Российские реформы и формирование многопартийной политической системы

Юдин В.С.

На реформы в России всегда, в том числе и в последнее время, заметное влияние оказывали пример и давление Запада, что порождало желание власти подогнать социальную и политическую жизнь в России к европейским образцам и мировым стандартам. Единственным исключением в 80-90-е годы стало то, что перестройка и реформы преследовали цель не только догнать или сократить разрыв в уровне и качестве развития, но и привести развитие России к единому знаменателю с Западом, вписаться в общее русло развития мировой цивилизации. При этом цели и внешне выражаемые задачи этого развития, как они декларировались в России и на Западе, совпадали.


 В.С. Юдин
 

Перестройка 80-90-х годов и последовавшие за ней реформы показали типичную для России ситуацию. Перемены происходили быстро и радикально. За короткий исторический отрезок времени фактически произошла смена общественно-политической системы, что в мировой истории случалось редко. В отличие от Запада, где общественное развитие шло и идет без резких сдвигов, естественным путем, в России реформы всегда происходили спешно, словно бы вопреки естественному поступательному движению. Проводя модернизацию и развиваясь по догоняющей модели, Россия периодически обнаруживала свое весьма существенное отставание от стран Запада, осознавала опасность этого отставания и путем реформ старалась ликвидировать разрыв. Отсюда все реформы, которые проводились в России за последние четыре века, были похожи друг на друга по степени глубины и радикализма, по срокам, формам и последствиям.

Не стали исключением перестройка и реформы 80-90-х годов ХХ века. Они проводились в самые сжатые исторические сроки, радикально и сверху, без продуманных научных расчетов и просчета социальных последствий, неравномерно во времени и пространстве. Эта неравномерность обозначалась на республиканском и региональном уровнях, когда одни регионы или республики реформировались быстрее, чем другие.

Своеобразием было и то, что нередко периферия в лице национальных республик реформировала власть и общественные отношения глубже, радикальнее и с опережением Москвы и некоторых других политических центров. Во многом это зависело от темпов формирования, экономических и политических ресурсов новых региональных и национальных элит, от их способности потеснить или заменить старую партийно-советскую номенклатурную элиту.

Правда, немалую роль играло и то, как быстро и безболезненно обновлялась властная элита, насколько старая элита способна была перестроиться и приспособиться к меняющимся условиям и вместо ухода с властной политической арены включиться в процесс ротации элит. В рассматриваемый период элиты совершали быстрое и массовое восхождение с регионального уровня на национальный или общесоюзный и российский уровни, не исключая и мировой.

Быстрая трансформация и обновление элит ускоряли трансформацию власти и политической системы в целом. Трансформация элит существенно опережала трансформацию социума, общественно-политического сознания масс, что облегчало коренные преобразования в структурах власти и обществе в целом.

На реформы в России всегда, в том числе и в последнее время, заметное влияние оказывали пример и давление Запада, что порождало желание власти подогнать социальную и политическую жизнь в России к европейским образцам и мировым стандартам. Единственным исключением в 80-90-е годы стало то, что перестройка и реформы преследовали цель не только догнать или сократить разрыв в уровне и качестве развития, но и привести развитие России к единому знаменателю с Западом, вписаться в общее русло развития мировой цивилизации. При этом цели и внешне выражаемые задачи этого развития, как они декларировались в России и на Западе, совпадали.

Такая позиция сторон повышала шансы на успешное реформирование российского общества. Проявлялось это в том, что как только власти ощущали нехватку внутреннего ресурса для проведения перестройки и реформ, они обращались к помощи Запада - и Запад не отказывал в этом. Эксперты и советники или финансовые потоки в виде солидных кредитов предоставлялись и М.С. Горбачеву, и Б.Н. Ельцину. Это отразилось на внешних долгах страны. Если в 1987 г. внешний долг составлял 15 млрд. долларов, то в 1999 г. - уже 140 млрд. долларов.

Своеобразие реформ по догоняющему типу развития проявлялось и в том, что для проведения этих реформ был максимально задействован административный ресурс власти. Продавливание реформ через административно-государственный и партийный аппараты, через властный нажим сверху, а также всемерная активизация человеческого фактора указывают на включение нетрадиционных для западных рыночных реформ ресурсов. Несмотря на глубокие демократические преобразования и в период перестройки, и в период реформ в обществе доминировали вертикальные властные связи, что позволило быстро продвигать реформы, но, с другой стороны, превращало массы в статистов, лишь наблюдавших за происходящими событиями и оказывавших лишь незначительное влияние на политические процессы.

Проведение реформ в исторически сжатые сроки порождало поспешность в решении тех или иных проблем, определенные недоработки и ошибки, которые еще предстоит осознать и исправить. Данное обстоятельство создавало благоприятную почву для формирования и развития оппозиции в самых разных формах и проявлениях.

Особенность ситуации в России состояла в том, что в 80-90-е годы ХХ в. одновременно действовали силы, оппозиционные советской власти и демократическим организациям. Выявились и силы стойкой оппозиции, боровшиеся и с КПСС, и с демократическими партиями, и продолжающие борьбу с существующей общественно-политической системой.

Реформы на Западе, как правило, осуществлялись при наличии институтов демократии и отработанных до мелочей социальных механизмов. В России эти институты были в зачаточном состоянии или многих из них не было совсем, а социальные механизмы имели иные свойства, что усложняло функционирование власти как до реформ, так и в ходе самих реформ.

Была и еще одна особенность. Поскольку старые советские и нарождающиеся новые демократические институты власти не могли удовлетворять запросы всех слоев общества, то стихийно и организованно возникали саморегулирующиеся, самодостаточные институты власти в лице рабочих комитетов, народных фронтов и т.п. Разрушение целостности советской системы породило разделение властей, сегментацию отдельных властных структур и власти в целом. Процессы разбалансирования, ослабления и перетекания власти, утраты или усечения властных функций, дистанцирование разных сегментов власти друг от друга и их известная самоизоляция четко обозначили тенденцию перехода от единовластия к двоевластию, многовластию, безвластию - и обратный процесс движения к единовластию в направлении создания многопартийной политической системы по зарубежным образцам.

Все эти ступени трансформации власти очень заметно влияли на конфигурацию и соотношение сил, задействованных в реформах и общественно-политических процессах. Частая смена лидирующих партий и движений, перегруппировка и изменение соотношения сил на политической арене были характернейшим признаком рассматриваемого времени.

Заметное влияние на власть оказывали пережитки не только советской, но и досоветской системы. Деформирующее воздействие общественных отношений и психологии прошедших эпох влияли на властные отношения, на отношения собственности и на институты власти на всех уровнях государственного управления.

В это время обозначается и такое явление как "несистемная системность". Речь идет о партиях, движениях и общественно-политических силах, не системных советской системе, обозначавших будущую системность без наличия даже зачатков этой будущей системности в реальной жизни.

"Несистемная системность" касалась и последовательных ортодоксальных сторонников советской власти, выступавших против советской системы горбачевского образца. То же можно говорить и о центристах, отрицавших многие системные качества как советской социалистической системы, так и классической, западной буржуазной многопартийной системы. "Все в оппозиции ко всем" как тенденция на этапе многовластия и безвластия также давала о себе знать. При всем том и старые, и новые силы старались конструировать свои идеи, существующие и желательные институты общества, образцы государственного устройства под некую идеальную власть прошлого или будущего, советского или западного образца.

Реформирование общества происходило на очень размытом социальном фоне. В то время насчитывалось 75 социальных групп со своими групповыми интересами, что усложняло политическую жизнь и политическую борьбу. Это же оказывало очень заметное влияние на процесс реформирования институтов власти, образования политических партий, на межпартийные отношения и процесс формирования многопартийной политической системы.

В том же направлении усложнения общественно-политических процессов действовал и национальный фактор. Формирование национальных элит в Советском Союзе и региональных элит в национальных образованиях, а затем и в Российской Федерации оказывало очень заметное влияние на расстановку и изменение соотношения сил на политической арене.

Национальный фактор оказывал влияние и на процесс образования политических партий. Наряду с общесоюзными и общероссийскими интернациональными партиями формировались русские и национальные политические партии, что существенно усложняло протекавшие политические процессы в структурах власти и в политических партиях, обостряло и без того острые противоречия, затрудняло решение стоящих проблем, тормозило создание многопартийной политической системы.

Были особенности и в процессе формирования политических партий. В отличие от Запада, где почти всегда преобладал парламентский тип партий и политические партии выкристаллизовывались из общедемократического потока, в России были сильны традиции авангардного типа политических партий, связанных с социалистическим потоком мысли. Парадоксальность ситуации в России состояла в том, что российские партии парламентского типа зарождались в недрах партии авангардного типа, каковой длительное время была КПСС, или при ее содействии или молчаливом согласии. Однако независимо от того, где и как зарождались политические партии, главное, что они обозначили начавшийся процесс перехода к многопартийности, к созданию реальной многопартийной политической системы.

В процессе создания политических партий важной составляющей было использование исторического опыта российской многопартийности первой формации рубежа ХIХ-ХХ веков и заимствование опыта зарубежных и, прежде всего, европейских стран. То, что зарубежный опыт плохо ложился на российскую почву, в период быстрого и радикального реформирования общества мало кого волновало. Главное, было положено начало реальной многопартийности и имитации многопартийной политической системы, которые давали свои результаты.

Имела место и другая специфика в формировании политических партий в России. Фактически российская многопартийность формировалась как трехуровневая. Первый уровень составляли партии общесоюзного, а затем и общефедерального уровня. Иногда они имели региональные отделения, но некоторым партиям так и не удалось создать сеть территориальных региональных отделений своих партий.

В тех случаях, когда создавались и действовали региональные отделения общесоюзных или республиканских партий, местные отделения ограничивались борьбой за достижение общесоюзных или общефедеральных целей. Они, как правило, не участвовали в политической жизни своих регионов, не опускаясь до обсуждения и решения местных региональных проблем, до влияния на принятие важных решений на региональном уровне.

Второй уровень - это республиканские, а с распадом СССР собственно региональные партии и движения. К их числу следует отнести национальные партии и движения и собственно региональные организации, такие как "Преображение Урала", "Горнозаводской Урал", "Промышленный союз" в Екатеринбурге и другие.

Третий уровень составляли общественно-политические движения и политические партии, создаваемые на уровне местного самоуправления, такие как "Наш дом - наш город" в Екатеринбурге и др.

Слабость низового звена и организаций второго и третьего уровней во многом определялась слабостью их материальной базы и жесткой финансовой зависимостью от центра. Это позволяет сделать вывод о неразвитости региональных политических структур не только в рассматриваемый период, но и в настоящее время. Данное обстоятельство имеет прямое влияние на усиление фактора власти и на формирование властями своих "партий власти", таких как "Единство Урала" и прочие.

Что касается периода образования политических партий в целом, то это был сложный процесс, отразившийся в многообразии форм и путей их формирования. В стране появляются сотни политических партий, а точнее протопартий. Они появляются не одновременно, и плотность их размещения по территории страны неравномерна. Были регионы, где партии образовывались медленнее и позднее, где их было меньше и влияние их на власть было незначительным, а были регионы, где эти процессы происходили динамично и влияние на власть, прямое и косвенное, было весьма заметным.

Однако почти все политические партии были малочисленны, с часто меняющимся персональным составом, с частыми расколами и сменами лидеров, междоусобными войнами и разборками, слабыми связями с центром. У всех политических партий были слабые опоры и связь даже со "своими" социальными слоями и группами населения. На этом этапе массовые и влиятельные партии так никому и не удалось создать.

Отсутствие запроса или слишком слабый запрос на партии у широких масс населения порождали лидерский тип партий, когда для реализации узкогруппового или амбициозного личного интереса создавались карликовые лидерские партии. Однако и самые маленькие партии вовлекались в противоборство разных сил и как инструмент в политической борьбе, и как кузница кадров для решения будущих политических задач.

Иногда они ограничивались защитой корпоративного интереса малых социальных групп, иногда использовались для лоббирования тех или иных интересов в структурах старой и новой власти. В этот период закладываются основы для партий, которые лоббировали интересы тех или иных сил не только в период выборных кампаний, но и в структурах власти вплоть до Государственной Думы и правительства.

