Проблема формирования государственной стратегии: Федеральные тенденции и региональная специфика

Александров А.А.

Тема стратегии государственного управления социально-экономическим развитием всегда находилась на острие внимания ученых из разных областей знания - политологии, экономики, социологии. И это не случайно. Избранная государственная стратегия предопределяет динамику общественного развития по всему комплексу возможных параметров и аспектов измерения. Стратегия играет роль своеобразной парадигмы государственного развития, в пределах которой осуществляются различные "флуктуационные" вариации отдельных сценариев социального движения.
Особенно возрастает актуальность темы стратегии государственного управления применительно к условиям современной России. В настоящее время страна продолжает переживать очередной "транш" реформ, связанных со значительными трансформациями в системе государственного управления (появление федеральных округов, введение института полпредов, реформирование Совета Федерации, изменение принципов формирования региональных парламентов), экономическом комплексе (реформирование естественных монополий, земельная реформа, налоговые новации, новая волна приватизации), социальной сфере (реформа ЖКХ, пенсионная реформа, изменения в системе образования и т.д.) В этих условиях очень важно осмыслить происходящее со стратегических позиций, сделать прогнозы, дать обоснованные рекомендации по формированию концептуальных механизмов развития социально-экономического комплекса.


ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТРАТЕГИИ РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

1.1. Позиционирование властных институтов

Стратегию формируют органы власти. Эта простая констатация тем не менее достойна того, чтобы не только обратить на нее внимание, но и сделать одной из ключевых в анализе. Действительно, ни одна стратегия не может реализоваться, минуя органы государственной власти. Даже в наиболее экзотическом случае, когда новая стратегия приходит через коренную общественную трансформацию вплоть до революционных процессов, и тогда субъектам стратегии необходимо, как минимум, стать субъектами власти. Еще более возрастает роль органов государственной власти в формировании стратегического курса в условиях стабильного развития: в данном варианте стратегия вообще есть креатура сугубо властных институтов.

Однако сама власть, особенно в современной России, - внутренне структурированный, дифференцированный на различные элементы механизм, причем, каждый из его элементов не только специфичен, но и живет по собственной логике развития. Какие факторы в этом механизме для современной России являются определяющими?

Следует, прежде всего, отметить, что между собственно современностью и новейшей историей страны "дистанции огромного размера". Эпоха Путина принципиально отличается от эпохи Ельцина: если в период первого президента на статус стратегии в принципе могло претендовать всё, что угодно, лишь бы у субъекта его разработки были рыночные убеждения и не харизматический имидж (иначе создавалась конкуренция первому лицу), то в настоящее время стратегия - предмет личного внимания главы государства, подлежащий даже не просто его контролю, а личному креативу. Действительно, при Ельцине можно было с одинаковым успехом усиливать президентскую власть и при этом громогласно провозглашать: "Берите суверенитета, сколько захотите".

Губернаторам было достаточно внешней лояльности, министрам и олигархам - знать "потолок" своих амбиций, а в остальном им была дозволена максимальная самореализация, в том числе на ниве форсирования роста властных, финансовых и иных (хоть партию создавайте) ресурсов.

Совершенно иное положение в настоящее время. Государственная стратегия не просто находится под контролем власти - ее разработка строго локализована на высшем этаже властной пирамиды. Власть работает не с результатами того или иного процесса, а выходит на уровень их детерминант. Произошел своего рода переход от "присваивающего хозяйства к производящему". Ранее власть собирала урожай выросших вне ее ведома явлений и перед президентскими выборами делила его на "вершки" и "корешки", "плоды" и "ботву". "Ботва" (ненужные политики, олигархи, губернаторы, партии) вывозилась и выбрасывалась за пределы игрового поля, "плоды" использовались. Теперь же власть перешла к сознательному выращиванию необходимых "культур", а то, из чего могут получиться сорняки, выбраковывается еще на уровне засева. Более того, власть стала не только агрономом, но и селекционером: она активно вмешивается в политический генофонд, чтобы получить требуемый ей набор социальных нуклеотидов и затем - политические плоды с нужным спектром признаков.

Речь идет, прежде всего, о том хорошо продуманном и детально выверенном курсе централизации, который развертывается в стране. Создание федеральных округов и полпредств, изменение принципов назначения федеральных чиновников в регионах, реформа партийной системы, трансформация механизмов формирования Совета Федерации, преобразование модели формирования региональных парламентов, резкое падение роли олигархов при одновременном росте роли силовых структур - вот только некоторые признаки хронологического развертывания нового государственного курса, вызревавшего в тиши кремлевских кабинетов менее двух лет назад.

Какова позиция иных властных институтов? Правильно говорить о некоем шоке, наступившем даже не от административно-силового потенциала новой власти, о чем столько говорится сегодня, а от ее нового типа политической игры, к которой оказалась не готова ни одна оппозиция - ни коммунистическая, ни олигархическая, ни региональная.

С прежним режимом они привыкли играть в своего рода политические карты: важно было не столько продумать многоходовую комбинацию, сколько смачно шлепнуть картой об стол; блеф был нормой игрового поведения, и именно владеющие его искусством ценились как наиболее классные игроки (отсюда и феномен Жириновского, и громогласная коммунистическая оппозиция).

С изменением первого лица поменялся не только главный игрок, но и сама игра: карты были аккуратно упакованы до лучших времен, а вместо них появились шахматы, и играющий белыми сразу предложил сложный вариант ферзевого гамбита. Оппозиция сначала просто ничего не поняла, потом по наработанному "карточному" стереотипу попыталась звучно, но бестолково хлопать фигурами по доске, восторгаясь произведенным шумом, но не понимая, что ее обыгрывают по всем статьям. Она очнулась, когда играть было почти нечем, все ее тяжелые фигуры были уже "съедены" и оставались только пешки.

Столкнувшись с этим гроссмейстерским стилем, оппозиция, и до того игравшая в силу максимум второго разряда, и вовсе расклеилась, вошла в фазу внутренних конфликтов и начала до того нелепо переставлять оставшиеся фигуры, что в последние месяцы ее игра начала напоминать поддавки. Раскол коммунистов, произошедший в конце мая 2002 года, нельзя воспринимать иначе, как крайне контрпродуктивное для самой же КПРФ решение.

Характерно, что в указанном варианте власть решила вопрос с оппозицией предельно тихо, грамотно и рационально. Если прежняя президентская команда сотрясала воздух угрозами в прах разбить оппозицию, а на деле этим только добавляла ей очки, то нынешняя, наоборот, завела песню о том, что идет нормальный процесс строительства гражданского общества, где каждой политической силе есть свое место, со всеми - коммунистами, яблочниками, СПСовцами, Лужковым (ныне уже забыто, что еще каких-то три года назад это было нарицательное имя, олицетворявшее наиболее сильный синтез политической харизмы, гигантских капиталов и мощнейшего административного ресурса), губернаторами, нефтегазовыми тузами - нужно конструктивно сотрудничать. Но под эту мягкую мелодию власть, используя ее собственную терминологию, "мочила" оппозицию так, что теперь ее можно рассматривать только в микроскоп и в сугубо научных целях.

После того, как оппозиция (не в плане конкретной структуры, а в целом как явление, как идея) была отправлена в политический нокдаун, в дело вступили привычные законы функционирования властных институтов. Кратчайший путь проигравших в победившие лежит через вступление в команду последних. Лужковцы интегрировались в "Единую Россию". СПС, еще недавно говоривший о диктатуре и тоталитарных механизмах новой власти, вдруг саморепрезентировался как "Стратегические Президентские Силы". Губернаторы, еще недавно говорившие о самостийности, теперь стоят в очередь, чтобы расторгнуть договор о разграничении полномочий с центром. Жириновский всецело поддерживает власть и весьма доволен тем, что в шумной риторике с ним никто конкурировать не может. Олигархи исчезли с телеэкранов и всеми силами пытаются доказать лояльность, стремясь стать поблизости к Кремлю, если не "Альфа-группой", то, на худой конец, хотя бы "бетой" или "гаммой".

Причем выше была рассмотрена динамика позиционирования политических сил, причастных, пусть хоть в малой степени, но к "непрезидентской" команде и оппозиции. Надо ли говорить, что еще яснее и однозначнее картина внутри собственно президентской команды (речь не идет о диалектике "питерской" и "волошинской" групп - данный уровень детализации нужен при ином анализе). Полностью поддержали президента силовики, которым его новая политика позволила вернуть былой престиж и влияние. Аппарат также с максимальным воодушевлением воспринял новый курс, т.к. он отражал усиление государственности, а значит, его (аппарата) как такового.

К тому же власть не только приобретала союзников, но и (см. выше - о выращивании) искусственно генерировала их. Самый яркий пример - полпредства. Фактически на пустой площадке возникли новые властные институты со своими мощными административными и контрольными механизмами, которые лояльны президенту даже не из-за приказа, а просто "по определению" - масло не может быть не масляным, полпредства президента не могут быть не президентскими. К слову, в выстраивании таких тривиальностей состоит высшее искусство субъекта властного механизма.

Еще один пример генерации союзников - партия "Единая Россия". Тяга к власти всеобща, как закон гравитации, и в данном случае этот физический закон можно смело экстраполировать на социальную психологию. Партия стала объектом притяжения широкого спектра слоев - чиновничества, бизнеса, региональных элит, а также простого народа, увидевшего в партии некий лифт к власти.

Для власти единственной неожиданностью (впрочем, не препятствием, а скорее сюрпризом) стало столь стремительное размножение союзников. Вспомним, что еще недавно ее официальные политологи говорили о том, что в стране будет 3-4 общенациональных партии, и это нормально. Как бы не так - уже 38(!) структур регистрируются в качестве федеральных политических партий, и все лояльны президенту! В итоге в настоящее время все ключевые властные институты несмотря на свое разнообразие удивительно унифицированно позиционировались в отношении как государственной стратегии, так и механизма ее формирования.

В политическом консалтинге есть понятие "повестка" (основное противоречие) кампании: выигрывает тот, кто навязывает ее в своей формулировке. Так вот, на сегодняшний день власть полностью навязала "президентскую" повестку, в этой повестке находятся все властные институты и субъекты политического процесса. Это уже само по себе предопределяет деление на ведомых и ведущих - естественно, полностью в пользу Кремля.

Чтобы все не было так однозначно, надлежит добавить, что вся эта хорошо выстроенная система имеет все же надстроечный, а не базисный характер, и ее собственные законы не только и не столько генерируются в Кремле, сколько находятся в прямой зависимости от самого главного позиционирования - позиционирования электората. Которое, в свою очередь, стратегически детерминировано экономическими факторами.


1.2. Специфика структуры и функционирования экономического комплекса

В настоящее время в экономике имеет место более или менее устойчивый рост, составивший за последний год около 5,5% ВВП. На следующий год правительство планирует темпы роста не менее 4%, причем президент считает эти темпы заниженными и полагает, что динамику можно увеличить. Страна устойчиво вышла на бездефицитный бюджет и достигла ряда иных позитивных результатов. Однако самый существенный вопрос заключается в их устойчивости. Является ли нынешнее увеличение производства долгосрочной тенденцией или это конъюнктурное явление, за которым может последовать спад?

Чтобы ответить на данный вопрос, необходим экскурс, хотя бы краткий, в структурные особенности российской экономики.

Отечественный экономический комплекс ярко специфичен. В отличие от западных стран, российская рыночная экономика насчитывает историю не в 300-400 лет, а лишь в 10. И это не просто количественное различие. Западная экономика по самой своей структуре изначально формировалась как рыночная: тождество структуры и функционального режима имело место по определению. В России структура экономики создавалась в годы административного режима и создавалась на принципиально нерыночных принципах. За счет получения сверхприбыли в отдельных отраслях создавалась искусственная система цен, в которой все параметры определялись не структурой реальных издержек и добавленной стоимостью, а административной балансировкой. Одному из известных экономистов принадлежит фраза, что при старой системе государством искусственно изымалась сверхприбыль, полученная в двух отраслях - ТЭКе и алкогольной, - а потом искусственно "размазывалась" между всеми секторами социально-экономического комплекса. При всей условности этого тезиса (так, существенная прибыль была и в цветной металлургии, и еще ряде отраслей), он приблизительно отражает принципиальный механизм, на базе которого работала прежняя экономическая система.

С началом реформ перераспределение кануло в Лету. Но никто не менял при этом структуру экономики - она осталась прежней, административной, ориентированной на нерыночные законы. Огромное количество предприятий оказались в этих условиях неплатежеспособными - за первые 2 года реформ до 30%. Они не могли приспособиться к новым ценам, поскольку привыкли функционировать в условиях ценового регулирования или, проще говоря, дотирования.

Кроме того, как оказалось, продукция огромного количества предприятий экономике просто не нужна - она потреблялась только при системе Госплана и Госснаба, по разнарядкам. В условиях рынка потребителей для нее не нашлось. Прибавим сюда еще большее количество объектов, продукция которых, в принципе, имела спрос, но была неконкурентоспособна. Таким, к слову, оказалось в первые годы реформ, в условиях форсированного и нелимитированного доступа на отечественный рынок западных продовольственных товаров, почти все сельское хозяйство. Последствия этого сказываются до сих пор: несмотря на "черный вторник" - а на самом деле самый светлый вторник в истории российской деревни: он означал банкротство импортеров, т.е. конкурентов, из-за резко сменившегося курсового соотношения, - в агропроме до сих пор убыточными являются 2/3 предприятий.

К этому грузу нерентабельных предприятий добавился самый обычный износ фондов. Уже при Брежневе экономика функционировала в режиме простого, а не расширенного воспроизводства. А во второй половине нахождения его у власти хозяйственный комплекс и вовсе перешел на режим самопроедания и, по сути, паразитировал на ранее созданном потенциале. Беднеющее государство не могло направить в экономику достаточных инвестиций.

При только что упомянутых демократах изменилось все, кроме инвестиционного вакуума, который, если как-то и преобразился, то только в сторону еще большего разряжения. В силу галопирующей инфляции, масштабного передела собственности, постоянно меняющегося законодательства и общей политической и социально-экономической нестабильности капиталы и вовсе перестали поступать в производство. Если индекс физического объема в промышленности упал за годы реформ в 2 раза, то объем инвестиций - в 4 раза. Что это значит для экономики, которой и сумма вчетверо большая не приносила должного обновления, пояснять не требуется.

Положение в промышленности несколько скрашивала ситуация в финансовой сфере - в том смысле, что там дела обстояли еще хуже. Внешний долг страны, имевшей в период пика пирамиды ГКО бюджет около 20 млрд. долларов, составлял 140 млрд. долларов, при этом сама пирамида вытягивала еще на сотню и тоже не в рублях. Ясно, что при указанном соотношении никаких инвестиций бюджет принести не мог в принципе - ни тогда, ни потом (бюджета развития, к слову, нет и в настоящее время). Как, впрочем, по только что указанной причине и финансовые институты.

В итоге экономика не получала инвестиций чрезвычайно длительный период - и в последние годы административной системы, и в течение реформ. За это время даже по самым оптимистичным оценкам средний износ фондов составил 45%, а в ключевых отраслях достиг 60-70% и выше.

А поскольку не была решена инвестиционная проблема, в экономике сохранились существенные структурные диспропорции, огромное количество нерентабельных и неконкурентоспособных предприятий. По сути, противоречие между функциональным и структурным режимами экономики (функциональный - новый, рыночный, структурный - старый, административный) сохранилось почти в неизменном виде.

Эта теоретическая формулировка на практике оборачивается существенным количеством нерентабельных производств (в сельском хозяйстве - 2/3), ценовыми диспропорциями, неконкурентоспособностью существенной доли промышленности, инвестиционным вакуумом, структурной безработицей и рядом иных негативных явлений. Частным случаем является проблема ЖКХ, которое не способно нормально функционировать в условиях нынешней системы финансовых отношений, но равным образом не может выйти и в новую.

Таким образом, первый вывод состоит в том, что в России в большинстве отраслей не решена инвестиционная проблема и это существенно тормозит ее развитие.

Вместе с тем, сказанное выше не означает отсутствия у экономики перспектив. Напротив, хозяйственный комплекс уже миновал нижнюю точку спада, вышел, как отмечалось вначале, на положительную динамику. Наиболее тяжелый период "перелома" уже миновал, и те огромные ресурсы, которыми обладает национальный экономический комплекс, - сырье (50% всех мировых запасов газа, 20% нефти, наличие природных ресурсов почти всей периодической системы Менделеева), огромный промышленный комплекс, высокие технологии, мощный экспортный потенциал, развитое транспортное хозяйство - просто не могут не дать эффекта. Обладая таким национальным богатством, страна "обречена" преодолевать любой кризис.

В этой связи те 5,5% роста, о которых сказано выше, не случайность, это закономерное следствие того, что ряд отраслей экономики оправился от первичного рыночного шока, адаптировался к новым условиям.

К каким выводам в отношении государственной стратегии предрасполагает приведенный обзор?

Россия прошла нижнюю точку спада, вышла на положительную динамику, но имеющиеся 4-5% роста должны восприниматься объективно, что в данном случае предостерегает от излишне оптимистичных оценок. Во-первых, это 5-процентный рост на фоне ранее произошедшего 40-процентного спада. Подавляющее большинство отраслей не достигли еще "брежневских" объемов производства. А во-вторых, не решена инвестиционная проблема, что предопределяет неустойчивость любого роста, т.к. невозможно при наполовину (в лучших отраслях) изношенных фондах верить в непрерывный рост конкурентоспособности.

В этой связи макроэкономические факторы и долгосрочные структурные особенности отечественной экономики предрасполагают к наличию в национальной стратегии такого элемента как сильная государственность. Указанные выше факторы требуют существенной роли государства, в том числе в экономике.

Причем к тем структурным факторам, о которых шла речь, добавляется большое число конкретных, но не менее значимых. Наличие 145-миллиардного внешнего долга, 20-40-процентный объем теневой экономики, массовое сокрытие налогов, наличие огромного оборонного комплекса, решающая роль естественных монополий в экономике (диктат которых сдерживается только административным диктатом в отношении их самих), жесткая зависимость бюджета от экспорта, сильный износ фондов в большинстве отраслей, которые сами никогда его не преодолеют, и еще несколько десятков факторов из той же обоймы - все это предопределяет сильную экономическую роль государства.

Не случайно весь курс, олицетворяемый нынешней федеральной властью, и предстал перед страной как усиление государственных начал. Не имея возможности для широкого анализа, перечислим только элементы данной стратегии: ужесточение деятельности фискальных органов, упрочение контроля силовиков над экономикой, самое пристальное внимание государства к естественным монополиям (смена председателя правления РАО "Газпром" на абсолютно лояльную кандидатуру; кадровый контроль государства над РАО ЕЭС, МПС, "Связьинвестом", "Транснефтью" и т.д.), создание "Росспиртпрома", консолидировавшего "алкогольные" пакеты, "приватизация" олигархов Кремлем (олигархи приватизировали экономику, а Кремль - олигархов) - все это элементы усиления государства в хозяйственном комплексе.

К сказанному вряд ли применимы возражения о дебюрократизации и очередных волнах приватизации, провозглашенных президентом. Сильная государственность, перефразируя классика, не догма, а руководство к действию. Она и не должна распространяться на малый бизнес, на все пакеты акций и иные объекты собственности - в этом нет ни смысла, ни необходимости. Государство сохраняет и усиливает контроль над главными рычагами экономического управления, а не над всем вообще. Его перераспределительная и общая патерналистская роль не уменьшается, наоборот, дополняется все более сильными рычагами обеспечения.

Сильная государственность в экономике дополняет сильную государственность в управленческой и партийно-политической сферах, о чем речь шла в первом параграфе. Эти принципы лежат в единой логике.


ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КУРС В ПОСЛАНИИ ПРЕЗИДЕНТА И ПРОГРАММЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА

2.1. Реформирование органов власти

Государственная стратегия находит свою политическую манифестацию в Послании президента и программе правительства. Каковы их основные черты?

Важнейшим направлением государственной стратегии России является совершенствование структуры и функционирования системы органов государственного управления, реализация административной реформы.

Данный курс не только провозглашен в Послании президента на 2002 год, но и, по сути, уже около полутора лет реализуется в России практически. Поскольку президент подтвердил правильность основных направлений начатых реформ - что на официальном языке тождественно курсу на их продолжение - именно их и нужно рассматривать как базовые направления государственной стратегии на обозримую перспективу.

Общий принцип, поставленный во главу угла, - это усиление государственности и централизации. Данный курс не столько декларируется, сколько практически реализуется. На протяжении сравнительно короткого периода времени осуществлен широкий перечень мер, существенным образом изменивший систему власти в России.

Одна из ключевых идей реформы - создание Федеральных округов и введение института Полномочных представителей президента. Каковы перспективы данных институтов?

Будучи созданными, округа сразу стали "знаковым" событием в политической жизни страны. Не столько реально наиважнейшим, сколько именно "знаковым" - они четко указали вектор дальнейшего развития страны. В институте полпредств воедино слились две ключевых задачи, указанные выше, - государственность и централизация. Полпреды, с одной стороны, знаменовали собой усиление государственности (дополнительный институт проведения воли президента, контроля, координации, импульс повышения значимости и действенности силовых структур), а с другой, - создавали надгубернаторский институт власти в регионах.

Если рассуждать с позиций теоретического менеджмента, то непосредственное управление из одного звена может происходить не более чем семью-десятью подчиненными звеньями (всеми остальными - опосредованно). С данных позиций введение округов абсолютно вписывается в каноны классической науки. Ранее на президента непосредственно выходило чуть не девять десятков глав субъектов Федерации; теперь округов и полпредов - точно в соответствии с указанным принципом. Это позволяет операционализировать менеджмент. Президент встречается с губернаторами только со всеми вместе или в составе институционализированных структур (Госсовет), индивидуальные встречи редки и происходят только по самым стратегическим вопросам. Все оперативные вопросы не декларированно, но весьма доходчиво предложено решать через правительство и полпредов.

Однако даже самый преданный фанат науки вряд ли станет настаивать, что при формировании федеральных округов критерии теоретического менеджмента были решающими. Существовал широкий ряд куда более конкретных обстоятельств.

Прежде всего, полпреды замкнули на себя силовые институты, и это не просто однажды сформулированный принцип, а стратегия, реализующаяся длительно и "по восходящей". Губернаторы лишены права даже согласовывать назначение начальников ГУВД, а ведь раньше их голос был близок к решающему. В полпредствах введен специальный институт начальника окружного управления внутренних дел, который не просто анализирует и советует, а реально управляет милицейскими руководителями субъектов Федерации и при обострении ситуации может (через полпреда и министра внутренних дел) оперативно решить любой кадровый вопрос.

Усиливается централизация и по иным силовикам - в отношении территориальных органов Министерства РФ по налогам и сборам, Федеральной службы налоговой полиции; в их поле зрения находятся органы прокуратуры, суды, таможня. Да и сами полпреды - почти все силовики, кроме С. Кириенко, бывшего "всего лишь" председателем правительства.

Вопрос о полпредствах - это еще и вопрос о судьбах региональной политики России. Ее вектор уже сформирован и достаточно четко читается по следующим решениям:

- реформирование Совета Федерации, сопровождавшееся мягким изгнанием из него губернаторов;

- лишение региональных партий права на участие в выборах;

- изменение принципов формирования региональных парламентов, согласно которым половина их состава отныне будет избираться по партийным спискам (что вкупе с пунктом, указанным выше, тождественно усилению роли федеральных партий и - в условиях текущего политического структурирования - конкретно "Единой России").

В итоге формируется новая модель региональной политики, в которой принципиально меняются акценты. По-новому региональная политика - это реализация на конкретной территории государственного курса с учетом местных условий (а не реализация регионального курса с учетом общегосударственных условий, как во многом имело место раньше). Иной вопрос, что для наполнения этой формулы реальным содержанием предстоит еще в существенной мере реформировать правовую базу, но при нынешнем раскладе сил в представительных органах это не такая уж нерешаемая проблема.

Реформа органов власти не сводится к усилению государственности и централизации. Вообще, нужно сделать принципиальное замечание о том, что рост государственности, о котором говорилось с самого начала исследования, не тождественен механическому наращиванию его присутствия во всех сферах социально-экономического комплекса. Речь идет именно о качественном, а не количественном росте. Государство усиливает эффективность своей политики в наиболее стратегических и важных сферах общественного и экономического развития. В то же время излишнее присутствие административных структур в экономике, мешающее ее развитию, сокращается. Это нормальный, прагматический и деидеологизированный подход.

Именно он проводится в практику президентом. Еще в прошлогоднем Послании им был провозглашен тезис о дебюрократизации. Свое развитие он получил и в Послании 2002 г. "Сегодня колоссальные возможности страны блокируются громоздким, неповоротливым, неэффективным государственным аппаратом, - заявил президент. - Главная проблема - не в количестве этих структур, а в том, что их работа плохо организована. Нынешние функции государственного аппарата не приспособлены для решения стратегических задач. А знание чиновниками современной науки управления - это все еще очень большая редкость".

В качестве стратегического направления работы президент выделил административную реформу и модернизацию системы исполнительной власти. Было подчеркнуто, что сегодня аппарат все еще остается в рамках административного мышления и административных методов работы, в то время как необходима его переориентация на новые принципы работы, адаптированные к рыночному характеру экономики. Не администрировать, а создавать условия для экономического роста - такую задачу обозначил президент.

В свою очередь, для этого предстоит решить несколько задач: реформирование структуры госаппарата, создание эффективной и четкой технологии разработки, принятия и исполнения решений органами государственной власти. Как отдельный блок работы президент выделил совершенствование функций государственного управления: "Надо, наконец, провести анализ ныне реализуемых государственных функций и сохранить только необходимые", - отметил В. Путин.

Отдельного рассмотрения достойны такие направления предстоящей работы, обозначенные в Послании президента, как борьба с коррупцией, проведение судебной реформы ("На очереди - важнейшие для граждан и экономики страны Гражданско-процессуальный, Арбитражный кодексы, закон о третейских судах. Необходимо также четко разделить компетенцию арбитражных судов и судов общей юрисдикции", - заявил президент), совершенствование системы местного самоуправления и ряд иных. В настоящее время требуется наполнение обозначенных главой государства принципов конкретными механизмами реализации. По ряду направлений такая работа ведется комиссиями, образованными при соответствующих заместителях руководителя администрации президента РФ.


2.2. Модернизация экономики

Экономические преобразования традиционно принято считать центральной частью любой государственной стратегии. Именно в экономическом курсе наиболее рельефно проявляются принципиальные политические установки субъектов государственной стратегии, их видение перспектив развития страны. С другой стороны, именно в экономических преобразованиях ярче всего чувствует население и хозяйствующие субъекты (можно сказать - вся страна) особенности того или иного государственного курса. Если к каким-либо преобразованиям в политической сфере население может быть индифферентно, то экономическая ситуация обладает универсальным действием. И, наконец, еще один аспект. Преобразования в экономике наиболее "стратегичны" потому, что имеют необходимо-долговременный характер. Если произвести реформу какого-либо политического института (и соответственно исправить ее, приняв иные решения) относительно легко, то экономические преобразования - например, приватизация, освобождение цен, реструктурирование естественных монополий - обратного хода не имеют: даже при принятии иных решений, ситуация уже не вернется к исходной.

Президенту Путину не пришлось формировать экономическую стратегию "с чистого листа". В базовых чертах экономический путь России был предопределен годами предшествующего развития страны, заложившими основы рыночной экономики. Однако и в рамках свободного рынка, как известно, можно осуществлять различные варианты экономической политики, и новому руководству страны предстояло принять ряд концептуальных решений.

Следует отметить, что на старте экономического курса фортуна несколько помогла новой команде. Сформировалась как никогда удачная мировая конъюнктура (высокие цены на нефть, вплотную подобравшиеся к отметке $30 за баррель), что обеспечило существенные поступления в бюджет. Благодаря этому экономике был придан хороший импульс роста, сохранившийся на весь благоприятный или относительной благоприятный период. К слову, удачная внешняя конъюнктура позволила команде В. Путина обеспечить "социальный кредит" своему политическому курсу: очевидно, что на фоне восходящего развития экономики и стабильно выплачиваемой зарплаты легче получить доверие и курсу в сфере государственного строительства.

В итоге трезвая прагматика в регулировании экономики плюс высокие цены на нефть сделали свое дело. Даже не предпринимая кардинальных реформ, а просто не делая ошибок и создавая условия для развития самостоятельно формирующихся в экономике импульсов роста, команде Путина - Касьянова удалось добиться реальных показателей роста: за 2001 г. произошло увеличение ВВП примерно на 5,5%. Приведем несколько цитат из "самоотчета" В. Путина в рамках Послания Федеральному Собранию 2002 г. "В прошлом году продолжился экономический рост… Реальные доходы граждан выросли почти на 6 процентов… После целой эпохи дефицитных бюджетов - когда мы тратили больше, чем зарабатывали, - второй год подряд бюджет сведен с профицитом. Мы своевременно, а порой - и даже с опережением - обслуживаем внешний долг. Более чем вдвое выросла суммарная капитализация российских компаний. Начал расти несырьевой экспорт. За год на четверть увеличились поставки машин и оборудования за рубеж. После десятилетнего перерыва мы вернулись на вторую позицию в мире по объемам производства нефти и на первое место в мире по торговле энергоносителями". Сходные оценки текущему этапу развития даны и в стратегическом документе правительства РФ - Программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002-2004 гг.).

По первым шагам экономической политики Путина уже виден стиль - отсутствие резких движений, выверенность каждого шага, предельный прагматизм. Это тоже вид стратегии; стратегия совершенно не обязательно должна приноситься в жертву какому-либо постулату и носить акцентированно идеологичный характер. Усиливая государственность и вертикаль власти в политической сфере, президент не столь категоричен и однозначен в экономической политике. Его прагматика предполагает разумное сочетание сильных позиций государства и жесткого регулирования в одних сферах с развитием рыночной инициативы и либерализации в других. Где-то дает эффект четкое и целенаправленное администрирование, а где-то гораздо больший "КПД" у свободной хозяйственной инициативы. И это очевидно: нельзя применять одинаковые принципы к естественным монополиям и малому предпринимательству; сколько секторов, столько особенностей.

В известной мере к экономической политике, проводимой в настоящее время, можно применить популярную формулу Мао: "Не важно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей". Не важно каких экономических принципов придерживаться - государственнических или либеральных - лишь бы был результат. В экономике президент беспартиен и не декларирует приверженность какой-то определенной, априори заданной линии поведения. Красной нитью проходит лишь один тезис - о разумном сочетании регулирования и рынка. Вместе с тем, отмеченный прагматизм не означает абсолютного равенства акцентов государственности и либерализации. Это равенство подходов, а не стремление к формуле "50 на 50" любой ценой.

Именно указанный прагматизм привел к пониманию того факта, что сильная государственность в рамках властной структуры не может не сопровождаться опорой на соответствующий экономический базис. Не бывает сильной государственности в политике при слабой в экономике. В этой связи президент изначально формировал такую систему государственного присутствия на ключевых позициях хозяйственного комплекса, которая обеспечивает ему контроль над всеми основными экономическими процессами.

Так, используя государственный пакет акций в "Газпроме", он оперативно решил кадровый вопрос, обеспечив свой полный контроль над самой крупной российской компанией, приносящей почти четверть бюджетных доходов и предопределяющей ценовую динамику в государстве. Столь же плотный контроль обеспечивался над другими экономическими монстрами - РАО "ЕЭС", МПС (в котором тоже произошли кадровые перемены), "Связьинвестом" (контрольный пакет сохранен у государства, что фактически обеспечивает полный контроль над структурой со стороны министра связи). Над другими монополиями, информационными - ОРТ и РТР - также был восстановлен государственный контроль (хотя это в большей степени не экономический вопрос). Была резко повышена эффективность и действенность всех структур экономического контроля, налоговых и таможенных органов, а прокуратура стала структурой, способной посеять уважение к государству у самой олигархичной группы. В итоге тихо и без идеологических демаршей все ключевые экономические процессы оказались под контролем главы государства.

В этой связи можно говорить о росте государственного регулирования экономики, но в особом смысле. Это контроль 1) не государства вообще, а конкретно высшего звена исполнительной власти (всеобщее и "тупое" обюрокрачивание, естественно, не восстанавливалось); 2) контроль только над главными экономическими процессами, т.е. процессами такого уровня, которые могут непосредственно трансформироваться в политику. Это особый тип государственного контроля, при котором государство как бы ни во что особенно не вмешивается, но все время "держит руку на пульсе" и при необходимости готово самым активным образом вторгнуться в любой процесс и найти рычаги для того, чтобы достичь необходимого результата.

Такая стратегия предопределена и теми особенностями российской экономики, о которых говорилось выше. Доставшаяся в наследство от административной системы структурная диспропорциональность экономики диктует необходимость применения мер государственного регулирования и не допускает гипертрофированного применения принципов либерализма. Выше этот вопрос разбирался более подробно.

Итак, государство сохраняет за собой ключевые рычаги хозяйственного регулирования, а экономическим курсом президента остается не огосударствление и не либерализация, а прагматизм и рациональность принимаемых решений. Но это не означает отсутствия реформ. В экономическом комплексе намечен ряд серьезных преобразований.

Данные реформы уже четко обозначены в ключевых документах, регулирующих вопросы социально-экономической стратегии РФ. Речь идет, прежде всего, о Послании президента РФ Федеральному Собранию РФ, Программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002-2004 гг.) и правительственной программе "Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу" (2002-2010 гг.) (пока не утверждена, существует в проекте).

Итак, какие же основные реформы ждут экономику? Прежде всего, и в Послании президента, и в Программе социально-экономического развития большое внимание уделено инвестиционной политике. Так, в Программе социально-экономического развития отмечается: "Реализация инвестиционной модели как инструмента развития российской экономики является одним из основных направлений действий Правительства в среднесрочной перспективе. В 2002-2004 годах главной задачей политики поощрения инвестиций будет создание условий, способствующих расширению притока инвестиционных ресурсов в экономику и обеспечения на этой основе устойчивого экономического роста".

В Программе социально-экономического развития указаны и наиболее характерные пути достижения данной цели. Среди них называются совершенствование налоговой политики, развитие инфраструктуры инвестиций, привлечение средств населения, создание условий для самоинвестирования, привлечение иностранных инвестиций.

Как оценить указанные направления деятельности? То, что проблеме капиталовложений уделено приоритетное внимание, несомненно, правильный приоритет правительства. Вместе с тем, на пути инвестиционного процесса очень много препятствий, и выполнение Программы социально-экономического развития с ним столкнется. В настоящее время из числа возможных инвестиционных источников реально работает фактически один - собственные средства предприятий (до 70-80% от общего объема инвестиций). Государственный бюджет инвестиционных функций не выполняет в силу того, что перегружен социальными задачами и не имеет достаточно свободных средств. Иностранные инвестиции хотя и начали расти, но направляются лишь в те сферы, где наиболее быстрая отдача: в сырьевой комплекс, кондитерскую промышленность, торговлю. Но наиболее нуждающиеся в инвестициях отрасли (АПК, легкая промышленность, машиностроение) почти не являются адсорбентами иностранного капитала.

Негативные явления наблюдаются и в отношении других источников инвестиций. Средства населения, которые надеется мобилизовать правительство, вряд ли станут существенным подспорьем в аккумулировании капиталовложений в производство: во-первых, жизненный уровень в настоящее время таков, что большинство населения просто не располагает свободными капиталами; во-вторых, события предшествующих лет подорвали доверие людей ко всем инвестиционным институтам. Банковский капитал, на который делает ставку правительство, также вряд ли станет активным субъектом долгосрочного производственного кредитования. В настоящее время такого рода кредиты составляют лишь около 2% от активных операций банков - они предпочитают вкладывать средства в краткосрочные проекты, а рисковать сотнями миллионов долларов, даже если они и есть, в условиях часто меняющихся собственников предприятий и нестабильности законодательства и конъюнктуры финансово-кредитные учреждения не хотят; у них есть и менее рискованные способы получения доходов. Наконец, собственные средства предприятий, хоть это и главный на сегодня источник инвестиций, тоже не решат всех вопросов по той простой причине, что у кого-то они есть, а у кого-то их нет - и во вторую категорию попадают наиболее нуждающиеся в технико-технологическом обновлении отрасли.

В этой связи в известной мере можно говорить о том, что Программой социально-экономического развития вряд ли в должной мере решается инвестиционная проблема. Конечно, сказанное не означает, что экономика обречена на инвестиционный вакуум. В ней немало отраслей, где уже начат рост инвестиций, в т.ч. ТЭК, металлургия и еще ряд секторов, прежде всего экспортоориентированных. Но в целом, ни о каком "инвестиционном буме" говорить, естественно, нельзя. Между тем, национальной экономике с ее износом фондов и структурными диспропорциями нужен не просто рост инвестиций, а существенный рост.

Еще одно направление Программы социально-экономического развития - реформа управления государственным имуществом. В отличие от мер по содействию инвестициям (с этим, в принципе, никто не спорит, ни коммунисты, ни демократы) эту реформу можно отнести к политически значимым.

На примере данного направления работы можно четко видеть прагматизм курса президента и правительства. Несмотря на то, что в политической сфере четко обозначена стратегия усиления государственности, это не означает, что и в экономике органы власти будут механически наращивать или сохранять госсобственность. Но президент в своем Послании отметил следующее: "Госпредприятия еще почти во всех секторах экономики присутствуют. Но, к примеру, из почти 10 тысяч унитарных предприятий по-настоящему эффективно работают только считанные единицы. А в 2001 г. около 400 государственных унитарных предприятий находились в процедуре банкротства… Нашей экономике неэффективный государственный сектор ничего, кроме дополнительных расходов и проблем, не даст. Это не значит, что его не должно быть, - я говорю только о неэффективном секторе. Полагаю, мы должны четко и максимально быстро определиться с имуществом, которое следует оставить в государственной и муниципальной собственности".

Таким образом, президент вовсе не противник приватизации. Напротив, анализируя весь комплекс правительственных документов, затрагивающих стратегию государственного развития, нужно отметить, что процессы приватизации получили существенный импульс. Можно говорить, по крайней мере, о "трех волнах приватизации": приватизация земли, приватизация имущественного комплекса МПС и приватизация существенной части пакетов в оборонно-промышленном комплексе.

Как оценить данные направления? Ставка на частный капитал делается для того, чтобы привлечь инвестиции и обеспечить усиление менеджмента на указанных объектах. Общемировая практика свидетельствует: ничто не может конкурировать в стимулировании экономического роста с заинтересованностью в нем частного собственника. Кроме того, только в частном секторе имеется сейчас необходимый объем капитала, требуемый для инвестиционного процесса; у государства этих денег нет. В этой связи вполне понятны мотивирующие факторы той ставки на разгосударствление, которую можно увидеть в указанных направлениях.

При этом в большинстве случаев регулирование рыночных процессов сохранено на необходимом и достаточном уровне. Так, допуская приватизацию земли в городах, государство четко проводит так называемый принцип "единства земли и недвижимости". Это обоснованное решение. Если не обеспечить данный принцип, то землю начнут приобретать с целью спекулятивных игр и передела собственности. Ведь понятно, что, купив участок, можно взвинтить арендную плату за него и в конечном итоге добиться разорения стоящего на нем предприятия. Но если принцип единства земли и недвижимости будет строго проведен в практику, то этого не произойдет: именно владелец предприятия будет приобретать земельный участок под ним. В этом случае приватизация земли выполняет позитивные функции, т.к. повышает инвестиционную привлекательность предприятия.

Конечно, не все так однозначно позитивно. Так, земля - это фактически последний крупный имущественный ресурс, оставшийся у государства, и распорядиться им нужно в высшей степени рачительно, в том числе в чисто финансовом аспекте, который пока не проработан с достаточной степенью детализации. Немало вопросов и по приватизации пакетов в оборонно-промышленном комплексе (ОПК). Да, в западных странах на армию очень часто работают именно частные корпорации ("Локхид", "Дженерал электрик" и т.д.). Но механическая экстраполяция едва ли применима. Стоит продать контрольный пакет частному инвестору, и никто не исключит возможность, что завтра он вообще откажется от поставок вооружения и военной техники (ведь оборонный заказ не регулярен, платежи задерживаются) и перепрофилирует предприятие, а то и вовсе вывезет все оборудование, начнет использовать его как "коробку" для склада (такие примеры уже были). Поэтому дать оценку указанному направлению можно будет только после разработки детальной правовой базы, обеспечивающей послеприватизационную защиту общегосударственных интересов.

Послание Президента, Программа социально-экономического развития, а также Долгосрочная программа (существующая пока только в проекте) содержат еще целый ряд направлений экономической политики, которые можно отнести к числу стратегических. Целые блоки мер посвящены таким проблемам, как реформирование налоговой системы, антимонопольная политика, реформирование банковской системы, аграрная политика, реструктуризация естественных монополий, реформирование оборонно-промышленного комплекса, внешнеэкономическая политика и т.д. Рассматривать данные направления, являющиеся самостоятельными концепциями, в рамках формата настоящей статьи не представляется возможным. Вместе с тем, знакомство с ними подтвердило курс президента на сочетание государственного регулирования с частной инициативой. Так, уже немало говорилось о поддержке президентом рыночных институтов, но когда нужно наоборот усилить государственное регулирование, он не только без колебаний указывает на это правительству, но и предлагает конкретные меры. В отношении тех же естественных монополий в Послании главы государства было отмечено, что слишком мягкое отношение к ним со стороны органов власти используется ими для поднятия тарифов. Президент заявил: "Ссылки монополистов на рост издержек - далеко не всегда состоятельны, чаще всего - несостоятельны. Хотел бы напомнить: реформирование монопольного сектора экономики должно проводиться в интересах страны… Для этого уже в этом году необходимо осуществить переход к утверждению Правительством бюджетов инфраструктурных монополий". Итак, именно государство теперь будет утверждать бюджеты ключевых экономических монстров - это ли не показатель роста его властных возможностей!

В заключение раздела отметим и общий итог. Цели всех экономических преобразований - максимизация темпов роста. Правительство зафиксировало их в своем прогнозе на ближайшие годы в интервале 3,5-4,6%. Президент выразил неудовлетворенность таким прогнозом и отметил: "России сегодня нужны более амбициозные цели". Декларирование данной задачи в рамках документа такого уровня, как Послание Федеральному Собранию, - это весьма ответственный шаг. Имеет ли он под собой достаточные основания в текущей экономической динамике - ответ на данный вопрос потребовал бы отдельного анализа. Но необходимо согласиться с указанным тезисом в самой постановке вопроса, в его оправданности общими стратегическими условиями развития страны. Чтобы оправдать социальный кредит реформам, обеспечить повышение своей геополитической роли и справиться с проблемой внешнего долга, России, действительно, нужны более высокие темпы роста, чем намеченные правительством. На фоне прошедшего за годы кризиса 40-процентного спада в экономике это не так уже фантастично. Но если эти темпы не увеличить, то отставание страны от ведущих западных держав будет только нарастать.


СТРАТЕГИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ

Выше речь шла о стратегии социально-экономического развития на федеральном уровне. Вместе с тем, регионы существенно отличаются по природно-ресурсному и экономическому потенциалу, социальным, экологическим и иным условиям развития, что заставляет их не ограничиваться простым претерпеванием федеральной политики, а проводить собственную экономическую стратегию, ориентированную на учет местных условий.

Правовой основой формирования региональной социально-экономической стратегии является федеративный характер российского государства. Регионы наделены существенными правами, позволяющими им проводить собственную специфическую социально-экономическую политику.

Вместе с тем, свобода регионов в проведении собственной хозяйственной стратегии ограничена. Ключевые вопросы регулирования экономического развития (налоговая и таможенная политика, эмиссия, правовая регламентация ключевых вопросов хозяйственной деятельности и т.д.) сосредоточены на федеральном уровне, регионы вынуждены действовать в пределах того "коридора" возможностей, которые оставляет им центр.

Кроме того, по отношению далеко не ко всем регионам мы можем говорить о наличии собственного оригинального экономического курса. Дотационные субъекты Федерации часто лишены возможности формирования собственной стратегии, не обладают необходимыми ресурсами. В контексте известных политических перемен (централизация) многие регионы и не стремятся к формированию каких-либо обособленных моделей экономического развития, чтобы не быть заподозренными в сепаратистской политике. И тем не менее, несмотря на все указанные ограничения, регионы по-прежнему остаются важным центром формирования экономической политики. Рассмотрим региональную стратегию на примере Свердловской области.

Данная стратегия формировалась исходя из того, что Свердловская область - один из важнейших субъектов Федерации, занимающий по объему промышленного производства и ряду других важнейших экономических показателей 3-4 места в России. На территории области располагаются крупнейшие металлургические и оборонные производства. Область обладает уникальными природными ресурсами, среди которых руды черных и цветных металлов, золото, изумруды, асбест, бокситы.

С учетом столь значительного промышленного и ресурсного потенциала региона органы власти во главе с губернатором Э. Росселем на протяжении уже около десяти лет ведут курс на усиление хозяйственной самостоятельности региона, расширение его полномочий. Венцом этой линии стало заключение Договора о разграничении предметов ведения и полномочий с федеральными органами государственной власти и пакета соглашений к нему. Данные документы расширили права области как субъекта Федерации, предоставив ей дополнительные правовые возможности для проведения социально-экономической политики.

В свою очередь, базовой идеей этой политики стало провозглашение промышленности главным приоритетом развития области. Именно промышленная политика была поставлена во главу угла всей деятельности органов власти. Причем данный выбор был сделан в тот период, когда в политическую моду вошел приоритет социальной сферы и красивая фразеология о том, что главной целью всегда является человек. Губернатор области обосновывал приоритет промышленности тем, что именно она обеспечивает занятость и приносит поступления в бюджет, т.е. создает основу для реальной, а не популистской заботы о социальной сфере.

В развитии данной идеологии были осуществлены конкретные меры.

Так, в сложный период быстрого роста тарифов на электроэнергию областные органы власти предоставили по ним льготы для металлургов, не дали предприятиям пойти на дно. Время подтвердило правильность этой меры. Сейчас металлургия не только поднялась, но и является одним из главных "спонсоров" областного бюджета.

Кроме того, в промышленности были начаты важные инвестиционные проекты. Так, на Нижнетагильском металлургическом комбинате взял старт крупнейший инвестиционный проект - создание производства труб большого диаметра, известный под названием "Стан-5000". Целью проекта стало создание производства магистральных труб для "Газпрома" - надежного и платежеспособного потребителя. О роли данного проекта свидетельствуют цифры: он "стоит" примерно 1 млрд. долларов, в то время как консолидированный бюджет области - около 32 млрд. рублей, или тоже примерно 1 млрд. долларов.

В продолжении стратегии развития промышленности и принимая во внимание ситуацию в оборонном комплексе в области, был начат стратегический проект по организации Выставки вооружений "Russian Expo Arms". Ныне эта выставка уже стала крупнейшей в России и приобрела международный статус. На ее открытие приезжал президент РФ В.Путин, что уже само говорит о ее роли. В ходе выставки российские оборонные предприятия получают возможность показать конкурентные преимущества своей продукции и заключить выгодные договоры о ее реализации.

В области реализуется и еще целый ряд стратегических программ, некоторые из которых имеют статус "губернаторских". Так, характерным направлением работы стала программа "Энергосбережение". Чем вызвана ее необходимость? Прежде всего, удорожанием электроэнергии, что тяжело отражается и на населении, и на предприятиях. Вместе с тем, сберечь энергию в 4 раза дешевле, чем ее произвести, - преимущество очевидно. Кроме того, исследования показали, что до четверти потребления энергии можно сэкономить без затрат на новое оборудование - почти бесплатно, только за счет рационализации внутреннего режима в организации. На текущий период данная программа уже реализуется в области, рядом предприятий начат выпуск энергосберегающего оборудования.

Еще одна стратегическая программа - освоение техногенных месторождений (т.е. отвалов антропогенного происхождения). Уже почти 300 лет в области развиваются металлургические производства, добывается руда. Но очевидно, что во времена Демидовых степень извлечения из руды полезного компонента была очень низка. На сегодня скопились отвалы в миллионы тонн. И освоение данных отвалов имеет двойное значение: с одной стороны, сравнительно дешево извлекаются полезные компоненты (позволяющие производить медь, сталь, чугун, даже золото), а с другой, - достигается важный экологический эффект, оздоравливается окружающая среда. В настоящее время в области уже несколько десятков предприятий задействованы в этих выгодных и для них, и для области проектах.

Еще одно стратегическое направление работы - восстановление и укрепление хозяйственных связей. Как известно, до полномасштабной приватизации большинство металлургических предприятий Урала функционировали как единый хозяйственный комплекс, в рамках одной технологической цепочки. После того, как к управлению пришли частные собственники, единые технологические цепочки начали распадаться, предприятия обособлялись. Но это было явлением, продиктованным чисто организационными, а не экономическими причинами; с экономической точки зрения гораздо выгоднее было сохранить хозяйственные связи.

И в настоящее время данная работа проводится. Формой, в которой она осуществляется, стала Ассоциация экономического взаимодействия областей и республик уральского региона, в которую вошли руководители органов власти всех субъектов Федерации Урала (иной вопрос, что в силу политической конъюнктуры, связанной с общеокружными процессами, ее деятельность сейчас несколько замедлилась).

В целом, проведение Свердловской областью активной и адаптированной к специфике ее условий социально-экономической политики дало свой результат. Предыдущий год область закончила с ростом производства на 12,9%, что в 2,5 раза выше, чем в среднем по России.

Данный пример показывает, что несмотря на объективный фактор централизации, развертывающейся в стране, понятие "региональная социально-экономическая стратегия" сохраняет актуальность. Регионы способны к проведению самостоятельного экономического курса, адаптированного к их специфическим хозяйственным и природным условиям. Да, система их отношений с Центром меняется: из 42 субъектов Федерации, ранее имевших Договоры о разграничении полномочий с Центром, 28 их расторгли. Меняется и система межбюджетных отношений, сопровождающаяся централизацией ресурсов. Но актуальность проблемы региональной социально-экономической стратегии сохраняется и применительно к новым условиям она достойна дальнейшей разработки как на уровне общей научно-теоретической модели, так и в рамках конкретных программ.

  • Федерация


Яндекс.Метрика