Парадоксы Российского партийного строительства

Зырянов С.Г.

Парадокс формирования многопартийности в российском государстве в 90-е годы XX века - многочисленность партий не обеспечивала представительства региональных интересов огромной территории России и явно не вписывалась в федеративное устройство государства. Само определение партий как "партий Садового кольца" фиксировало оставшуюся от советского прошлого централизованную, московскую по своей прописке, политическую субъектность. Для того чтобы восполнить политическую недостаточность активности региональных субъектов федерации на встречном "партиям Садового кольца" курсе, стали возникать местечковые и региональные партии и политизированные общественно-политические движения...


 С.Г. Зырянов
 

Процесс радикального реформирования нашего общества вызвал к жизни новые общественно-политические движения, партии и их объединения. Политическая жизнь российского общества вступила во второе десятилетие реформ и по-прежнему сохраняет свою динамичность. Это свидетельство поиска новых институциональных форм, но одновременно и свидетельство сохраняющейся политической нестабильности.

Через год после избрания В. Путина Президентом России, весной 2001 года стал прорисовываться контур Большой реформы, как ее называют аналитики. Ткань этой реформы складывается из продолжения реформ федеративных отношений, а также в результате проведения реформы партийной системы, судебно-правовой, военной, бюджетной, реформы естественных монополий, трудового законодательства и ЖКХ. Из реформ-"кирпичиков" складывается общий контур вероятной реформы политической системы общества. По общему замыслу, новая политическая система России должна стать моноцентричной - настолько, насколько это позволяет федеративное устройство государства, выборность и партийный плюрализм. Однако понятно, что укрепление моноцентрического характера политической системы затрагивает в первую очередь интересы элитных групп - бизнес-элиты и региональных политических элит.

При новом Президенте отношения федерального центра с региональными элитами и, в первую очередь, с федеральными региональными лидерами - губернаторами и президентами - отличаются большей, но хорошо скрытой конфликтностью. Всем ясно, что есть значимые факторы, ограничивающие желание Центра во что бы то ни стало минимизировать власть 89-ти региональных лидеров. Это необходимость перекладывать часть политической ответственности за реформы на плечи и авторитет губернаторов, а также использование губернаторов как союзников в выяснении отношений с политическими группировками на федеральном уровне, когда в Думе или Совете федерации нужно провести, к примеру, Земельный кодекс. Тем не менее, отчетливо заметно, что Президенту всего лишь за два года удалось заметно снизить политический статус региональной элиты на федеральном уровне и медленно, но неуклонно реализовывать шаги по встраиванию ее в вертикаль власти. Эксперты называют и срок реализации большой реформы - потребуется 10 или 15 лет для укрепления моноцентрического характера политической системы России.

И здесь хочется зафиксировать первый парадокс формирования многопартийности в российском государстве в 90-е годы XX в. - многочисленность партий не обеспечивала представительства региональных интересов огромной территории России и явно не вписывалась в федеративное устройство государства. Само определение партий как "партий Садового кольца" фиксировало оставшуюся от советского прошлого централизованную, московскую по своей прописке, политическую субъектность. Для того чтобы восполнить политическую недостаточность активности региональных субъектов федерации на встречном "партиям Садового кольца" курсе, стали возникать местечковые и региональные партии и политизированные общественно-политические движения. Возникали они на волне фрондерских настроений региональной политической элиты: во-первых, как региональные партии, призванные поддержать антицентристские, антимосковские центробежные устремления региональных лидеров, отчетливо пронаблюдавших на примере бывших союзных республик, как можно добиться независимости; во-вторых, как региональные партии, должные быть в качестве одного из атрибутов власти при местном лидере, демонстрирующем политическую самость как своим землякам, так и федеральному центру.

Если планы политических и экономических реформ Российского государства просматриваются более или менее отчетливо, то наличие определенной собственной линии политического развития на региональном уровне проблематично. Несмотря на то, что регионы приобрели многие свойства самостоятельных политических субъектов, уровень активности их политической жизни остается относительно невысоким, к тому же она носит в большей степени латентный характер. Кроме того, региональные элиты обычно вынуждены реагировать на те изменения внешней среды, которые им задает федеральный центр, и приспосабливаться к ним. Эта тенденция доминирует, но в то же время нельзя сказать, что она остается единственной. В регионах, в том числе и в Челябинской области, есть пространство для собственно региональных политических процессов. Локализуются они вокруг проблем политического лидерства, собственности, управления финансовыми и информационными потоками, а также удовлетворения социально-экономических запросов и интересов населения.

А вот еще один, второй парадокс партийного строительства на политическом пространстве России.

Общеизвестно, что одним из субъектов политической власти и в стране, и в регионе могут и должны выступать политические партии. Однако отличительной особенностью становления многопартийности в России стало несовпадение фазы формирования новых политических партий на рубеже 90-х годов и кристаллизации новой социальной структуры общества, начавшейся только во второй половине 90-х. Поэтому появившиеся в начале 90-х годов политические партии не могли найти свою социальную базу и не могли получить адресную политико-идеологическую поддержку избирателей - за исключением КПРФ. Большинство голосовало на выборах не столько за программы и идеологию партий, сколько за их лидеров. Этим базовым обстоятельством объясняется возникшая в России в начале 90-х годов супермногопартийность, представленная опять же в основном сонмом "партий Садового кольца".

По данным Минюста РФ, на конец октября 2001 г. в России было зарегистрировано 59 политических партий, 35 политических организаций и 104 политических движения. Управлением юстиции Челябинской области на тот же срок было зарегистрировано 33 региональных (областных) политических организации, 24 политических движения, 74 местных (городских, районных) отделений и еще 17 отделений (структурные подразделения ЛДПР), находящихся в процессе ликвидации на основании решения суда.

Между тем сам российский электорат, за светлое будущее которого так сильно и горячо готовы биться отечественные политики, в партиях, похоже, совсем не нуждается. Согласно осеннему 2001 г. опросу фонда "Общественное мнение", 52% граждан убеждены, что политические партии приносят стране больше вреда, чем пользы; 17% опрошенных заявили при этом, что партии ставят своей целью добиться не народного, а собственного благополучия; 16% не нравится, что партии "грызутся между собой"; 11% убеждены в том, что уже сегодня на них тратится много бюджетных денег; каждый десятый опрошенный считает, что борьба за власть между партиями мешает исполнительной власти и угрожает общественной стабильности. То есть несмотря на колоссальные усилия Кремля выстроить в России цивилизованное гражданское общество, где партии должны играть роль основного инструмента политического общения между властью и обществом, народ не понимает, зачем это вообще нужно. Прошло чуть больше десяти лет с тех пор, как в стране была ликвидирована монополия КПСС на власть, а тот же самый народ уже заявляет, что многопартийность нам ни к чему. На вопрос ВЦИОМ "Сколько партий нужно России?" 34% россиян ответили: "Нужна одна сильная правящая партия" (41% опрошенных, впрочем, высказался за конкуренцию двух-трех партий). Социологам и политикам еще предстоит серьезно проанализировать эту тенденцию недоверия к партиям со стороны общества, но уже сейчас очевидно, что чем больше говорят о цивилизованном партстроительстве, тем меньше шансов действительно цивилизовать этот процесс. То ли у россиян слишком короткая память, то ли не любят они выбирать между хорошим и плохим, зная наверняка, что все равно получится плохо1.

Третьим парадоксом партийного строительства в России является разрыв между институциональным предназначением партий и отсутствием их сколь-либо устойчивой связи с социальной структурой современного российского общества. Причин тому несколько. Прежде всего речь должна идти о неустойчивости, рыхлости, несформированности, транзитивности социальной структуры современного российского общества. Специалистами введен термин, характеризующий транзитивный характер социальной структуры российского общества - "кипящая вселенная" социальных групп. При затрудненной фиксации элементов социальной структуры единственным надежным компасом социальной стратификации оказывается экономическое положение населения. Так Н.М. Рамишевская выделяет следующие категории населения России2.

 Таблица 1
 

Приведенная таблица1 хорошо иллюстрирует одномерность социальных структур российского общества и огромную степень затруднения у российских горожан в идентификации своего места в социальной структуре. У значительной части населения (60-80%) за короткий временной период (5-7 лет) кардинально изменились экономические, профессиональные, бытовые условия существования. Привычная социальная среда была выбита из-под ног. Новая социальная среда обитания либо не устраивает огромную массу индивидов, либо не считается своей, и все они на жизнь одного или двух поколений оказались обречены на долгий и мучительный поиск своей социальной ниши. В этом заключается главная причина клиентелистского характера большинства современных политических партий, обреченных в свою очередь на безнадежный поиск своей социальной базы. Почти все политические партии находятся в ситуации социального голодания.

Четвертым парадоксом формирования российских политических партий является невозможность использовать прошлый опыт партийной деятельности и опасность использования и перенесения в партийную среду опыта успешного занятия бизнесом.

Многие политические партии, возникшие в начале 90-х годов, унаследовали нежелательный партийный опыт КПСС: вождизм, идеократичность, демократический централизм, партийный бюрократизм и конформизм в поведении большинства членов партии. Особо следует отметить политическую нетерпимость к инакомыслящим гражданам, которая год за годом воспроизводит практику политической борьбы (войны) и не позволяет сформироваться практике политического соперничества, в большей степени свойственной гражданскому обществу.

С другой стороны, во второй половине 90-х годов в политику стали активно включаться бизнесмены. Это люди, сумевшие в условиях агрессивной рыночной среды сформировать успешные бизнес-структуры. Однако им явно недостаточно экономической власти, и они устремились на поиски власти политической. Их приход в политические партии привнес в формирующуюся партийную среду поведенческие нормы "новых русских", превратив политику в разновидность бизнеса с теневым душком.

Пятым парадоксом является сочетание стремления власти и общества к созданию многопартийной политической системы и возникающей с завидным постоянством так называемой "партии власти".

Само по себе существование феномена "партии власти" - благодаря чему только и стало возможным появление на российской политической сцене образований типа ПРЕС, НДР, "Отечество", "Единство" - связано с весьма специфическими условиями, а именно - с необходимостью для власти одновременно исполнять роль и исходного базового субъекта либеральной экономической реформы, и главного защитника тех социальных слоев, которые не способны самостоятельно вписаться в новые реалии и никогда в них не впишутся. Такое раздвоение, в свою очередь, обусловлено незрелостью социальной структуры и класса предпринимателей. Очевидным следствием этого является отсутствие мощной партии собственников и предпринимателей, которая избавила бы государство от непосильной для него ноши демиурга рыночных отношений. Как только такая партия появится, она существенно потеснит государственную бюрократию с тех позиций, которые последняя заняла вследствие возникшего в обществе вакуума. И тогда влияние чиновничества в политической жизни уже не будет казаться таким всеохватным.

Ослабление же позиций бюрократии в публичной политике сделает невозможным и существование клиентел, подобных "Единству", "Отечеству" и пр. Как только юристы перестанут опасаться обращать внимание на очевидный факт: на то, что возникновение и функционирование такого рода организаций возможно исключительно благодаря незаконному использованию чиновничеством так называемого "административного ресурса", - эти псевдопартии, будучи предоставлены самим себе, попросту рассыплются, а их члены будут вынуждены искать работу в другом месте. Хотя если принять во внимание непригодность многих из них ни к какому другому делу, кроме "партийной работы", следует ожидать их появления прежде всего в сохранившихся партийных структурах.

Поиск своеобразностей современной российской партийной политической жизни можно продолжать и продолжать...

Однако мы обратимся к другой нише партийно-политической реальности - ее региональной составляющей.

То, как распределяются политические настроения населения современных российских регионов, рассмотрим на примере Челябинской области. Ответить на этот вопрос помогает анализ мнений респондентов, высказавших свои электоральные симпатии политическим партиям, уже действующим в регионе, и тем новым, которые нарождаются на наших глазах.

В ходе социологического опроса в октябре 2001 года жителям города Челябинска было предложено определиться: "За какую из политических партий Вы отдали бы свой голос, если бы выборы в Государственную Думу состоялись сегодня?"

В перечне было 8 названий партий, движений, а также ответы "другой" (0,4%), "ни за одну из них" (39%) и "затрудняюсь ответить (25%).

 Таблица 2
 

В таблице 2 приведены результаты условного голосования по первым 6-ти партиям в порядке снижения рейтинга, а также "ни за одну из них". Там же приведены результаты крайних структурных анализов по полу, возрасту, образованию и материальному положению сторонников этих партий.

Как видим, только две партии набрали бы сейчас в Челябинске более 5% голосов: КПРФ (11%) и "Единство" (7%). Причина этому - очень большое число не желающих или не готовых голосовать ни за одну из названных 8 партий (39%) и, естественно, большое число затруднившихся с ответом (25%). Однако учитывая, что в выборах участвует около половины всех избирателей, т.е. 40% не придут голосовать, полученные данные можно умножить на два - тогда мы получим более реальный прогноз итогов условного голосования: КПРФ - 22%, "Единство" - 14%, Партия пенсионеров - 10%, "Яблоко" - 8%, ЛДПР - 8%, СПС - 6%.

За КПРФ больше всего готовы голосовать пожилые (20%); за "Единство" - состоятельные (14%); за Партию пенсионеров - люди с низким образованием (13%); за "Яблоко" - предприниматели (8%); за ЛДПР - состоятельные (11%); за СПС - предприниматели (8%). Ни за одну из партий не хотят или не готовы голосовать в большей степени служащие и работники частных фирм (по 46%), а также специалисты с руководителями (45%).

Снижение доверия к партиям давно замечается в наших опросах; проявилась эта тенденция и в проведенном опросе. Ведь в том же Челябинске на выборах в Госдуму рейтинг ведущих партий был куда выше: в 1999 году отдали голоса КПРФ 19% (сейчас хотят голосовать 11%), "Единству" 15% (сейчас 7%), СПС 16% (сейчас 3%), "Яблоку" 13% (сейчас 4%), ЛДПР 5,5% (сейчас 4%), - снижение в несколько раз! Конечно, сравнение реальных и ожидаемых результатов некорректно, но закономерности интересны и свидетельствуют об определенном снижении активности политических партий.

Более интересны прогнозы опрошенных на вопрос: "Как Вы полагаете, какие партии займут первые три места на следующих выборах в Госдуму?" Предлагалось оценить тот же перечень из 8 ведущих партий и проставить против них в анкете цифры 1,2,3, соответствующие прогнозируемому месту. А так как разные респонденты ставили цифры 1,2,3 против разных партий, то при обработке образовалась таблица рейтингов партий, которые заняли 1-е, 2-е, 3-е место. Например, "Единство": 1-е место - 25,8%, 2-е место - 5,7%, 3-е место - 2,4%; КПРФ: 1-е место - 6,2%, 2-е место - 10,1%, 3-е место - 8,7% и т.п. И везде очень велик процент "затрудняюсь ответить": 1-е место - 61%, 2-е место - 61%, 3-е место - 64%. Конечно, число затруднившихся в таком прогнозе очень велико, что естественно. Но оперировать отдельно 1, 2, 3 местами тяжело и неудобно, а единый рейтинг по всем трем местам некорректен. Поэтому ограничимся лишь характеристикой партий, которые займут по прогнозу 1-е место (см. таблицу 3).

 Таблица 3
 

Видно, как сильно отличается личный прогноз от личных желаний: по "Единству" - вчетверо больше, по КПРФ - вдвое меньше, по "Яблоку" - вчетверо меньше, и т.д. Конечно, в этом проявляется очень сильное суггестивное влияние средств массовой информации как на наше актуальное мнение, так и на наши прогнозы.

Анализ будущей ситуации был продолжен с помощью еще одного вопроса: "А если на выборах в Госдуму будут образованы такие избирательные блоки, то как распределятся первые три места?" Предлагался перечень из четырех избирательных блоков: "Единство+Отечество", "КПРФ+левые", "СПС+Яблоко", "ЛДПР+националисты" (проставить в анкете места 1, 2, 3), а также были ответы "другие партии", "затрудняюсь ответить" и "против всех".

Ответы сведены в таблицу 4.

Справа в таблице 3 указан ориентировочный рейтинг. Для 1 места он совпадает с рейтингом 1-го места (26%), для 2 места это сумма 1 и 2 мест (18%), для третьего - сумма 1, 2, 3 мест (24%). Таким образом, по прогнозам челябинцев, на очередных выборах в Госдуму 1-е место должен занять блок "Единство+Отечество", 2-е место - блок "КПРФ+левые", 3-е место - блок "СПС+Яблоко". Естественно, что прогноз носит чрезвычайно приблизительный характер, ведь избирательные блоки сейчас только складываются, процесс образования партий и их блоков на марше, и многие из них пока еще даже не до конца определились под каким названием они будут участвовать в выборах.

 Таблица 4
 

Важность знания состояния партийной составляющей для политической жизни региона объяснять не нужно. Уже сейчас, на дальних подступах к выборам в Государственную Думу, Президента России, Законодательного собрания Челябинской области и Губернатора властвующая элита начинает проявлять активность, при этом может случиться так, что произойдет столь сильное изменение институциональных условий, что оно существенно повлияет на сам процесс политической коммуникации.

Новая законодательная стратегия развития многопартийности, заложенная в основу принятого летом 2001 г. Федерального закона "О политических партиях", свое наиболее концентрированное выражение нашла в его преамбуле, где обозначены цели, и в ст. 3, где сформулировано понятие политической партии.

Текст преамбулы Закона гласит:

"В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность. Исходя из этого конституционного принципа, государством гарантируется равенство политических партий перед законом независимо от изложенных в их учредительных и программных документах идеологии, целей и задач.

Государством обеспечивается соблюдение прав и законных интересов политических партий".

Приведем также основные положения ст. 3 Закона, где сформулировано понятие политической партии:

1. Политическая партия - это общественное объединение, созданное в целях участия граждан Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления.

2. Политическая партия должна отвечать следующим требованиям:

- политическая партия должна иметь региональные отделения более чем в половине субъектов Российской Федерации, при этом в субъекте Российской Федерации может быть создано только одно региональное отделение данной политической партии;

- в политической партии должно состоять не менее десяти тысяч членов политической партии...

4. Цели и задачи политической партии излагаются в ее уставе и программе.

Основными целями политической партии являются:

- формирование общественного мнения;

- политическое образование и воспитание граждан;

- выражение мнений граждан по любым вопросам общественной жизни, доведение этих мнений до сведения широкой общественности и органов государственной власти;

- выдвижение кандидатов на выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти и представительные органы местного самоуправления, участие в выборах в указанные органы и в их работе".

Новый Федеральный закон "О политических партиях" предусматривает только один тип политических объединений - партии. По мнению многих экспертов, после перерегистрации в соответствии с новым Законом партий в России останется не более десяти, хотя на сегодняшний день собираются стать политическими партиями 25-30 различных структур гражданского общества. Естественно, произойдут изменения и в партийном сообществе области.

Предложенный законодателем фактический запрет региональных партий и движений должен ослабить, а еще лучше - вообще заморозить сепаратистские настроения в регионах. Через два года, а это по времени где-то близко к началу избирательной кампании в Государственную Думу, с политической сцены должны исчезнуть регионального масштаба партии и движения типа "За возрождение Урала", "Южный Урал" и им подобные. Их судьба легко прогнозируется. Оппозиционный блок "Южный Урал" скорее всего тихо умрет, делегировав несколько представителей в политические партии центристского и левоцентристского толка, типа создающейся А. Подберезкиным и И. Рыбкиным "Социалистической единой партии России" (СЕПР). Многочисленные ряды ЗВУ неравномерно распределятся между региональными структурами уже действующих партий - КПРФ и "Единства". Причем большая, но не обязательно наиболее дееспособная часть состава и актива ЗВУ уйдет в КПРФ.

Естественно, произойдут и уже происходят изменения в региональной многопартийной системе Челябинской области. Некоторые итоги партстроительства уже можно обозначить. На левом фланге по-прежнему будет доминировать КПРФ, возлагаемая депутатом Госдумы П. Свечниковым. Возможно, что ее собственное влияние в регионе даже усилится, но при условии, что в ее состав перейдет значительная часть активистов движения "За возрождение Урала". Чуть правее коммунистов появились слабые признаки формирования социал-демократических структур. Представители Челябинска участвовали в объединительном съезде, организованном М. Горбачевым, и, видимо, будет создаваться региональное объединение этой партии. Не исключено участие и А. Белишко в создании

И. Рыбкиным "Социалистической единой партии России". Близкой к левому центру можно назвать и партию "Возрождение", возникающую на базе Российского общественно-политического движения "Возрождение", возглавляемого депутатом Государственной Думы Е. Ищенко. Челябинскую область на этом форуме представляли руководитель региональной организации Анатолий Алексеенко, Владимир Мазуль, а также приглашенный в качестве гостя экс-вице-губернатор В. Уткин.

Тесно становится в политическом центре партийного спектра России и, соответственно, Челябинской области. На заглавную роль здесь претендует партия "Единая Россия". Предположительно, ее региональным руководителем должен стать Г. Лазарев - в прошлом предприниматель-бизнесмен, возглавлявший фирму "Электрон", а позже руководивший региональным общественным объединением "Народный дом".

Пока единственной зарегистрированной в области по новому закону политической партией стала также центристская структура Народная Партия России, региональное отделение которой возглавляет депутат Госдумы М. Юревич. Еще один депутат Госдумы В. Гартунг возглавил региональное отделение "Российской партии пенсионеров". Пытаются создать свою партию казаки. Об этом заявил через средства массовой информации атаман оренбургского казачьего войска Михаил Лонщаков, так и не признанный властями. Новая политическая партия будет называться "Казаки России", учредительный съезд пройдет в Челябинске или Самаре. Интересно, что оргкомитет будущей партии федерального масштаба (об участии в политическом строительстве уже объявили более 50 регионов) находится в Челябинске, который может стать одним их главных центров казачьей политструктуры. Атаман уверен, что политики-казаки смогут преодолеть 5-процентный барьер, необходимый для создания фракции в Государственной Думе РФ; выборы в Госдуму - ближайший ориентир уральских казаков.

Может возникнуть региональное отделение российской партии "Евразийская партия", хотя пока трудно сказать, кто будет ее лидером.

На первом фланге определенность гораздо больше.

Стало партией "Яблоко".

Оформляет свою партийную принадлежность "Союз правых сил", возглавляемый в нашей области Б. Мизрахи.

Может появиться региональное отделение "Либеральной России" - хотя бы в силу того, что у депутата Госдумы В. Головлева есть на кого опереться в Челябинской области.

По-прежнему будет присутствовать в региональной политике ЛДПР, для которой неважно, кто будет главным партийным чиновником, поскольку ее успех на выборах всегда зависел от В. Жириновского.

Так что не такой уж малопартийной может оказаться новая партийная система нашего региона.

Госдума приняла, а Президент подписал закон, которым довольно радикально изменена схема выборов в региональные парламенты, а политические последствия изменений с неизбежностью приведут к еще одному шагу в перераспределении политических ресурсов между федеральным центром и регионами.

Из губернаторских людей региональные законодатели превратятся в "вассалов" федеральной власти. Однако есть надежда, что эти изменения действительно помогут развитию политических партий. Правда, не скоро - как минимум через два года.

Суть предложений: выборы депутатов законодательных собраний в крупных регионах (где живет более миллиона избирателей), а может, и во всех регионах проводить по образу и подобию думских выборов. То есть избирать депутатов не по одномандатным округам, как сейчас, а по мажоритарно-пропорциональной системе, когда часть, как и прежде, будет избираться по одномандатным округам, а часть - по партийным спискам.

После выборов 2000 г. хорошо видно, что Федеральное Собрание больше ориентируется на федеральный центр, а региональные законодатели - на глав своих регионов. И главная идея реформаторов, кажется, в том, чтобы неформально "переподчинить" законодательные собрания федеральному центру. Половина депутатов, как только закон будет принят, перестанет подчиняться руководителям субъектов Федерации и начнет ориентироваться на своих российских партийных боссов и встраиваться в президентскую вертикаль власти.

Для губернаторов это будет означать несколько плохих вещей. Акции наподобие московских - собственная схема приватизации или реформа ЖКХ - станут абсолютно невозможны. Нынешние взаимоотношения между законодательными собраниями субъектов и губернаторами покажутся идиллией. Отрицательные заключения регионов на законопроекты исполнительной федеральной власти станут абсолютно невозможными.

На сегодняшний день опыт выборов в региональные законодательные собрания по модели Государственной Думы существует в девяти субъектах Федерации от Калининграда до Красноярска, включая нашего северного соседа - Свердловскую область. При этом, если в Калининграде по партспискам избирается только половина, то в Красноярском крае - 100 процентов.

Через два года будут сняты переходные положения недавно принятого Закона "О партиях". И тогда многочисленные "мелкотравчатые" партии столкнутся с проблемой - как существовать дальше? Быстро заручиться реальной поддержкой избирателей, "прорасти" в регионах со скоростью бамбука не удается. Единственный выход - начать делать это загодя. На раскачку остается только два года…


1 См.: Андрусенко Л. Социалисты против КПРФ. Независимая газета. № 164 от 05.09.01.

2 Рамишевская Н.М. Социальные последствия экономической трансформации в России. Социологические исследования. 1977. №6. С.59.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика