Когда вред возмещает государство

Алексеева О.Г. , Семенов Я.И.

Возмещение вреда гражданам, которые подверглись незаконному уголовному преследованию, является не единственным случаем, когда вред возмещается государством. Незаконные действия правоохранительных органов и суда при производстве по уголовным делам, при осуществлении правосудия, к сожалению, не стали чем-то исключительным и чрезвычайным. О значимости этого явления в наши дни свидетельствуют множество оправдательных приговоров судов и решений (постановлений и определений) различного рода компетентных органов (в том числе вышестоящих судов) о прекращении производства по уголовным делам в связи с обстоятельствами, реабилитирующими гражданина в глазах общества.
Вместе с тем, как нам представляется, именно данный правовой институт сегодня, как никогда ранее, нуждается как в дополнительной правовой регламентации, так и в более пристальном внимании со стороны теоретиков. "Громкие" дела, вызвавшие огромный общественный резонанс и потрясшие умы и души наших граждан, как, например, дело о взрыве на Котляковском кладбище, закончившееся вынесением оправдательного приговора обвиняемым, дело об убийстве журналиста Дмитрия Холодова, известны всем.
Но при этом каждый из нас может столкнуться с нарушением его прав со стороны органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда.


 
 

Как защитить свои права знает далеко не каждый. Многие просто будут рады, что их оставили в покое. Не надо также сбрасывать со счетов такой фактор, как страх перед правоохранительными органами, который присутствует в сознании человека, знающего печальную историю репрессий 30-50-х годов прошлого века. Но не надо и забывать, что у данной проблемы есть "другая сторона медали". За ряд незаконных действий, которые были применены к гражданину, ответственность в случае его реабилитации наступает независимо от вины должностных лиц указанных органов. Как говорили еще римские юристы, если у трупа застали человека с окровавленным ножом, не торопись кричать "убийца", ведь он мог нагнуться для того, чтобы вынуть нож из раны.

Совершенно очевидно, что в данном случае имеются весьма веские основания подозревать человека в совершении преступления. И если к такому "случайному прохожему" была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, вред в случае его реабилитации будет возмещаться за счет средств казны РФ, субъекта РФ или казны муниципального образования независимо от вины конкретного должностного лица правоохранительных органов.

Безусловно, это справедливо по отношению к пострадавшему лицу. Вместе с тем, в такой ситуации есть вероятность и того, что следователи, прокуроры, судьи просто будут бояться возбуждать уголовные дела, применять к подозреваемому меры пресечения, выносить обвинительные приговоры и преступники останутся безнаказанными.

Отношение к проблеме ответственности за действия должностных лиц органов суда, иных правоохранительных органов со стороны теоретиков неоднозначно, так как были высказаны прямо противоположные мнения по данной проблеме. Первые попытки обоснования необходимости ответственности государства перед лицами, незаконно пострадавшими от действий правоохранительных органов, в России стали предприниматься лишь начиная со второй половины XIX столетия. Осознание необходимости восстановления гражданам всех отнятых или ущемленных прав, возмещения всех видов вреда в полном объеме пришло лишь в первой половине 50-х годов XX в. Это произошло под влиянием получивших широкую огласку сведений о массовых незаконных репрессиях 30-50-х годов. Именно они привели к включению в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г. положения о возможности возмещения вреда реабилитируемым гражданам.

Однако указанная норма носила чисто декларативный характер, так как практически полностью отсутствовал механизм восстановления гражданина в нарушенных правах. Впервые ответственность за вред, причиненный незаконными действиями правоохранительных органов и суда, была установлена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также их должностными лицами при исполнении ими служебных обязанностей". В указанном нормативном акте, как и в ныне действующем Гражданском кодексе РФ (ст. 1070), приводится исчерпывающий перечень незаконных действий, примененных к гражданину, ответственность за которые наступает независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов. Это незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное наложение административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Если к гражданину незаконно были применены иные действия, например, проведение обыска, задержание, арест имущества, ответственность в этом случае наступит на общих основаниях, то есть будет зависеть от вины конкретного должностного лица. Вместе с тем, ответственность перед гражданином все равно будет нести государство. Казалось бы, какая разница? Однако, как мы рассмотрим далее, основания ответственности играют первостепенную роль при возмещении гражданину причиненного вреда. Именно поэтому было высказано мнение, что самым оптимальным решением данного вопроса был бы полный отказ законодателя от попытки дать какой-либо перечень незаконных действий правоохранительных органов и суда1. Иными словами, за любые действия со стороны должностных лиц правоохранительных органов и суда ответственность должно нести государство, причем независимо от вины указанных должностных лиц. Представляется, что такой подход к решению данной проблемы является весьма рискованным и чреватым уже другими негативными последствиями.

Была высказана и другая, прямо противоположная точка зрения, согласно которой считается, что государство вообще не должно нести ответственность, в том числе имущественную, за действия своих органов и чиновников, независимо от того, были ли вредоносные действия правомерными или противоправными. Естественно, такой подход распространялся и на тот вид деятельности, который призваны осуществлять суды и иные правоохранительные органы. Для его обоснования применялась, а кое-где и сейчас применяется, родившаяся в древние времена общая установка "король всегда прав".


 
 

Где же "золотая середина"? Как законодательно решить эту проблему так, чтобы не допустить ущемления законных прав и интересов граждан и не допустить того, чтобы преступники остались безнаказанными?

Представляется необходимым обратиться к конституционным гарантиям прав гражданина. Ст. 53 Конституции РФ устанавливает, что каждый гражданин имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) органов государственной власти или их должностными лицами. Более детальную регламентацию эта конституционная норма получила в ряде специальных нормативных актов, в частности, в Гражданском кодексе РФ, Уголовно-процессуальном кодексе РФ, а также ряде иных законов и подзаконных нормативных актов. Обязательства вследствие причинения вреда в гражданском праве относятся к внедоговорным обязательствам, в основе возникновения которых лежит такой юридический факт, как неправомерное действие, причинившее вред жизни, здоровью, имуществу гражданина или имуществу юридического лица. Как и в любом гражданско-правовом обязательственном правоотношении, в обязательстве вследствие причинения вреда (или в деликтном обязательстве) субъектами выступают кредитор и должник.

Кредитором в данном случае признается то лицо, которому причинен вред, в качестве должника по общему правилу выступает причинитель вреда. Однако данный случай причинения вреда выделяется в особый деликт на том основании, что к нему применяются как общие условия деликтной ответственности, так и ряд специальных условий, дополнительно установленных законом.

Прежде всего, отличительной особенностью данного обязательства вследствие причинения вреда, как уже отмечалось, является то, что вред, причиненный гражданину актами правоохранительных органов и суда, возмещается за счет казны Российской Федерации, субъекта Федерации или муниципального образования. Таким образом, надлежащими ответчиками по рассматриваемым в судебном порядке делам должны признаваться Российская Федерация, субъект РФ либо муниципальное образование.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", предъявление гражданами или юридическими лицами исковых требований непосредственно к государственным органам и органам местного самоуправления, действиями (бездействием) которых причинен вред, не может служить основанием к отказу в принятии искового заявления либо к его возвращению без рассмотрения. В этом случае суд с соблюдением норм действующего процессуального законодательства, регулирующего вопросы замены ненадлежащей стороны, привлекает в качестве надлежащего ответчика по делу соответственно Российскую Федерацию, субъект РФ, муниципальное образование. Непосредственно к участию в деле привлекаются те государственные органы, органы местного самоуправления, которые, согласно ст. 1071 ГК РФ, уполномочены представлять Российскую Федерацию, субъект РФ по таким делам. Согласно ст. 1071 ГК РФ, финансовые органы выступают от имени казны лишь в случае, если эта обязанность в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Возложение обязанностей по выступлению от имени Российской Федерации в силу указанной нормы осуществляется в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований, на основании специальных поручений.

При этом специальные поручения могут быть включены в различные нормативные правовые акты (законы, постановления Правительства РФ, указы Президента РФ и т.д.), в том числе и в нормативные правовые акты, регулирующие отношения, основанные на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе налоговые и другие финансовые и административные отношения. Так, в п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, обязанность выступать от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, а также их должностных лиц, по ведомственной принадлежности, возлагается на главных распорядителей средств федерального бюджета, которыми являются органы государственной власти и управления Российской Федерации, имеющие право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств. К примеру, в случае причинения вреда гражданину органами прокуратуры в суде от имени Российской Федерации выступает Генеральная прокуратура РФ.

Другая отличительная черта состоит в том, что ст. 1070 ГК РФ, которая регулирует основания и порядок возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных органов и суда, практически содержит в себе два деликта, один из которых в своей основе имеет усеченный состав ответственности, то есть независимо от вины должностных лиц указанных органов, а второй подчиняется общим правилам гражданско-правовой ответственности, так как предполагает обязательным условием наступления ответственности вину. Во втором случае необходимо, чтобы вина судьи была установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

При этом данную норму необходимо применять с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 25 января 2001г. № 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова". Конституционный Суд отметил, что положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное п. 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации. Что касается термина "судья", то его содержание раскрыто в ч. 1 ст. 11 Закона о судебной системе, где сказано: "Судьями являются лица, наделенные в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом полномочиями осуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности на профессиональной основе".

Другими словами, народные и присяжные заседатели после принятия данного Закона перестали считаться судьями. И это, естественно, должно учитываться в тех случаях, когда возникают вопросы возмещения вреда, причиненного при отправлении правосудия.


В настоящее время возмещение вреда, причиненного актами правоохранительных органов и суда, нельзя рассматривать в отрыве от иных правовых институтов, относящихся к другим отраслям права, прежде всего уголовно-процессуального. Реформа судебно-правовой системы направлена на судебную защиту прав граждан, которая должна отвечать назревшим потребностям российского общества, соответствовать международным нормам, в том числе европейским стандартам по правам человека. Речь идет о значительном обновлении законодательной базы в сфере судебного производства.

При этом не должны отрицаться те правовые институты, которые стали традиционными в цивилистике и оправдали себя в современных условиях. С учетом европейских требований были подготовлены и приняты в последние годы Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, Кодекс РФ об административных правонарушениях, ведется работа по обновлению и других законодательных актов в области судебно-процессуального производства. С вступлением в силу нового УПК РФ устраняются многие существующие в российском уголовном судопроизводстве несоответствия европейским нормам по правам человека. При этом продолжают действовать в части, не противоречащей новому российскому законодательству, уже упомянутый выше Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", утвержденное этим Указом Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также и иные нормативные акты, принятые в развитие указанного положения, например, Инструкция по применению Положения о порядке возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда от 2 марта 1982 г. Вместе с тем, наряду с отмеченными положительными моментами, хочется отметить и определенные противоречия между нормами материального и процессуального права.

Как уже отмечалось, ст. 1070 ГК РФ состоит из двух пунктов, образующих два самостоятельных деликтных обязательства. Прежде всего, представляется необходимым рассмотреть основания возникновения гражданско-правовой ответственности по п.1 ст. 1070 ГК РФ, которая устанавливает усеченный состав ответственности. Вина должностного лица в данном случае обязательным основанием ответственности не является. Таким образом, чтобы перед гражданином, к которому незаконно были применены меры уголовного преследования, ответственность несло государство, необходимы следующие условия: вред, неправомерные действия должностных лиц правоохранительных органов и суда и причинно-следственная связь между причиненным вредом и неправомерным поведением.


Предполагается, что ключевым понятием в данном составе является понятие вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования. Под вредом в гражданском праве понимается любое умаление имущественных и личных неимущественных прав. В данном случае действует общегражданский принцип полного возмещения вреда. В настоящее время перечень имущественных убытков потерпевшего, который приводится в Положении о возмещении ущерба от 18 мая 1981г., уточняется ст. 133 УПК РФ. Так, потерпевшему возмещается:

а) заработок и другие трудовые доходы, являющиеся основным источником средств к существованию гражданина, которых он лишился в результате незаконных действий;

(В современных социально-экономических условиях под другими доходами, являющимися основным источником средств к существованию, было бы логичным понимать все легальные доходы, которые получал реабилитированный до привлечения к уголовной ответственности, в том числе и доходы, законно полученные в результате предпринимательской деятельности. Предписание ст. 1070 ГК РФ, говорящее о том, что вред подлежит возмещению в полном объеме, ориентирует также на допустимость возмещения как реального ущерба, так и упущенной выгоды.)

б) пенсия или пособие, выплата которых была приостановлена в связи с незаконным лишением свободы;

в) имущество (в том числе деньги, денежные вклады и проценты на них, облигации государственных займов и выпавшие на них выигрыши, иные ценности), конфискованное или обращенное в доход государства судом либо изъятое органами дознания или предварительного следствия, а также имущество, на которое наложен арест;

г) штрафы, взысканные во исполнение приговора суда; судебные издержки и иные суммы, выплаченные гражданином в связи с незаконными действиями.


Данный пункт также следовало бы толковать с учетом предписания ст. 1070 ГК РФ о возмещении вреда в полном объеме. ГК РФ позволяет к "иным суммам, выплаченным гражданином в связи с незаконными действиями", относить также то, что выплачено во исполнение незаконного решения об удовлетворении гражданского иска, расходы реабилитированного, связанные с вынужденными переездами, проживанием в гостинице или наймом иного жилья, и т.д.

Положение о возмещении ущерба (ст.ст. 5, 6, 8-10) предусматривает и устранение негативных последствий, которые прямо не поддаются выражению в денежном эквиваленте: восстановление на работе, восстановление трудового стажа, возврат жилья, восстановление воинских, почетных и иных званий, государственных наград, оповещение трудового коллектива или общественности по месту жительства об оправдании или прекращении дела по реабилитирующим основаниям.

В названном Положении ничего не говорится о допустимости денежной компенсации морального вреда. Поэтому долгое время вопрос о возможности компенсации потерпевшему физических и нравственных страданий вызывал достаточно оживленные дискуссии. В настоящее время эта проблема решена как в Гражданском, так и в Уголовно-процессуальном кодексах. Ст. 1100 ГК РФ установлено, что в данном случае потерпевший имеет право на компенсацию причиненного морального вреда. При этом моральный вред возмещается в данном случае независимо от вины причинителя. Уголовно-процессуальный кодекс также устанавливает, что право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Казалось бы, никаких сложностей при возмещении потерпевшему вреда в настоящее время не предполагается. Однако хотелось бы обратить внимание на два момента.

Первый момент, уже ставший традиционным в юридической литературе, связан с проблемой определения морального вреда. Как оценить физические, а уж тем более нравственные страдания человека, необоснованно подвергшегося уголовному преследованию? Несмотря на все принесенные ему извинения и публичные опровержения, как говорится в народе, "то ли он украл, то ли у него украли - непонятно, но там что-то было". О значительных сложностях, возникающих при определении оснований и размера компенсации морального вреда, свидетельствует и судебная практика.

Это объясняется отсутствием четких критериев и методов оценки размера компенсации, в связи с чем предлагается в качестве приоритетного направления научного поиска обозначить разработку критериев морального вреда и механизм его определения в материальном выражении. Вопрос об определении размера компенсации морального вреда является крайне сложным и, безусловно, требует более пристального рассмотрения. Как отмечал еще Г.Ф. Шершеневич: "...нравственный вред, причиненный нарушением чужого права, не может быть возмещен юридическими средствами, например, в случае личного оскорбления, так как между нравственным вредом и материальным вознаграждением нет общего мерила… Отсутствие действительного соответствия ведет, далее, к полной невозможности определить какими-либо данными величину вознаграждения. За то, что касса не оставила мне билета на интересный спектакль, суд с одинаковым успехом может присудить в мою пользу как 1 рубль, так и 10 000 рублей…"2

В литературе высказывались предложения о введении специальной нормы о компенсации в денежной форме морального вреда, включая урон в виде утраты или ухудшения здоровья. Представляется, что данная точка зрения не лишена основания. Словарь русского языка определяет страдание как физическую или нравственную боль, мучение3. Боль, в свою очередь, связывается с ощущением страдания. Таким образом, и боль, и страдание неразрывно связаны между собой.

Заслуживают всяческой поддержки и одобрения попытки ученых разработать единый для всех судов базисный уровень размера компенсации морального вреда и методики определения ее окончательного размера. Весьма удачной представляется предложенная А. Эрделевским таблица размеров компенсации презюмируемого морального вреда. Лицо, которое явилось жертвой не только следственной (привлечение невиновного к уголовной ответственности), но и судебной (осуждение невиновного) ошибки, безусловно, испытывает более глубокие и длительные нравственные страдания и переживания. На этом основании, видимо, следует подвергнуть корректировке предлагаемые размеры компенсации презюмируемого морального вреда. Еще раз хочется отметить, что моральный вред может являться темой отдельного исследования, просто представляется, что такие действия, как взятие с лица подписки о невыезде и незаконное осуждение, нельзя сравнивать между собой по тем последствиям, которые они могут повлечь в нравственной сфере потерпевшего.


Следующая проблема, которая может возникнуть в настоящее время в связи с определением размера вреда, связывается с понятием "упущенная выгода". В соответствии со ст. 15 ГК РФ в понятие "убытки" наряду с реальным ущербом включается и упущенная выгода (иногда в юридической литературе эту часть убытков называют "неполученные доходы"), то есть те денежные средства, которые лицо могло бы получить, но не получило из-за того, что его права были нарушены. Например, к гражданину незаконно была применена такая мера пресечения, как заключение под стражу, вследствие чего он физически не мог исполнять свои трудовые обязанности и, следовательно, не получал заработную плату. Казалось бы, здесь никаких проблем не возникает.

Однако предположим, что гражданин, подозреваемый в совершении преступления, занимается предпринимательской деятельностью и в качестве меры пресечения была избрана подписка о невыезде. Впоследствии данный предприниматель требует возместить ему доход, который бы он мог получить по сделкам, не заключенным ввиду того, что он не мог покинуть границы населенного пункта, в котором он проживал. В этой связи возможны злоупотребления уже со стороны потерпевшего, ведь вопрос о присутствии его на деловых переговорах мог быть решен. В соответствии со ст.102 УПК РФ в случае применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде подозреваемый или обвиняемый обязуется не покидать место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда. Если бы подозреваемый обратился к тому же следователю с соответствующей просьбой, то данная проблема была бы решена. Однако предполагается, что все сомнения будут решаться в пользу "пострадавшего".

Следующим элементом рассматриваемого деликта является неправомерное поведение. На данном основании следует остановиться более подробно. Вред, подлежащий возмещению в соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, должен быть результатом незаконного действия (в том числе решения). При причинении его законными действиями (решениями) возмещение возможно лишь в случаях, прямо оговоренных в законодательстве (ч. 3 ст. 1064 ГК РФ). Причиненный вред должен быть результатом не любых незаконных действий, а лишь таких, которые конкретно названы в законе, а именно:

а) незаконного осуждения;

б) незаконного привлечения к уголовной ответственности;

в) незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (ареста) или подписки о невыезде.

Только такие незаконные действия могут служить материально-правовым основанием для применения усеченного состава возмещения вреда. Вред, причиненный иной незаконной деятельностью перечисленных органов, возмещается в порядке гражданского судопроизводства с соблюдением предписаний ст. 1069 ГК РФ, т.е. на общих основаниях. В таком порядке, например, должен возмещаться вред, причиненный лицу в связи с незаконным задержанием, производством обыска и т.д.


Незаконные действия, повлекшие вред, должны исходить от органов дознания, следствия, прокуратуры и суда. Круг этих органов четко очерчен в действующем законодательстве и может быть расширен или сужен лишь путем принятия специального закона. Такие действия должны быть выполнены органом дознания, его должностным лицом, следователем, прокурором или судом (судьей) в ходе производства по возбужденному уголовному делу.

Вред, который причиняется незаконными действиями при оперативно-розыскных мероприятиях (в том числе выполняемых по поручению лица, ведущего расследование, после возбуждения уголовного дела), подлежит возмещению на общих основаниях (ст. 1064 и 1069 ГК). Поэтому при возникновении вопроса о возмещении вреда, причиненного действиями должностных лиц органов, которые уполномочены вести дознание и оперативно-розыскную деятельность (например, милиции, ФСБ), необходимо досконально выяснить, какими их действиями (следственными или оперативно-розыскными) был причинен ущерб.

Решить такую задачу можно, опираясь на соответствующие предписания УПК и Закона об оперативно-розыскной деятельности.

При характеристике данного деликта необходимо отметить следующее обстоятельство. В рассматриваемей области действует особое правило при характеристике противоправности деятельности правоохранительных органов и суда. По общим правилам деликтной ответственности действует система генерального деликта, в соответствии с которой всякое причинение вреда предполагается противоправным и лицо, причинившее вред, обязано его возместить, если не докажет, что оно было управомочено на причинение вреда.

Специфика рассматриваемого деликта состоит в том, что вред в данном случае причиняется действиями, регулирование которых осуществляется не гражданским, а уголовно-процессуальным правом. Формально в данном случае под неправомерным действием следует понимать действие должностного лица указанных органов, которое нарушает требования уголовно-процессуального закона. Однако на момент совершения должностным лицом указанных действий формально они могут соответствовать всем требованиям закона. Где же тот критерий, который позволит провести грань между законными действиями и действиями, несоответствующими закону, следовательно, признаваемыми неправомерными? Предполагается, что ответ на этот вопрос дается в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.

В настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс РФ ввел такое понятие, как реабилитация. Реабилитации посвящена глава 18 УПК РФ. Реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение причиненного ему вреда. Таким образом, реабилитированный гражданин - это тот гражданин, который имеет право на возмещение причиненного ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием. Что же следует понимать под незаконным и необоснованным преследованием? Под незаконными действиями следует понимать действия должностных лиц правоохранительных органов, которые не соответствуют требованиям закона, иным правовым актам. Очевидно, что гражданское право исходит из того, что действия, которые соответствуют всем процессуальным требованиям, признаются противоправными в связи с тем, что они причинили гражданину вред. К сожалению, в законодательстве не расшифровывается понятие необоснованный, но в русском языке слово необоснованный означает лишенный основания, неосновательный, безосновательный. В данном случае представляется, что следователь, прокурор, суд не надлежащим образом проанализировали обстоятельства дела, вследствие чего лицо необоснованно подверглось уголовному преследованию.

Здесь хочется отметить имеющееся в настоящее время несоответствие между Гражданским кодексом и УПК. Ст. 1070 ГК РФ устанавливает право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями, а Уголовно-процессуальный кодекс РФ говорит о незаконном и необоснованном уголовном преследовании. Такое несоответствие между двумя нормативными актами требует скорейшего разрешения, так как имеет принципиальное значение.


Итак, когда же действия должностного лица правоохранительных органов в отношении гражданина, которые не нарушают предписания закона, становятся противоправными? Ответ на этот вопрос в настоящее время также дает Уголовно-процессуальный кодекс, так как ст. 1070 ГК РФ только устанавливает, что вред, причиненный незаконными действиями, подлежит возмещению.

Обязательным условием возникновения права на возмещения вреда, причиненного действиями, которые указаны в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, является вынесение оправдательного приговора, прекращение уголовного преследования в отношении гражданина в связи с отказом государственного или частного обвинителя от обвинения, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с отсутствием заявления потерпевшего по делам частного обвинения и другие основания, исчерпывающий перечень которых приведен в ст. 133 УПК РФ.

Такие основания прекращения уголовного преследования и ранее в юридической литературе получили название "реабилитирующие основания". Прекращение уголовного дела вследствие, например, акта амнистии, истечения сроков давности уголовного преследования, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность за инкриминируемое гражданину деяние и по другим основаниям, которые УПК не признает реабилитирующими, права на возмещение гражданину вреда не дает.

В этой связи хочется отметить еще одну проблему, которая связана с тем, что в ходе производства по уголовному делу потерпевшим может быть допущен самооговор. Гражданин в процессе дознания, предварительного следствия, судебного разбирательства сознательно препятствовал установлению истины, сознательно признался в совершении преступления, взял на себя ответственность за действия другого лица. Естественно, что в данном случае гражданин, допустивший самооговор, сам способствовал незаконному осуждению самого себя или применению к нему мер принуждения. Упомянутый Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. устанавливает, что в данном случае гражданин, допустивший самооговор, права на возмещение ему вреда, причиненного правоохранительными органами, лишается. Исключение составляет случай, когда самооговор явился следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных действий, факт применения которых установлен следственными органами, прокурором или судом.

В этом случае самооговор не является препятствием для возмещения гражданину причиненного ему вреда. Действует ли это правило в настоящее время? Представляется, что ответ на данный вопрос будет положительным, хотя в юридической литературе было высказано и иное мнение. Сущность его сводится к тому, что ст.

Указа от 18 мая 1981 г., устраняющая деликтную ответственность перед потерпевшим при его самооговоре, применению не подлежит, поскольку ст. 53 Конституции и ст. 1070 ГК РФ устанавливают право на возмещение вреда без подобного ограничения4. Вряд ли с этим можно согласиться, так как такая позиция будет несправедливой уже по отношению к государству.

Итак, гражданин, подвергшийся незаконному уголовному преследованию, подлежит реабилитации. Пострадавшему лицу важно, чтобы его репутация была восстановлена полностью. Требуется также неотвратимое устранение по возможности любых негативных последствий как в сфере имущественных интересов потерпевшего, так и в области личных неимущественных прав. Как же этого добиться лицу, которое подверглось незаконному преследованию?


Прежде всего, следует отметить, что в данном случае действует особый "льготный" порядок защиты нарушенных прав и законных интересов, который в целом вписывается в систему защиты гражданских прав, допускающую их защиту не только в судебном, но и в административном порядке (п. 2 ст. 11 ГК РФ).

Процедура восстановления гражданина в нарушенных правах детально описана в УПК РФ. Сущность защиты в данном порядке сводится к тому, что не сам невинно пострадавший должен добиваться восстановления своей чести, достоинства, доброго имени, имущественных выплат - это должно сделать само государство в лице определенных должностных лиц.

Прежде всего, право на реабилитацию гражданина должно быть признано в приговоре, определении или решении суда или в постановлении дознавателя, прокурора, следователя. Императивными нормами уголовно-процессуальный закон устанавливает обязанность указанных должностных лиц разъяснить гражданину порядок возмещения причиненного ему вреда. После этого в течение общих сроков исковой давности сам пострадавший гражданин или его законный представитель может обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в орган, который вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении этого гражданина, об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений, или орган, постановивший приговор.

Если потерпевшим или его законным представителем было предъявлено указанное требование, то соответствующее должностное лицо правоохранительных органов или судья в течение месяца должен определить размер выплат в возмещении гражданину вреда и вынести соответствующее постановление, при этом представляется вполне справедливым и обоснованным, что возмещение материального вреда производится с учетом уровня инфляции.

При этом следует иметь в виду, что любое решение, принятое в административном порядке, в настоящее время может быть обжаловано в суде. Таким образом, если реабилитированный гражданин не согласен с размером причитающихся ему выплат, то спор подлежит рассмотрению в суде. Если гражданин, который подвергся незаконному уголовному преследованию, к моменту его реабилитации умер, то извещение с разъяснением порядка возмещения вреда направляется наследникам, близким родственникам, иждивенцем умершего реабилитированного не позднее 5 суток со дня обращения их в органы дознания, предварительного следствия или в суд, при условии, что отсутствуют сведения о месте их жительства.

Иной порядок предусматривает УПК РФ для возмещения морального вреда. От имени государства реабилитированному официальное извинение за причиненный вред должен принести прокурор. Если сведения о незаконном осуждении, аресте, задержании гражданина, а также о применении к нему иных незаконных действий были распространены публично, в том числе в средствах массовой информации, то по требованию реабилитированного гражданина, а в случае его смерти - по требованию его родственников должностные лица правоохранительных органов и суда в течение 30 суток со дня поступления соответствующего требования должны сделать сообщение в средства массовой информации о реабилитации данного гражданина.

Если реабилитированный гражданин или в случае его смерти его родственники требуют сделать сообщения о реабилитации по месту работы, учебы, месту жительства гражданина, то такие сообщения должны быть сделаны в срок не позднее 14 суток со дня предъявления соответствующего требования.

Казалось бы, законодатель предусмотрел все моменты для восстановления доброго имени гражданина, который был подвергнут незаконному уголовному преследованию. Но восторжествовала ли справедливость? Полностью ли удовлетворен гражданин, его родные и близкие? Если реабилитированный гражданин настаивает на компенсации ему причиненных в связи с незаконным уголовным преследованием физических и нравственных страданий, то есть на компенсации морального вреда в денежном выражении, а не только путем принесения извинений и опровержений, то такое требование гражданина подлежит рассмотрению только в суде в порядке, определенном Гражданско-процессуальным кодексом РФ. Насколько такое положение является обоснованным и справедливым, сказать трудно.

Также весьма трудно сказать о том, что делать реабилитированному гражданину в том случае, когда должностные лица указанных органов не будут соблюдать предписания закона, затягивать сроки, иным образом препятствовать восстановлению как доброго имени гражданина, так и его нарушенных прав. Как говорится, на бумаге все написано гладко, но в реальной жизни, к сожалению, складывается иначе. Ответ один: в этих случаях граждане не должны пугаться длительного и муторного судебного разбирательства и должны обращаться в суд за защитой своего права.


1 Гражданское право: Учебник. Часть 2 /Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 721.

2 Шершеневия Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г). М., 1995. С. 392.

3 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1988.

4 Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Части второй (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1996. С. 664.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика