Сравнительный анализ деятельности генеральных инспекторов в США и Счетной Палаты Российской Федерации

Франко А.

В этой статье мы знакомиим читателей с эволюцией роли генеральных инспекторов федерального уровня в Соединенных Штатах Америки, предлагаем сравнительное описание Счетной палаты — российского института, сходного с институтом генеральных инспекторов. Также, опираясь на зарубежный опыт, автор высказывает рекомендации для успешного развития системы государственного управления в Российской Федерации.


 
 

Назначение Главного контрольного управления США (ГКУ) — выполнение поручений конгресса, в том числе в форме ревизий, проверок и оценок реализации федеральных программ и деятельности федеральных органов. ГКУ занимается контролем в сфере бухгалтерского учета, сельского хозяйства, обороны, окружающей среды, международных дел, межправительственных связей и т.д. ГКУ должно дать ответ на следующие вопросы.

— Выполняются ли правительственные программы в соответствии с существующими законодательными актами, и достоверны ли данные, предоставляемые по этому поводу конгрессу?

— Существуют ли возможности для предотвращения потерь и непроизводительных расходов госсредств?

— Правильно ли расходуются госсредства, и аккуратно ли ведется учет расходов?

— Достигают ли программы желательных результатов? Необходимы ли изменения в политике и практической деятельности правительства?

— Возможно ли достижение цели программы с меньшими расходами?

Генеральный контролер США ежегодно направляет в конгресс открытый для общественности отчет о работе ГКУ. В составе ГКУ есть группа следователей, которые привлекаются для расследования дел, связанных с нарушениями гражданского и уголовного законодательства. Результаты таких расследований направляются в минюст и другие правоохранительные органы.

«Для осуществления контроля за исполнением федерального бюджета Совет Федерации и Государственная Дума образуют Счетную палату, состав и порядок деятельности которой определяются федеральным законом».

Конституция Российской Федерации (Ст. 101, ч. 5).

Из Федерального закона «О Счетной палате Российской Федерации»:

Ст.1 Счетная палата Российской Федерации является постоянно действующим органом государственного финансового контроля, образуемым Федеральным Собранием и подотчетным ему.

Ст.3 Счетная палата осуществляет контроль за исполнением федерального бюджета на основе принципов законности, объективности, независимости и гласности.


В августе 2001 г. представители исполнительной власти Соединенных Штатов Америки (США) приняли «план управления» страной, который призвал генеральных инспекторов федерального уровня акцентировать внимание на политике управления кадрами, финансовыми ресурсами, развитии «электронного» правительства и сочетании бюджетной политики непосредственно с выполнением бюджета. Положения данного плана еще раз подтвердили давно сложившуюся в Америке политику управления страной, основанную на принципах гласности действий государственных служащих и их ответственности, что является предпосылкой для создания более ответственного, надежного и отзывчивого правительства.

Одной из структур, которая была с успехом включена в систему органов государственной власти США в целях повышения ответственности правительства, является институт генерального инспектора (ГИ). Демократическая концепция ответственности государства в Америке сформировалась под влиянием теории разделения властей Джеймса Мэдисона, теории разделения администрации и политики Вудро Вильсона и теории Фредерика Тейлора и Макса Вебера, объясняющей подобное разделение посредством иллюстрации того, как независимый административный аппарат может быть эффективным и ответственным1. Термин «ответственность» может быть истолкован как «необходимость отчитываться перед кем-то за свои действия»2. Применительно к государственному управлению, ответственность определяется как ограничение «полномочий чиновников посредством неукоснительного следования букве закона»3. Ответственность является основополагающей предпосылкой для предотвращения превышения полномочий государственными служащими и гарантией того, что предоставленные чиновником полномочия направлены на достижение общепринятых национальных задач, с учетом высокой степени рационального использования ресурсов, эффективности, неподкупности и предусмотрительности.

В сфере общественной политики и общественной администрации, ответственность включает в себя пять главных элементов, а именно: административный или организационный, правовой, профессиональный, политический, и моральный.

Организационная ответственность подразумевает четко выраженные иерархические отношения между центральными точками ответственности и ответвлениями от них, которые непосредственно реагируют на команды центра.

Правовая ответственность предполагает сочетание действий органов власти с действующим законодательством и юридическим процессом.

Политическая ответственность связана с властью представителей государственных структур устанавливать и регулировать приоритетные направления их деятельности, распределять ресурсы и гарантировать исполнение распоряжений и приказов.

Профессиональная ответственность предполагает внедрение профессионально обученных государственных служащих в систему управления государством в целях служения интересам всего общества.

Моральная ответственность основана на презумпции того, что представители органов власти должны следовать не только букве закона, но и моральным принципам.

В целом, все действия государственных служащих, по своей натуре, являются моральными, правовыми, политическими и организационными4.


ПОЧЕМУ НЕОБХОДИМО ИЗУЧАТЬ ИНСТИТУТ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА?

Законодательный акт 1978 г. может быть назван единственным правовым источником Соединенных Штатов Америки, положившим начало реформе ответственности государственной власти.

Этот закон вобрал в себя все три современные стратегии деликтоспособности: следование представителями государственной власти букве закона, их стимулирование к надлежащему выполнению должностных обязанностей и расширение основного потенциала государственной администрации5.

На первый взгляд, название «генеральный инспектор» совсем нехарактерно для обозначения позиции гражданского государственного служащего. Современный институт генерального инспектора берет начало от армейской традиции 1700-х годов иметь независимого генерального инспектора. Впервые данный институт нашел применение в армии Соединенных Штатов Америки во время Гражданской войны, когда генерал Джордж Вашингтон поручил генералу Фредрику ван Штаубену составить независимый отчет о боевой готовности революционных армейских войск6. Сегодня гражданский институт генерального инспектора выполняет подобные задания: выявляет и предотвращает правонарушения, растрату казенных средств. Тем самым, генеральный инспектор способствует рациональному использованию материальных ресурсов, что позволяет представителям органов власти лучше служить народу.

Несмотря на то, что названия и армейского, и гражданского институтов генерального инспектора идентичны, военный ГИ не является образцом современного ГИ, чье правовое положение было закреплено Законом о Генеральном инспекторе 1978 г. Три события повлияли на развитие законодательства о ГИ.

Первым из них является расследование действий техасского жулика Билли Соль Эстеса, проведенное одним из комитетов Конгресса в 1962 г. Было обнаружено, что действия Эстеса и ранее подвергались многочисленным проверкам и расследованиям со стороны федеральных ведомств на протяжении около десяти лет. Те не менее, так как задействованные в работе государственные структуры не координировали совместные усилия и не делились полученной информацией между собой, Эстес продолжал незаконную деятельность до тех пор, пока в газете не была напечатана разоблачающая его статья. Впоследствии были выявлены организационные и процедурные нарушения в деятельности Министерства сельского хозяйства. Это привело к тому, что глава данного Министерства Орвиль Фремэн принял решение о слиянии функций аудиторов и ревизоров и их передаче в юрисдикцию внестатутного генерального инспектора, подотчетного непосредственно главе Министерства сельского хозяйства.

Второе событие связано с решением Эла Батца, главы Департамента сельского хозяйства, в 1974 г. о роспуске отдела внештатного генерального инспектора при Министерстве сельского хозяйства. К тому времени необходимость создания законодательной основы деятельности ГИ стала очевидной. Именно правовое оформление института генерального инспектора могло обеспечить его дальнейшее развитие и функционирование.

Вскоре после этого произошло третье событие. Один из комитетов Конгресса обнаружил серьезные нарушения в деятельности Министерства здравоохранения, образования и благосостояния (ныне Министерство здравоохранения и социальных услуг). В то время данное Министерство насчитывало более 129 000 служащих и несло ответственность за 300 различных программ, на которые в общем выделялось более 118 млрд. долларов ежегодно, что составляло одну треть Федерального бюджета. Несмотря на такие огромные расходы, главный ревизионный отдел Министерства насчитывал всего лишь десять проверяющих и массу нерасследованных дел за десятилетний период. Кроме того, данный отдел не мог начать следствие по какому-либо из дел без специального разрешения главы Министерства или его заместителя7. В результате принятия Конгрессом законодательных актов 1976 г. была учреждена статутная структура генерального инспектора при Министерстве здравоохранения, образования и благосостояния. В 1977 г. Конгресс провел слушания в целях определения необходимости установления дополнительных отделов ГИ и обнаружил ряд серьезных проблем, а именно: отсутствие центральных отделов ГИ, в целом ответственных за аудиторскую и ревизионную деятельность, наличие противоречащих друг другу обязанностей, неэффективность руководства и нехватка кадров. Многие федеральные аудиторские и ревизионные ресурсы находились в компетенции отделов, специализирующихся на реализации Федеральных программ. Следовательно, федеральные аудиторы и ревизоры зачастую были в подчинении тех, кого они проверяли. Таким образом, подобная система управления затрудняла работу аудиторов и ревизоров по выявлению правонарушений в деятельности государственных структур, служащими которых они являлись.


ЭВОЛЮЦИЯ И УСЛОВИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГЕНЕРАЛЬНЫХ ИНСПЕКТОРОВ

Количество генеральных инспекторов на федеральном уровне постепенно возрастало. В ходе дальнейшего развития законодательства, институт ГИ приобрел следующие характеристики, способствующие генеральным инспекторам продолжать свою деятельность, направленную на повышение ответственности государства8:

• институт ГИ – одна из немногочисленных президентских структур в правительстве, которая подотчетна как Конгрессу, так и Президенту;

• ГИ – одни из немногих назначенных президентом служащих, которые отбираются по принципам равенства, объективности и по проявленным способностям, невзирая на их партийную принадлежность;

• ГИ отстраняются от должности Президентом с уведомлением Конгресса;

• ГИ сочетают в себе две отличные друг от друга профессии – аудитор и ревизор;

• ГИ предоставлена свобода относительно принятия решений о подборе и включении новых кадров в состав сформировавшегося персонала.

• несмотря на то, что генеральные инспекторы – не единственные государственные служащие, обязанные представлять полугодовые отчеты Конгрессу, ГИ – одни из немногих, кто должен следовать четко разработанной процедуре подготовки данных отчетов;

• ГИ обладают полномочиями сообщать о правонарушениях, совершенных в пределах их департаментов и ведомств, посредством издания предупредительного письма, которое может храниться у главы министерства на протяжении семи дней, и при этом не может быть изменено или отозвано;

• ГИ – сильная правая рука глав министерств и ведомств. Кроме того, они предоставляют косвенный доступ к информации любому члену, комитету или комиссии Конгресса.


Стратегически концепция ГИ воплощает три основные подхода к ответственности в правительстве. Первый из них – ответственность соответствия – проявляется в обязанности государственных органов власти гарантировать ведение их деятельности при неукоснительном соблюдении закона. Второй подход – ответственность продуктивности – связан с введением как мер поощрения, так и санкций с целью стимулирования заинтересованности государственных служащих в более продуктивном выполнении их обязанностей. Третий подход – ответственность, основанная на возможностях, – предполагает развитие организационного профессионализма служащих посредством знакомства с современными технологиями. Данный подход предполагает также и то, что инвестирование усилий и средств на начальном этапе деятельности необходимо для поддержания условий успешного функционирования в будущем9.

 
 

В соответствии с Законом о Генеральном инспекторе 1978 г., первоначально отделы ГИ были введены в двенадцати министерствах и агентствах. К 1989 г. количество отделов ГИ было увеличено до 3410. В 2002 г. уже 58 отделов Генеральных инспекторов функционировали в пределах 60 ведомств федерального уровня11 (см. табл. 1). Это составляет около 10 000 аудиторов и ревизоров, бюджет деятельности которых насчитывает более одного млрд. долларов. Главы отделов ГИ назначаются на основе их личных способностей и при наличии высокой квалификации в сферах бухгалтерии, аудита, финансового анализа, права, управленческого анализа, государственного управления и ревизии. Партийная принадлежность не учитывается при выборе кандидата. ГИ, назначенные на должность, могут быть условно разделены на две группы:

1. ГИ, назначенные и отстраненные от замещаемой должности Президентом при одобрении Конгресса. Эти ГИ служат на уровне отделов крупных министерств и агентств.

2. ГИ, назначенные и отстраненные от замещаемой должности главами менее крупных независимых министерств и ведомств. Данные государственные служащие составляют своего рода федеральное содружество ГИ.

В соответствии с Законом о Генеральном инспекторе 1978 г., функции ГИ состоят в следующем:

• проводить независимый и объективный аудит, расследование и инспекцию;

• предотвращать и выявлять растраты, правонарушения и случаи превышения должностных полномочий;

• способствовать экономичному и эффективному расходованию средств; просматривать правовые акты, решения о принятии которых еще не приняты;

• информировать глав министерств и Конгресса о проблемах и недоработках, связанных с руководством различных программ.

В ходе реализации данных функций ГИ подготавливают различные отчеты (отчеты аудита, ревизии, расследования). Закон регулирует порядок составления и представления в Конгресс полугодовых отчетов. Согласно профессиональному руководству и стандартам, установленным Министерством Юстиции, по результатам проведенного расследования ГИ уполномочены составлять отчеты, содержащие данные как об административных, так и об уголовных нарушениях той или иной программы. О случаях уголовных правонарушений должно быть заявлено непосредственно министру Юстиции, они должны расследоваться совместно с отделом уголовного расследования при Министерстве Юстиции.


Большая часть деятельности ГИ связана с аудитом, а именно:

• аудит работы министерства в соответствии с предписаниями закона;

• оценка эффективности программ и политики министерства;

• проверка рационального и целевого использования средств и другие.


Аудиторская деятельность должна осуществляться на основе руководства и стандартов для аудиторов, установленных Главным счетным управлением (ГСУ) и правительством. В ходе аудиторской деятельности ГИ выполняют следующие функции:

• определяют правильность и соответствие финансовых отчетов проверяемого департамента аудиторским стандартам правительства;

• выявляют улучшения в программах различных департаментов;

• определяют способы более рационального расходования денежных средств;

• проверяют выполнение получателями правительственных грантов своих обязанностей перед правительством;

• определяют правильность выплаты денежных средств;

• выявляют денежные средства, использованные не по целевому назначению.

Работа ГИ связана с проведением аудитов и расследований или ревизий. Аудит представляет собой запрос информации относительно внутренней политики и программ того или иного ведомства; расследование и ревизия – анализ, изучение событий и людей. В качестве свидетельства аудиторы предпочитают использовать документы, следователи – показания свидетелей. Аудиторы оставляют за собой право давать рекомендации на основе добытых сведений и по факту обнаружения нарушений. Следователи же, в свою очередь, оставляют это право за судьями и присяжными. Тем не менее, задачи и цели деятельности как аудиторов, так и следователей сходны по содержанию. И аудиторы и следователи выявляют неполадки, просчеты и ошибки в системе государственного управления, а также используют сходные приемы сбора документов, интервьюирования, анализа собранного материала и подготовки отчетов о проделанной работе. Исходя из этого, некоторые теоретики и практики предлагают объединить аудиторов и следователей. Таким образом, аудиторы смогут улучшить навыки интервьюирования, а следователи научатся анализировать документы12.

Служащие, замещающие должность ГИ, отличаются от других федеральных чиновников своим независимым статусом, что необходимо для обеспечения принципа беспристрастности генеральных инспекторов. Тем не менее, в ходе своей деятельности ГИ выступают дополняющим звеном проверяемого ведомства. Например, за редким исключением, генеральные инспекторы делятся черновыми вариантами своих отчетов с руководством проверяемых структур и отвечают на их вопросы и предложения в окончательном варианте отчетов. Кроме этого, ГИ предоставляют служащим ведомств и членам Конгресса консультации относительно нормативных правовых актов. Генеральные инспекторы также часто дают свидетельские показания в слушаниях комитетов Конгресса по вопросам отдельных программ, регулятивных мер и бюджета13 и поддерживают горячие линии и вебсайты, позволяющие служащим найти контактную информацию и заявить о правонарушениях.

Ежегодно миллиарды долларов возвращаются в казну Федерального правительства или же более рационально используются благодаря деятельности генеральных инспекторов. Например, по данным ГСУ, в 1996 г. ГИ расследовали более 12 500 уголовных дел и вернули около одного миллиарда долларов в казну федерального правительства14. В 1999 г. ГИ обнаружили четыре миллиарда долларов, использованных не по целевому назначению. Согласно отчету о деятельности ГИ в 2000 г., направленному Президенту Клинтону, силами генеральных инспекторов было найдено 8,2 миллиарда долларов, использованных не по целевому назначению и успешно проведено более 13 000 расследований15. Таблица 2 содержит примеры деятельности ГИ за восьмилетний период (1991–1999 гг.).

 
 

Изначально должность ГИ была введена решением Конгресса вследствие растущего числа отчетов, документально подтверждающих распад внутренней системы контроля. Главной функцией генеральных инспекторов являлось обнаружение денежных средств, использованных не по целевому назначению, экономических правонарушений и фактов недобросовестного управления государственными ведомствами. В результате выполнения данной функции и широкого распространения концепции ГИ в рамках федерального правительства появилась потребность в продвижении принципов эффективности, бережливости и продуктивности. В 1990 г. был принят Закон о Главных финансовых служащих (ГФС); в 1993 г. – Закон о деятельности и продуктивности правительства (ДПП). Закон о ГФС предписывал ГИ ежегодно проверять финансовые отчеты ведомств с целью определения неполадок в их внутренней системе управления. Закон о ДПП наделял ГИ полномочиями по оценке стратегических планов развития ведомств, что подразумевало участие генеральных инспекторов в разработке критериев для оценки деятельности и продуктивности правительства и продвижении новых способов управления. Таким образом, характер деятельности ГИ стал постепенно меняться: из враждебно настроенных по отношению к другим структурам и чиновникам они превратились в дружелюбных, готовых к совместному сотрудничеству служащих.


СЧЕТНАЯ ПАЛАТА В РОССИИ

Девяностые годы – период разоблачения коррумпированности государственного и частного секторов в Российской Федерации (РФ). Коррупция стала препятствием на пути экономического развития России, т.к. миллиарды долларов, направленные из фондов Всемирного банка, Международного денежного фонда и других международных инвесторов, так и не дошли до своего адресата. Например, часть из них была переведена на оффшорные счета. Только в 1997 г. по меньшей мере одна шестая часть федерального бюджета была использована не по целевому назначению вследствие недобросовестного управления и коррумпированности структур. Золото и другие драгоценные металлы были распроданы в середине девяностых годов без одобрения Федерального Собрания; проценты с продаж были перечислены на счета высокопоставленных государственных служащих16.

 
 

На международном уровне Россия приобрела репутацию страны, не стабильной для инвестирования. В 2002 г. Трансперенси Интернешнл, независимая организация, измеряющая уровень коррупции в мире, поставила Россию на 74 место (из 102 изученных стран) по показателю коррумпированности, составившему 2,7 (0 = высокий уровень коррумпированности; 10 = низкий уровень коррумпированности). По показателю уровня взяточничества в сфере частного сектора России заняла отметку 3,2 (0 = высокий уровень взяточничества; 10 = низкий уровень взяточничества)17.

Коррупция в различных формах ее проявления наряду с недобросовестным управлением подрывает основы национального экономического развития18. Осознание данного положения повлияло на решение Федерального Собрания РФ о создании в 1995 г. Федеральной Счетной палаты – постоянно действующего и независимого органа государственного финансового контроля. В прошлом контрольные и ревизионные органы, действующие в рамках Министерства финансов России, входили в систему исполнительной ветви Советской власти. В настоящее время наряду с Контрольно-ревизионным Управлением при Министерстве финансов РФ и другими органами государственного финансового контроля исполнительной власти действует Счетная палата России (СП), как орган финансового государственного контроля законодательной власти. По функциям и правовому статусу СП близка ГСУ и Управлению генерального инспектора (УГИ) США.

В соответствии с Федеральным Законом, Счетная палата Российской Федерации проводит аудиторскую, экспертно-аналитическую и другие виды деятельности в целях обеспечения государственного финансового контроля за исполнением федерального бюджета и другими действиями правительства. Задачами Счетной палаты являются:

• организация и осуществление контроля за своевременным исполнением доходных и расходных статей федерального бюджета и бюджетов федеральных внебюджетных фондов по объемам, структуре и целевому назначению;

• определение эффективности и целесообразности расходов государственных средств и использования федеральной собственности;

• оценка обоснованности доходных и расходных статей проектов федерального бюджета и бюджетов федеральных внебюджетных фондов;

• финансовая экспертиза проектов федеральных законов, а также нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, предусматривающих покрытие за счет средств федерального бюджета, или влияющих на формирование и исполнение федерального бюджета и бюджетов федеральных внебюджетных фондов;

• анализ выявленных отклонений от установленных показателей федерального бюджета и бюджетов федеральных внебюджетных фондов и подготовка предложений, направленных на их устранение, а также на совершенствование бюджетного процесса в целом;

• контроль за законностью и своевременностью движения средств федерального бюджета и средств федеральных внебюджетных фондов в Центральном банке Российской Федерации (ЦБ РФ), уполномоченных банках и иных финансово-кредитных учреждениях Российской Федерации;

• регулярное представление Совету Федерации и Государственной Думе РФ информации о ходе исполнения федерального бюджета и результатах проводимых контрольных мероприятий.

Приведенная Таблица 3 содержит примеры деятельности Счетной палаты Российской Федерации за 2001 г.

 
 

В ходе своей деятельности Счетная палата ведет тесное сотрудничество с другими органами государственной власти. Например, в 2000 г. с целью активизации работы СП с правоохранительными органами было создано Управление по взаимодействию с органами государственной власти; в целях эффективности государственного финансового контроля и координации деятельности контрольно-счетных органов в декабре этого же года была создана Ассоциация контрольно-счетных органов РФ, призванная содействовать разработке и внедрению унифицированной системы контроля за формированием и исполнением бюджетов всех уровней бюджетной системы РФ, оказывать контрольно-счетным органам информационную, методическую и правовую помощь. Особое внимание уделяется деятельности СП в рамках соглашений о взаимодействии между Счетной палатой и полномочными представителями Президента РФ и соглашений о сотрудничестве между Счетной палатой и контрольно-счетными органами субъектов РФ.


РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ДОБРОСОВЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Добросовестное управление – не роскошь, а необходимое условие национального экономического развития. Цена коррупции и недобросовестного управления высока: коррупция подрывает фискальную и макроэкономическую основы государства; взяточничество приводит к повышению цен на программы и услуги правительства; высокий уровень коррупции отталкивает стабильных и надежных инвесторов, привлекая при этом внимание сомнительных предприятий, а также влечет за собой циничное отношение народа к политике.

Эволюция концепции ГИ в США имеет богатую историю борьбы с коррупцией и недобросовестным управлением. На основе этого опыта Российской Федерации могут быть даны следующие рекомендации:

Децентрализация. В настоящее время Счетная палата России выполняет ряд функций, сходных с функциями генеральных инспекторов и служащих ГСУ в США. Для оказания содействия Федеральному Собранию РФ в осуществлении эффективного государственного надзора, принятия решений, связанных в политикой государства и финансированием, необходимо пополнить ресурсы и увеличить объем следственных полномочий Счетной палаты. Конкретные задачи аудиторов могут быть реализованы более успешно путем децентрализации их сил и учреждения отделов аудиторов в конкретных министерствах и ведомствах. В данном случае, сотрудники этих отделов смогут проводить ревизии, опираясь на цели, задачи, программы и план деятельности конкретного министерства, служащими которого они являются.

Гарантия независимости. Без опоры на принцип независимости аудиторы лишены возможности объективно собирать, анализировать, оценивать и представлять информацию о проделанной работе. Аудиторы рискуют превратиться в инструмент политической власти, теряют доверие к себе. Принцип независимости должен быть гарантирован законом и закреплен в ходе сотрудничества аудиторов с представителями других органов государственной власти.

Поощрение надежности и открытости посредством гражданского общества. Добросовестное управление требует гласности и открытости действий государственных органов в вопросах финансирования, государственного заказа и банковских вложений. Население должно иметь доступ к подобной информации, а также к отчетам аудиторов и ревизоров. Гражданское общество должно восприниматься как основной независимый партнер для создания условий открытости и надежности государственной власти. Для этого необходимы свобода ассоциаций граждан и свобода печати, позволяющая распространять информацию среди населения. При этом информационные технологии имеют особое значение. (В США отчеты аудиторов и ревизоров ГСУ и большинства ГИ федерального уровня могут быть найдены на вебсайтах или же заказаны по почте.)

Институализация нравственного образования государственных служащих. Этическое образование государственных служащих различных уровней власти в США делает упор на то, что чиновники получают заработную плату не за то, чтобы действовать в собственных интересах, а за то, что служат интересам народа и выполняют его волю. Этика – неотъемлемая часть демократического процесса. Данное утверждение может быть осознано и принято государственными служащими путем этического просвещения. Кроме того, закон должен гарантировать безопасность информаторов и свидетелей правонарушений и случаев недобросовестного управления.

Аудиторы – партнеры, не конкуренты. В ходе исторического развития ГИ превратились из конкурентов в партнеров представителей различных органов государственной власти в США. В Российской Федерации функции аудиторов и ревизоров по выявлению правонарушений, растрат и случаев недобросовестного управления могут быть дополнены функциями установления взаимодействия с руководством проверяемых структур для совместной разработки целей, задач, критериев оценки деятельности этих структур, а также введения новых технологий и принципов рационального использования денежных средств, эффективности и продуктивности.


1 Behn R.D. (1992). Rethinking democratic accountability. Washington, DC: The Brookings Institution.

2 Gagne R.L. (1996, Summer). Accountability and Public Administration. Canadian Public Administration, 39 (2) 213–225.

3 Light P.C. (1993). Monitoring government: Inspectors general and the search for accountability. Washington, DC: The Brookings Institution. P. 12.

4 Dwivedi O.P. & Jabbra, J.G. (1998). Public Service Accountability: A Comparative Perspective. Bloomfield, CT: Kamarian Press, Inc.

5 Light P.C. (1993). Monitoring government: Inspectors general and the search for accountability. Washington, DC: The Brookings Institution.

6 Schmitz J.E. (2002, Fall/Winter). The Enduring Legacy of Inspector General von Steuben. The Journal of Public Inquiry 23–25. Retrieved May 27, 2003 from http://www.ignet.gov/randp/fw02text.pdf.

7 Naughton J.R. (1998, Fall/Winter). Managing the Vision. The Journal of Public Inquiry 31–34.

8 Light P.C. (1993). Monitoring government: Inspectors general and the search for accountability. Washington, DC: The Brookings Institution.

9 In the same place.

10 In the same place.

11 Gaston L. G. (2002, Fall/Winter). Celebrating 25 years: Reflection on the silver anniversary of the IG Act. The Journal of Public Inquiry 21–22. Retrieved May 27, 2003 from http://www.ignet.gov/randp/fw02text.pdf.

12 Williams D.C. (1998, Fall/Winter). The truth about cats and dogs: the auditors and the investigators. The Journal of Public Inquiry 19–20.

13 Lewis P.L. (1998, Fall/Winter). Congressional oversight: the ten «Do’s» for Inspectors General. The Journal of Public Inquiry, 3–8.

14 Clark D.L. (1998). Federal inspectors general: An historical perspective. Washington, D.C.: General Accounting Office; Zak F.S. (1998). IGs in spotlight on 20th anniversary. Government Executive Magazine – Daily Briefing. Retrieved May 27, 2003 from http:// www.govexec.com/dailyfed/0498/042298s1.html.

15 Miccichi F.A. (2000, July 14). Inspectors general report billions in savings. Government Executive Magazine – Daily Briefing. Retrieved May 27, 2003, from http:// www.govexec.com/dailyfed/0700/071400f1.htm.

16 Klein L.R. & Pomer M. (Eds.). (2001). The new Russia: Transition gone awry. Stanford CA: Stanford University Press; Shelley L.I. (2003). Crime and corruption: Enduring problems of post-Soviet development. Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization 11 (1) 110–114; Sokolov V. (1998). Privatization, Corruption, and Reform in Present Day Russia. Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization 6 (4) 664–675.

17 Transparency International (2003). Global corruption report 2003. London, England: Profile Books Limited.

18 Caiden G.E., Dwivedi O.P. & Jabbra J. (Eds.). (2001). Where corruption lives. Bloomfield CT: Kumarian Press, Inc.; Rose-Ackerman S. (1999). Corruption and government: Causes, consequences, and reform. Cambridge, England: Cambridge University Press.

  • Взгляд из зарубежья


Яндекс.Метрика