Понимающая власть: синтез знания, интересов власти и народа

Иванчук Н.В.

Сегодня как никогда необходим синтез социального, управленческого и нравственного аспектов в самом научном знании и человеческой деятельности. Социальные потребности и нужды в нашем обществе длительное время удовлетворялись по "остаточному" принципу. И мы находимся лишь в самом начале становления и утверждения в реальной жизни более реалистичных и дальновидных подходов к решению этих проблем.


 Н.В. Иванчук
 

Вопросы "понимающей власти" в какой-то мере уже нашли дорогу на страницы журнала "ЧиновникЪ". В одной из публикаций1 рассказывается о практическом использовании потенциала этого вида власти, выделяются такие ее характеристики: приоритетность в ее деятельности интересов народа, в частности то, что она "должна быть понимаемой", т.е. прозрачной для народа; обеспечение политической и иной стабильности; осуществление широкой гласности; гарантированность ответственности за принятые решения и т.д. Весьма актуальны, хотя и недостаточно изучены такие вопросы как структура понимающей власти, характерные для нее способы, ресурсы осуществления влияния, и многие другие.

Сегодня потенциал рассматриваемого вида власти становится все более востребованным, а интерес к ней, к заложенным в ней ресурсам перестает быть сугубо академическим интересом узкого круга специалистов. Причины этого многообразны. Понимающая власть синтетична по своей природе. Она изначально сориентирована на поиск взаимодействия, взаимопонимания, гармонии. Парадигма "борьбы", "раскола" при всей ее прозрачности и убедительности для массового сознания к исходу ХХ века в полной мере обнаружила свою ограниченность и даже тупиковость. Обнаружились и слабости сугубо аналитических методов изучения власти, управления, общества в целом. В современной управленческой и политической мысли стала осознаваться опасность резкого разграничения социального и научного знания. Глубокая связь между социальной направленностью власти, ее профессионализмом и эффективностью стала во все большей мере открываться научному сознанию в последние десятилетия.

Сегодня как никогда необходим синтез социального, управленческого и нравственного аспектов в самом научном знании и человеческой деятельности. Социальные потребности и нужды в нашем обществе длительное время удовлетворялись по "остаточному" принципу. И мы находимся лишь в самом начале становления и утверждения в реальной жизни более реалистичных и дальновидных подходов к решению этих проблем.

Конечно, синтез современного научного знания не может быть ограничен интеграцией в его структуру социального или нравственного аспектов знания. Весьма важна интеграция теоретического и эмпирического, прикладного уровней знания. Современный менеджмент - это синтез науки и искусства. Причем оба его слагаемых, на мой взгляд, одинаково важны.

В гуманитарном знании важны не только теории, их исходные методологические принципы, но и конкретные установки, ценности, предпочтения, которыми руководствуются люди в своем практическом поведении. А здесь неоценимую услугу управленцу любого уровня может оказать фольклор: пословицы, поговорки, частушки, анекдоты. Они дают представление о духовных процессах, которые протекают в глубинах народной души, в различных слоях общества, особенно наименее защищенных группах его. Этот вид знания нельзя идеализировать, противопоставлять научному знанию, выраженному в его абстрактно-обобщенной форме. Однако пословицы, поговорки и другие родственные им формы знания - это разновидности ценностного видения мира, ценностного знания о нем. Это знание не менее важно, чем научно-теоретическое знание. Именно во многом благодаря ему становится возможным понимание и взаимопонимание между различными социальными группами и слоями общества.

Не случайно в ряде российских газет сегодня есть рубрика "Анекдоты в номер" или аналогичные ей. Под этой рубрикой, например, в "Комсомольской правде" публикуются различного рода моралии, сентенции, оценки безымянных авторов, которые по глубине проникновения в рассматриваемые проблемы зачастую превосходят или мало в чем уступают аналитикам-профессионалам. "Идеальная жизнь - это хорошие друзья, хороший дом, хорошая зарплата, хорошие книги и дремлющая совесть"2.

Как пробудить дремлющую совесть, не дать ей окончательно заснуть - это действительно проблема, от решенности или не решенности которой зависит очень многое. Морализаторством, насилием совесть не пробудить. Но и правовой и нравственный "беспредел" - мафиозный, олигархический, ваххабистский, бюрократический - ничем не лучше.

Как заставить, например, политиков принимать в расчет интересы социальных низов? "Бессмысленно надеяться, что моральное чувство политиков возникнет вследствие апелляции к нищете бедствующих и безвластию угнетенных - эта риторика уже давно используется основными игроками в числе прочих средств продления игры. Нужно организовать контригру, заставить политиков нести потери по отношению друг к другу или к самой игре, продолжение которой - высшая ценность"3. Если политикам будет грозить исключение из игры, тогда они начнут избегать аморальных действий.

Власть по своей природе конфликтна, предполагает принуждение, побуждает как доминирующих, так и ведомых делать то, что они не сделали бы по своей воле. В этом смысле понимающая власть не лучше и не хуже любой другой власти. Но она ищет формы принуждения, которые минимизировали бы возможные социальные, нравственные и другие потери с обеих сторон единого властного поля.

Понимание, открывающее дорогу к взаимопониманию, требует критического отношения к "нормальному", уже сложившемуся. В противном случае и власть, и подданные окажутся не готовыми к изменениям. А без них не обходится ни одно общество.

Идея понимающей власти органично связана с традициями отечественной культуры, в частности, с традициями православия. "Для россиян идея Бога никогда не означала какого-либо конфликта, надлома, надрыва. Она была глубокой, естественной и органичной одновременно. Опираясь на эту идею, россиянин стремился организовать свою мирскую жизнь так, чтобы исключить всякие жертвы и кровопролитие внутри общины, жить в согласии с самим собой и с соседями"4.

Однако надо признать, что концепция понимающей власти (для ее обозначения используются и другие близкие по смыслу термины: воспринимающая, реагирующая власть) зародилась в рамках либерально-демократической системы политических ценностей. Такие фундаментальные положения этой системы, как необходимость разделения властей, признание естественных прав человека, консенсуса между властью и обществом, автономности личности, создали благоприятные условия для выделения понимающей власти как специфического вида ее. Однако теория и практика понимающей власти вряд ли могут быть прерогативой какой-либо одной системы ценностей, какой-либо одной школы или направления менеджмента. И в консерватизме, и в центризме, и в социал-демократии теория и практика понимающей власти находят и могут найти свое применение.

В самой структуре понимающей власти можно выделить три наиболее важных элемента: знания и соответствующие им технологии, практические умения; интересы самой власти, управляющих; интересы управляемых, народа, населения. Причем хочется особо подчеркнуть, что глубокая взаимосвязь знания, интересов власти и народа - это единый процесс, в результате которого "возникают новые знания, новые преимущества и новый потенциал действия"5.

Решение этой триединой задачи исключительно сложно. Выпадение хотя бы одного из элементов или их неэффективное взаимодействие друг с другом делают реализацию данной управленческой, политической, социальной стратегии невозможной. Так, для понимающей власти важно не просто знание, а знание, позволяющее преодолеть разрыв между сложностью, противоречивостью самого человека, неоднозначностью, порой парадоксальностью его поведения и поверхностными, механистическими представлениями о нем.

Понимающая власть не ждет, когда ее поймут, она сама стремится к постижению других, активному взаимодействию с другими субъектами и объектами власти. Строго говоря, понимающая власть исходит не из противопоставления объекта и субъекта, а из необходимости "снятия" такого противопоставления. Она востребует и соответствующее необходимое ей знание. Благодаря таким ценностям и установкам самой власти объект начинает утрачивать пассивность, "зацикленность" на своей объектности, страдательности, зависимости. Но инициатива власти-субъекта может заглохнуть, не получив поддержки со стороны объекта. Поэтому объекты для того, чтобы стать субъектами, должны пройти свой путь навстречу власти-субъекту.

В становлении понимающей власти исключительно велика роль идентификации как самой власти, так и тех, с кем она взаимодействует, а также - процесса коммуникации.

Одно из правил эффективного управления, публичного администрирования: "необходимо идентифицировать клиентов, всех клиентов"6.

Если эти слова перевести на более ясный язык, необходимо понять всех лиц, с которыми взаимодействует власть, их потребности и ожидания, определить приоритетность, первоочередность этих потребностей и ожиданий. Один из кризисов, которые переживает современное российское общество, - это кризис идентичности. Человеческое поведение вызывается, считает ряд специалистов в этой области, "не логическими рассуждениями, даже не религией, а идентичностью", тем, с чем я себя реально отождествляю, что реально определяет мое поведение. Кризис идентичности крайне опасен. Если человека мало что "прикрепляет" к жизни, ее радостям и надеждам, он при сопутствующих обстоятельствах может стать на путь экстремизма. Раскрытие созидательного потенциала власти - экономического, политического, "понимающего" - в этих условиях имеет принципиальное значение, в том числе и для профилактики экстремизма.

Кризис идентичности, который характерен для многих социальных групп российского общества, порожден, на мой взгляд, прежде всего объективными причинами. Но он может затянуться, если наука, власть, зарождающиеся институты гражданского общества окажутся изолированными друг от друга, не будут опережать ход событий, ограничиваться поверхностными представлениями о происходящих процессах.

Для становления понимающей власти, раскрытия ее потенциала исключительное значение имеет использование ее коммуникационных ресурсов. Как свидетельствует управленческая практика многих стран, "расширять коммуникацию - улучшать понимание и создавать доверие"8. Конечно, расширение контактов имеет разумные пределы. Но во многих случаях оно, на мой взгляд, необходимо. Во время захвата заложников на мюзикле "Норд-Ост" террористы стремились вбить клин между руководством страны и рядовыми гражданами, поколебать их веру в то, что власть придет им на помощь. Поэтому вполне оправданно, что В.В. Путин незамедлительно встретился как с бывшими заложниками, навестив их в больнице, так и со всеми бойцами, освобождавшими заложников от террористов, не ограничившись контактами лишь с руководством силовых структур, чем нередко исчерпываются контакты руководителей его ранга.

Сегодня, как отмечает известный футуролог О. Тоффлер, любая организация - парламент, правительство, муниципальная власть - может "сдвигаться от иерархического к неиерархическому управлению, как того требуют обстоятельства"9. Я бы только уточнил: не только может, но и должна, во многих случаях просто обязана. Одно из ведущих правил эффективной коммуникации - будьте открытыми для других, если они открыты для вас. Я помогу вам, но вы должны также помочь мне. Возможно, для некоторых членов нашего общества, в том числе и для управленцев, это правило покажется чрезмерно прагматичным. Но вряд ли оно грешит таким недостатком, скорее - отражает реалии современного этапа развития человеческой цивилизации.

Важной фазой, важным этапом в становлении полноценных отношений между властью и гражданами является разведка, рекогносцировка. Здесь один из советов управленцу, администратору: "Вступайте в контакты с той или иной организацией, ее членами так, как будто вы ничего не знаете ни о ней, ни о них". Стратегия неведения - разумная стратегия, ибо вы не имеете заранее готовых ответов на волнующие вас вопросы, а должны найти их. Неведение как управленческая стратегия побуждает руководителя быть активным слушателем. Человек, не способный слушать других, вряд ли может быть лидером, руководителем в демократическом понимании этого слова.

Умение слушать выступает важным инструментом переориентации управленческих структур с самих себя на интересы управляемых, более гибкого и оперативного реагирования на эти интересы.

У известного американского психолога и философа Дж. Дьюи есть такое высказывание: "Видеть - значит наблюдать, слушать - значит участвовать". Наверное, это суждение не бесспорно. Но у слушания, особенно активного, есть несомненные достоинства. Умение слушать других в таких его важнейших измерениях, как определенный способ познания, получения информации, соответствующая нравственная способность и реальная или потенциальная административная практика, не сразу были признаны, например, в американском публичном администрировании. Но сейчас многие зарубежные специалисты признают, что это умение позволяет управленцам избежать двух крайностей: с одной стороны, пассивности, а с другой, - слепой приверженности однажды принятым решениям10.

Активное слушание выполняет множество исключительно полезных функций: учит воспринимать публичную критику, которая не всегда приятна, но зачастую полезна и открывает новые возможности для диалога власти с обществом; позволяет лучше выявлять, раскрывать скрытое, неявное, подтекстовое в человеческом поведении; активное слушание содействует развитию взаимности как важной составляющей справедливости и т.д. Формирование умения слушать исключительно полезно для саморазвития самой власти, понимания ее места и роли в обществе. Умение слушать других вообще может быть рассматриваемо как "исходный пункт утверждения ответственности в публичном администрировании".11

Высказанные зарубежными специалистами суждения, думается, актуальны для отечественной практики управления не только в перспективе, но уже и сегодня. Чем более сложна проблема, тем больше ценностных измерений она имеет. Так, справедливость в ее абстрактно-теоретическом измерении - это одно, в представлениях власти - другое, в понимании населения - третье. Как эти измерения интегрировать, добиться их синтеза, органического единства - труднейший вопрос.

"С точки зрения перспектив управления ключевая проблема социальной модернизации, как "встроить" в большие бюрократические организации способность к инновационному научению, ведущую к фундаментальной переориентации целей и моделей действия", - отмечает американский ученый Д. Кортен12.

Одно из ключевых средств решения этой проблемы - новый синтетизм, более целостное и глубокое понимание происходящих социальных, культурных, экономических, политических процессов. Понимающая власть - как специфическая, глубоко интегративная по своей природе - содержит огромный потенциал для его использования на практике. Но при этом обязательно надо помнить, что современные теории организации - это теории "о людях в организации, реализуемые людьми и для людей"13.


1 См.: Рязанов Н.М. От рациональной бюрократии к понимающей власти // Чиновник. № 4 (10).

2 Анекдоты в номер // Комсомольская пра-вда. 30 октября 2002 г. С. 24.

3 Бикбов А.Т. Мораль в политике: насилие над господствующими // Политические ис-следования. 2002. № 4. С. 119.

4 Чубайс И. От Русской идеи - к идее Новой России. Как нам преодолеть идейный кризис. М., 1997. С. 22.

5 Korten David C. The Management of Social Transformation // Democracy, Bureaucracy, and the Study of Administration, ed. by Camila Stivers. Westview Press, 2001. Р. 487.

6 Barnett C.C. Leadership: Arranging the Chairs-Reflections on the Lessons on Neely Gardner // Democracy, Bureaucracy, and the Study of Administration. Р. 499.

7 Monroe K.R. Morality and Sense of Self: the Importance of Identify and Categorization for Moral Action // American Journal of Political Science. vol. 45. № 3, July, 2001. Р. 491.

8 Barnett C.C. Leadership... Р. 500.

9 Тоффлер Э. Метаморфозы власти. Знания, богатство и сила на пороге XXI века. М., 2002. С. 235.

10 Rourke Francis E. Responsiveness and Neutral Competence in American Bureaucracy // Democracy, Bureaucracy, and the Study of Administration. Р. 225.

11 Ibidem. Р. 228.

12 Korten David C. The Management of Social Transformation. Р. 493.

13 Denhardt Robert B., Perkins Jan. The Coming Death of Administrative Man // Public Admi-nistration. Review 36 (1976). Р. 379.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика