соглашения.

III.2. Меры среднесрочные

Реконструкция финансовых механизмов, обеспечивающих посредничество русской экономики, позволила бы ей преодолеть некоторые современные ограничения. Не нужно, однако, строить иллюзий по этому поводу. Такая реконструкция, даже если она начнется в 2002 г., не даст результатов менее чем за 2-3 года. Реконструкция финансовых механизмов должна произойти в зависимости от нужд особого финансирования, которая существует сегодня в России. Они разного происхождения и содержат различные ответы.

Потребитель (физическое лицо) сталкивается с отсутствием механизмов кредита на товары длительного потребления, начиная от некоторых электробытовых товаров до автомобиля. Речь идет о кредитах от 1000 до 10000 долларов на период от 1 до 3 лет.

Потребитель сталкивается также с отсутствием кредита на жилье (перестройка или покупка), включая суммы от 30000 до 300000 долларов на период от 10 до 25 лет.

Малые и средние предприятия для приобретения оборудования тоже нуждаются в кредите от 20000 до 100000 долларов на период от 3 до 5 лет.

Предприятия сельскохозяйственного сектора ищут кредиты на год или на период от 5 до 10 лет, чтобы покрыть более важные инвестиции в технику или в инфраструктурах. Суммы могут значительно изменяться в зависимости от размера предприятия, доходя от 50000 до нескольких миллионов долларов.

Наконец, муниципалитеты нуждаются в финансировании инфраструктур в области очистки воды, переработки мусора и отходов, отопления — суммы порядка от десятка до сотни миллионов долларов на период от 15 до 25 лет с низким реальным процентом ссуды (самое большее — 3%).

Было бы иллюзией считать, что один тип финансовых учреждений может соответствовать таким разным нуждам. В России первоочередными являются 4 типа учреждений:

1. Государственное или полугосударственное учреждение, использующее личные сбережения, накопленные в Сбербанке, для финансирования ссуды на длительный срок для муниципалитетов и для покупки жилья — по модели депозитной кассы во Франции или ее аналогов за рубежом.

2. Частные учреждения, объединенные с иностранными банками, под контролем Центробанка, практикующие систему сбережение/сумма или кредит в рублях, которые могут быть выданы, начиная от изначальных вкладов в валюте под залог ценностей.

Эти учреждения могли бы также хорошо финансировать кредит потребления семей, а также кредиты на оборудование средних и малых предприятий.

3. Частное учреждение, специализирующееся на сельхозкредите — по модели сельхозбанков специальных кооперативов, существующих во Франции, Италии или Нидерландах.

4. Осторожное повышение активности рынка ценных бумаг, выпуск долгосрочных чеков (бонов) и низкие проценты ссуды (как меры минимального перекрытия государственных действий в балансе банка), чтобы финансировать отдельные инвестиционные проекты. Эти ценные бумаги могли бы стать опорой в реконструкции межбанковского рынка.

Реконструкция финансовой русской системы не даст быстрых результатов, какие можно было ждать от валютного курса или внутренних цен на энергию. Но в средние сроки эта реконструкция необходима для проведения экономической политики, менее зависящей от механизмов прямого взимания ренты с сырья или за счет налогообложения прибыли предприятий. Вот почему даже если такая реконструкция даст свои результаты постепенно, она образует, однако, абсолютный приоритет для экономической политики в России.

 
 


ДОПОЛНЕНИЕ

Прогнозы на 2002—2003 гг.

На основе влияния реального валютного курса на основные переменные величины экономической деятельности в России построено 2 сценария. Первый характеризуется повышением реального валютного курса тем же темпом, как и в конце 1999 г. Второй предполагает активную политику правительства и Центробанка с введением инфляционных действий в 2002 г., обусловливая понижение реального валютного курса на 1% в месяц, сопровождающееся простым инфляционным действием в 2003 г. (стабильность реального валютного курса к получаемому уровню в конце декабря 2002 г.). В этом сценарии предполагают, что рост внутренних цен на энергию и транспорт не будет выше роста инфляции.

По инерционному сценарию Россия окажется в новой депрессии в 2003 г., тогда как инфляционный эффект ей обеспечивает в то же время повышение роста. Ощутимо возвращение инвестиций. По инерционному сценарию интенсивность инвестиций (инвестиции/ВВП) упадет до 14% в 2003 г. Наоборот, даже не принимая во внимание возможность особого усилия со стороны правительства, в случае активной политики инвестиции продолжают сильно возрастать.

Что касается торгового баланса на товары, мы предполагаем, что понижение мировых цен на сырье может продолжится до конца лета 2002 г. и прогрессивное возобновление деятельности в странах — членах кредитно-экономического союза вызвало бы повышение этих цен, начиная с 2003 г. Предполагается, что торговый баланс на услуги будет постоянным. Регулярное повышение реального валютного курса по инерционному сценарию, приводит к падению торгового излишка.

Принимая во внимание современные тенденции потока капиталов и не принимая во внимание выплату долга 2003 г., баланс выплат России по инертному сценарию всего лишь незначительно положителен в 2002 г., чтобы стать откровенно отрицательным в 2003 г. Наоборот, принятие активной политики с прогрессивной девальвацией и затем стабилизацией реального валютного курса в 2003 г. позволило бы России стабилизировать свой текущий излишек до уровня, достигнутого в 2001 г.


Перевод с французского И. Трушкиной

  • Взгляд из зарубежья


Яндекс.Метрика