Весь период перестройки и последующих реформ проходил под знаком борьбы трех основных сил: консервативно-коммунистических, либерально-утопических центристских и рационально-прагматических либерально-демократических. Эти силы измерялись не только экономическими ресурсами и ресурсами власти, но и фактором поддержки масс или их нейтрально-выжидательной позицией.

В этой борьбе ведущей тенденцией была тенденция неуклонного изменения соотношения сил в пользу демократического лагеря. Борьба обозначила два вектора направленности усилий властных, политических и общественных сил - вектор разрушения и вектор созидания. На этапе перестройки и первом этапе реформ преобладающим был вектор разрушения. Необходимо было размягчить партийно-советские структуры власти, размыть основополагающие принципы советской государственности, усечь властные функции партийных и советских органов.

Это успешно достигалось через деидеологизацию, департизацию и десоветизацию. Имела свое значение резкая смена полюсов в отношении к советскому прошлому и западному опыту. Тогда всячески порицалось советское и возвышалось западное. Передержки в критике советского прошлого, как и некритическое отношение к опыту Запада, одинаково работали на общую цель: реформирование и смену общественно-политической системы.

Важную роль играло изменение приоритетов и шкалы ценностей. На смену марксистской теории приходит здравый смысл, от классовых ценностей стали переходить к общечеловеческим ценностям, от монизма к плюрализму, от монополии государства к многопартийности, от государственной собственности к частной и к превращению частной собственности в основу экономической жизни общества, от однопартийной политической системы к многопартийной.

Четко выявляется и основа консолидации демократических сил на разных этапах перестройки и реформ. Если вначале основой консолидации демократических сил был антикоммунизм, то после краха КПСС основой консолидации стал антисоветизм. Проявлялись они то в открытом, то в скрытом виде, но как бы ни проявлялись, они продвигали общество в направлении радикальных реформ и создания многопартийной политической системы.

Естественно, это порождало противостояние сил и организаций, структур и уровней власти, противостояние власти и политических партий и общественно-политических движений. Первоначально противостояние было в скрытом виде. В начале 90-х годов оно приобрело открытый характер и проявлялось в многообразных, а порой и очень острых формах.

Несмотря на отдельные напряженные и даже трагические моменты, приводившие к человеческим жертвам, процесс разрушения совершался преимущественно мирными, ненасильственными средствами. Под давлением оппозиционных сил извне и изнутри КПСС и Советов происходили глубокие и быстрые изменения институционального характера.

В крайне сжатые сроки меняется статус Советов как органов государственной власти, происходит отказ от конституционного закрепления роли КПСС как правящей партии, вводятся президентское правление, элементы парламентаризма, разделения властей, то есть все то, что присуще многопартийной политической системе и что указывает на необратимый процесс разрушения партийно-советских структур власти и создание новой системы властных отношений.

Процесс разрушения должен был создать и создавал необходимые предпосылки для созидания новых общественных отношений и для новых структур власти, что и стало реальностью в первой половине 90-х годов ХХ века. За предельно короткий исторический отрезок времени произошла смена общественно-политических систем, и Россия перешла к демократической рыночной модели общества и многопартийной ситуации, создающей условия для формирования реальной многопартийной политической системы власти.

Несмотря на то, что политические партии и общественно-политические движения принимали самое непосредственное и активное участие в сокрушении старой и создании новой системы, новая власть оказалась беспартийной. Ни на этапе перестройки и реформ, ни на современном этапе не возникло ни правящей партии, ни даже серьезного запроса на нее. Это можно и нужно расценивать как незавершенность процесса реформирования российского общества, строительства многопартийной политической системы.

Для данного этапа реформирования общества оказалось достаточно "партии власти". Однако в период реформ начинают складываться предпосылки превращения "партии власти" в правящую партию, что неизбежно произойдет уже в ближайшей перспективе. Принятие закона о партиях ускорит данный процесс, а с созданием правящей партии реформирование общества на данном историческом этапе можно будет считать завершенным.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика