Перспективы развития муниципального образования: прогностика и социальное управление

Чепайкин А.П.

Для значительного числа муниципальных образований в России успешное и эффективное решение вопросов местного значения существенно зависит от целей стратегического управления монопрофильного предприятия (корпорации) и характера управления объектами различных форм собственности, расположенных на их территории. Это заметно усложняет всю систему управления городом (районом) для местных администраций и делает необходимой практику непрерывного прогнозирования развития муниципального образования в целях упреждения действия эффекта фонового фактора и своевременной корректировки планов.
В этой статье речь пойдет о перспективах сходных по многим параметрам городов севера Ханты-Мансийского автономного округа, в частности, о социальном прогнозировании развития города Мегион – муниципального образования окружного подчинения ХМАО-Югры.

 А.П. Чепайкин
 


Заинтересованность российского общества в устойчивом и стабильном развитии, основанном на ясном понимании будущих перспектив, формирует растущую потребность в разработке эффективных социальных прогнозов. Современные представления о сущности социального прогнозирования показывают, что ни один серьезный прогноз, направленный на «конструирование» предполагаемого будущего, невозможен без обнаружения и системного анализа «болевых точек» и «точек роста», характеризующих настоящее. Это позволяет рассматривать социальное прогнозирование как методологию разработки научно обоснованного утверждения относительно вероятных изменений социальных процессов и объектов и использовать его в качестве одного из эффективных инструментов выработки ответственных управленческих решений – как на уровне государственном, так и на уровне местного самоуправления.

Неизбежный интерес социологии управления к разработке теоретических принципов социального прогнозирования развития муниципальных образований и совершенствованию прикладного инструментария этой деятельности в последние годы был усилен целым рядом динамично изменяющихся обстоятельств:

– во-первых, в условиях перехода к рыночным отношениям государственное планирование утратило свой жесткий индикативный характер и все более нуждается в четком определении альтернатив развития на уровне локальных социумов (что непосредственно связано с целями и возможностями социального прогнозирования);

– во-вторых, относительная самостоятельность муниципальных образований в хозяйственном и управленческом плане все чаще заставляет субъектов местного самоуправления обращаться к практике разработки стратегических планов развития городов и районов;

– в-третьих, использование методов и форм стратегического планирования в сфере местного самоуправления делает социальное прогнозирование территории неотъемлемой частью комплексного прогнозирования и планирования различных сторон жизнедеятельности и функционирования муниципального образования как сложного социального объекта.

Следует отметить, что для значительного числа муниципальных образований в России успешное и эффективное решение вопросов местного значения существенно зависит от целей стратегического управления монопрофильного предприятия (корпорации) и характера управления объектами различных форм собственности, расположенных на их территории. Это заметно усложняет всю систему управления городом (районом) для местных администраций и делает необходимой практику непрерывного прогнозирования развития муниципального образования в целях упреждения действия эффекта фонового фактора и свое­временной корректировки планов.

Принятый в 1995 г. Федеральный закон «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» был призван усилить прогностическое значение решений, принимаемых на федеральном, региональном и местном уровнях. Впервые была законодательно закреплена общественная необходимость разработки долгосрочных макроэкономических прогнозов развития территорий, прогнозов научно-технического развития, внешнеэкономической деятельности, динамики производства и потребления, уровня и качества жизни, экологической ситуации, социальной структуры, систем образования, здравоохранения и социального обеспечения, выраженных в качественных и количественных показателях1. Новый закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (2003 г.) подтвердил значимость прогнозов на муниципальном уровне и заметно дифференцировал структуру муниципального образования как объекта социального прогнозирования.


РОЛЬ ВЫБОРОЧНЫХ ОПРОСОВ НАСЕЛЕНИЯ В ПРОГНОЗИРОВАНИИ СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В СТРУКТУРЕ ГОРОДСКОГО СОЦИУМА

Обратимся к краткой диагностике социальной стратификации городского социума на основе объективных и субъективных критериев. В сложившихся условиях структура занятости и социальной стратификации социума задана достаточно жестко на много лет вперед. Согласно результатам социологических опросов, социально-экономическая структура населения в городах севера Ханты-Мансийского АО имеет следующий вид (см. табл. 1).

 табл. 1
 


Вообще картина в этих городах достаточно сходная по пропорциям социальной структуры. Обращает на себя внимание высокая доля в северном городе представительства ИТР, служащих и специалистов непроизводственной сферы. В Югорске высока доля пенсионеров. Перспективы роста рабочих явно велики, что подтверждают и данные экспертных опросов. В Мегионе высока доля домохозяек, безработных.

Большое значение в диагностике локального социума имеют данные о социальной стратификации респондентов по уровню благосостояния и дохода. Данная задача решается с помощью индикаторов фактического и ожидаемого доходов, доли затрат в бюджете семьи на питание, методами самоидентификации и самоотнесения респондентов к группам населения с различным уровнем благосостояния. Вектора социальной дифференциации в северных городах продолжают нарастать и усложняться (см. табл. 2).

 табл. 2
 


Минимум четверть населения города нуждается в федеральных и окружных трансфертах для повышения благосостояния семей и снятия проблем социальной напряженности. Если учесть, что по методике МОТ к нищим слоям населения относятся те, чей среднедушевой доход меньше установленного прожиточного минимума в два раза, для решения только проблемы нищеты в Югорске требуется не менее одной тысячи рублей на человека в месяц, или 12 тыс. руб. в год. По новым нормативам – 16 тыс. руб., с учетом инфляции. Предполагаемая численность населения в среднесрочной перспективе – 31,2 тыс. человек. Доля нищего населения – 23,5% (7,3 тыс. человек). Таким образом, требуемая к среднедушевому доходу сумма для решения проблемы нищеты составляет 117,3 млн. рублей в год на момент обследования. Часть из этих денег вполне может быть возмещена из трансфертов округа. Данные средства могут быть предоставлены населению и в натуральной форме. Такова не­отложная цель политики доходов муниципального образования.

Реально за порогом бедности – 74% населения. Однако по существующей модели прожиточного минимума к бедным относятся семьи, в которых на питание в среднем уходит не менее 70% семейного бюджета. Эти данные очень хорошо корреспондируются с зафиксированным уровнем дифференциации опрошенных по среднедушевому доходу. Согласно опросу, не имеют возможности делать накопления, откладывать деньги на «черный день» ровно 25%, или каждая четвертая семья в городе. Это вновь совпадает с нашими оценками числа нищего населения.

Судя по результатам опроса, основные источники средств существования традиционны: заработная плата (81% опрошенных), пенсии в той или иной форме – 18% респондентов, дополнительные заработки – 6% и пособие по безработице – 4%. А вот нетрадиционный, по статистике, источник – живут на материальную помощь родственников, – составляет 12%. Это очень серьезное свидетельство неблагополучия населения.

Обратимся к оценкам самочувствия опрошенных экспертов и жителей.

Треть опрошенных экспертов на момент опроса считала, что жизнь людей в Нижневартовске улучшилась, 47% – не изменилась. Прогноз тоже оптимистический: 38% ответивших предполагает, что жизнь, скорее всего, улучшится; уверены в том, что она обязательно улучшится, только 2%; считают, что она вообще не изменится, 34% экспертов.

Относительно изменений жизни в городе Югорске были получены более оптимистичные ответы: 49% опрошенных отметили, что жизнь за последние 2 года значительно улучшилась, и только 7% указали на то, что жизнь значительно ухудшилась. Каждый десятый из ответивших считает, что она вообще не изменилась. Собственные перспективы профессионального роста опрошенными были оценены неоднозначно. Половина экспертов предполагают, что в их жизни ничего не изменится, 38% затруднились с ответом, 2% намерены сменить место работы и всего 5% предполагают продвижение по служебной лестнице.

Интересно, что основная часть экспертов относит себя к представителям среднего класса (65%). Таким образом, взгляд экспертов на социальную среду – это взгляд достаточно обеспеченного и состоявшегося человека. К бедным и низшим слоям населения в городе себя отнесли лишь 8% экспертов; к «элитному» слою – 6,7%.

Что касается прогноза социальных изменений, то здесь оценки также более высокие, чем в Нижневартовске. Так, 47% экспертов предполагают, что жизнь, скорее всего, улучшится, а 26% оптимистов уверены, что она обязательно улучшится. Интересен тот факт, что ни один из опрошенных не считает, что жизнь обязательно ухудшится.

В г. Мегионе на тенденцию улучшения жизни сослалось в 2003 г. 56%, считали, что жизнь не изменилась или даже ухудшилась, – 41% и затруднились с вынесением оценки – 3%. На перспективы улучшения жизни в Мегионе указало только 27%, на вероятность ухудшения существования – каждый четвертый (25%), на неизменность ситуации – 14% и каждый третий эксперт не смог выразить свою позицию (34%). Данное обстоятельство свидетельствует об остроте социальных проблем в г. Мегионе и специфике ситуации прогнозирования в последнее время.

Оценки благополучия и оптимистических ожиданий с точки зрения собственной семьи эксперта оказались более скромными. Среди экспертов 39% отметили, что стали жить лучше, и 26% – что станут жить лучше. По оценкам, «стали жить хуже» – 20%, и только 3% отметили, что их семьи будут жить еще хуже. Однако уровень неопределенности в отношении будущего составил внушительную величину – 36%.

В г. Мегионе на вероятное улучшение лично своего существования указало более трети (35%) экспертов. На перспективы ухудшения своего существования – только 13%. Не определилось в своем мнении о личных изменениях в будущем так же, как и в Югорске, достаточно много – 29%. В целом оценки изменения своего личного существования в будущем практически совпали у экспертов из Мегиона и Югорска.

С какими же событиями и действиями будут связаны перемены в жизни эксперта и его семьи? Этот вопрос был детально изучен в югорском обследовании (см. табл. 3).

 табл. 3
 

Наибольшим переменам и изменениям будет подвержена социально-экономическая структура общества и связанные с ней классы и слои. По мнению опрошенных экспертов, социальная структура городского социума будет динамично изменяться, как и городская среда. Эксперты из Югорска считают, что численность рабочих в ближайшие 5 лет заметно увеличится (45%), и лишь 5% полагают, что численность рабочих сократится. Таким образом, число занятых работников в промышленности и лесном хозяйстве может увеличиться. Вероятный рост рабочих совпадает с тенденцией роста предпринимательства. На увеличение слоя предпринимателей уверенно указывает каждый второй из экспертов. А вот численность ИТР, скорее всего, не будет изменяться – на это указал каждый второй из экспертов (см. табл. 4).

 табл. 4
 

Уровень оплаты труда связан с монопрофильной ориентацией экономики муниципального образования, дислокацией юридических лиц-налогоплательщиков и другими факторами. Основную ставку для возможности повысить свои доходы респонденты традиционно делают на повышение уровня оплаты труда по основному месту работы. В связи с этим встает вопрос о перспективах повышения благосостояния работников и об отношении к ожидаемому доходу как очень важному ориентиру экономического поведения горожан (см. табл. 5).

 табл. 5
 

Социальная дифференциация респондентов сильно повлияла на размеры ожидаемого дохода. В ходе опроса почти четвертая часть респондентов ушла от ответа на вопрос: «Какой уровень доходов Вы хотели бы иметь в настоящее время?». В такой редакции данный вопрос можно вполне отнести к вариациям индикаторов ожидаемого дохода. Обобщив разброс полученных ответов, мы получили следующие результаты (см. табл. 6).


ТАБЛИЦА 6: РАЗМЕРЫ ОЖИДАЕМОГО ЛИЧНОГО ДОХОДА РЕСПОНДЕНТА В МЕСЯЦ, РУБ. (ЮГОРСК, 2002)

 Таблица 6
 

Как можно заметить, «финансовые аппетиты» явно не совпадают с дифференциацией среднедушевого дохода. Основная часть опрошенных намерена получать 20-30 тыс. руб. – как у вахтовиков. Очевидно, что на установку ожидаемого дохода влияет информация о «северных» нефтегазовых заработках. Пятая часть опрошенных ориентирована на получение в месяц более 30 тыс. руб., но сколько конкретно – определить трудно.

В ходе обследования в Мегионе на доход свыше 30 тыс. руб. оказалось ориентировано 30,7%. Почти столько же (вторая «мода») указали на желаемый доход в пределах 10-20 тыс. руб., что выявляет по доходам две разнокачественные группы населения.

Развитие городского социума тесно связано с перспективами изменения территориальной подвижности населения и уровнем потенциальной миграции. Следует учесть, что многие города российского Севера исторически сформировались исключительно под влиянием миграционного фактора.

Основная часть опрошенных (37%) проживает в городе 20 и более лет. Менее двух лет проживают всего 4% югорцев; из тех, кто приехал в город в последние 15 лет, большинство мотивировало свой переезд намерениями соединиться с родственниками и заработать на жизнь. В сумме мотивы семейного характера являются определяющими (указывалось несколько мотивов сразу). Характерно, что при переезде мотивы получения жилья не были главными или определяющими, тогда как при эмиграции недовольство жилищными условиями играет определяющую роль.

Этническая пестрота населения, проживающего на российском Севере, – устоявшийся факт. Среди обследованных жителей Югорска он проявился с новой силой. Доля русских все-таки составила высокий процент – 80%, что характерно для городов такого типа. Относительно невысок процент татар и особенно украинцев, что характерно для других районов ХМАО. При опросе каждый восьмой обошел ответ о национальной принадлежности.

Стабильность городского социума во многом зависит от намерений отдельных индивидуумов жить в местном сообществе и в данной социальной среде. На вопрос «Если Вы собираетесь остаться жить в городе, то по какой причине?» были получены следующие ответы (см. табл. 7).

 табл. 7
 

Единичным образом были упомянуты такие мотивы, как: у города большое будущее, удовлетворительная экология, желание устроить личную жизнь, «здесь лучше», хороший климат, желание накопить денег, просто «Я тут живу», маленький, безопасный, красивый город, интересная жизнь, альтруистическое желание приносить пользу городу.

Почему же имеет место столь настойчивое желание покинуть город? Обратимся к мотивам миграции из Югорска (респондентами отмечались два-три мотива) (см. табл. 8).

 см. табл. 8
 

Можно констатировать, что миграционная модель оттока населения из северного города – достаточно традиционного типа. Все тяготеет к факторам «здоровье – жилье – работа – духовность». Усугубление положения включит механизм оттока населения, и ситуация будет «исправляться» чисто механическим путем – выбытия наиболее перспективного и мобильного контингента населения. Что неизбежно влечет за собой неблагоприятные социально-демографические и социетальные последствия для жителей, остающихся в городе. Такого рода способ регулирования социальных проблем с помощью миграции, разумеется, может иметь место, но очень незначительное время. Пока сфера регулирования миграционных процессов оценивается жителями на твердую «троечку» (3,12), но ниже среднего балла по социальному развитию города в целом (3,5).

Наряду с мотивациями территориальной подвижности важную роль играют социальные свойства привлекательного для миграции социального объекта. В ходе нашего исследования Югорска эксперты отвечали на вопрос: «Каким вы видите свой город?». Наибольший процент ответов получили такие характеристики, как красивый (11%), чистый (7%), перспективный (6%), благоустроенный (5%), современный (5%), молодой (5%).

Каким же хотят видеть свой город жители города через 10 лет? Наибольшее количество ответов получили такие характеристики, как «уютный», «благоустроенный», «чистый», «красивый». Причем, прекрасная половина отдает предпочтение эстетической стороне, а в ответах мужчин преобладает прагматический аспект. Мужчины хотели бы видеть свой город благоустроенным, процветающим, богатым. Женщины мечтают о маленьком, компактном, ухоженном Югорске. Не менее важным является и вопрос безопасности города. По данному вопросу ответы («спокойный», «тихий», «безопасный») мужчин и женщин распределились примерно равным образом (39 и 40%). Лишь незначительное количество получили такие параметры, как наличие хороших дорог (4%), строящийся (4%), дающий возможность зарабатывать (2%), отсутствие ветхих и старых домов (1%).

Выясняя обобщенный образ г. Мегиона, мы рискнули задать респондентам вопрос относительно устоявшегося и планируемого в будущем образа города.

Идентифицируют свой город с образом «город-труженик» три четверти опрошенных (75%), в будущем устойчивость этого образа утрачивается. Выбрали бы этот образ городского социума подходящим для жизни своих детей и внуков всего 41%. Образ «город-рынок» в реальности идентифицирует всего 15%, а в будущем и того меньше – 2%. Считают свой город устойчивым социумом в Мегионе только 5% жителей. Хотят его видеть в будущем как среду жизни своих детей и внуков – каждый второй (51%).

Таким образом, тяга к стабильности и устойчивости локального сообщества является на самом деле важнейшим личностным смыслом существования составляющих его членов (социусов). Однако устойчивость северного социума оказалась низкой. В частности, в Мегионе каждый третий хотел бы покинуть родной город и переехать в другой населенный пункт.

Рассмотрение перспектив развития социума было бы не завершенным без анализа личных ценностных ориентаций социуса.

Отношение к детям фиксируется в индикаторах репродуктивного поведения и индикаторах ожиданий от качеств социализируемого ребенка. Репродуктивное поведение югорцев не представляет исключения. В шкале основных жизненных ценностей (от числа ответивших на вопрос о жизненных ценностях – 608 человек, которые дали 1736 ответов) дети уступают хорошей семье (74%), ценности здоровья (последняя в Югорске по придаваемому значению очень высока – 65%). Тем не менее, число сославшихся на детей как основную жизненную ценность достигает достаточно высокого уровня – 52%. Каждый второй из опрошенных, таким образом, имеет высокую детоцентристскую ориентацию. Сразу же отметим, что при высоком рейтинге ценности здоровья, требование личной безопасности оценивается чрезвычайно низко (всего 3% ответивших). Обращает на себя внимание нацеленность почти каждого пятого респондента на достижение высокого материального положения (деньги). Ориентация на «стяжательскую» позицию вполне закономерна в условиях высоких северных рисков жизнедеятельности (см. табл. 10).

 табл. 10
 

Ориентация на работу, лучшее материальное положение, безопасность, почет и уважение – характерные черты устойчивости социума «первопроходцев» из Мегиона. Деньги и статус для жителей Мегиона оказались очень значимыми. А вот ценности семьи, детей, здоровья более предпочтительны в таком городе, как Югорск (см. табл. 9).

 табл. 9
 

В молодежной группе очень большое значение имеют ориентации на высокое положение, на работу, карьеру, материальное благосостояние и свободу (сугубо рыночные ценности), содержательный досуг и общение с друзьями, почет и уважение. Но при этом тревожит очень низкая ценность детей в молодых поколениях родителей Югорска и пренебрежение личной безопасностью. Значимость института семьи очень высока у тридцатилетних респондентов, а вот ценности здоровья – в старших возрастных группах и особенно у женщин. Мотивы альтруизма ярко выражены в молодых поколениях югорцев. В целом у женщин преобладает ориентация на ценность семьи, детей, здоровья – факторы, стабилизирующие жизнь микросоциума; у мужчин – на профессиональную занятость и работу, что вполне закономерно.

Снижение ориентации на семью и повышенные установки на материальное благополучие могут дестабилизировать перспективы развития социума малых и средних городов российского Севера.


ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ИНТУИТИВНЫХ МЕТОДОВ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Муниципальное образование может выступать как объект макро- и микросоциологического анализа. Микроанализ ставит во главу угла конкретные явления и феномены городской жизни. Социальные изменения в облике локального социума вполне можно отразить с помощью индивидуальных и групповых оценок без применения выборочного опроса жителей или экспертов – с помощью интуитивных методов, когда модели прогнозирования нет как таковой и не сформулированы жесткие прожективные вопросы в анкете. Наряду с популярными методами мозговой атаки или фокусированного интервью высокой эффективностью обладает методика «кейс-стади».

Методика «кейс-стади» была разработана в Гарвардском университете еще в 20-е годы. Она представляет собой имитационную модель реальной управленческой и иной ситуации через ее формализованное описание. Если гарвардская школа ориентирована на представление единственного решения (плана действий), то манчестерская школа предполагает вариантность решений и возможность «дофантазировать» факты и более удовлетворяет целям социального прогнозирования. Развитие муниципального образования предполагает поиск нужного решения среди множества вариантов.

В настоящее время возможности методики расширяются. «Кейс-стади» активно используется для разработки управленческой истории организаций, в стратегическом планировании, создании управленческого имиджа организации, учреждения. Методика активно внедряется в исследование сфер государственного управления и местного самоуправления, где весьма значимы политические, экономические, социальные и иные цели, соответствующие риски. «Кейсы» помогают сформировать своего рода инфраструктуру выработки решения, позволяющую добиться преемственности при смене властных или аппаратных персоналий, установить «правила игры» и оценки решений, прогнозов для чрезвычайных ситуаций. Наконец, они просто дают возможность быстрее находить решения и не делать бесконечное число раз одни и те же ошибки. «Кейсы» обладают качествами своеобразного тренинга и инструмента корректировки управленческого поведения и самоконтроля.

Достоинством методики являются ее сильные прогностические качества, которые обнаруживают себя и в ходе процедуры прогнозирования, и при ретроспективных построениях. Участникам «кейсов» не навязываются готовые мнения и мыслительные конструкты, как это делается, например, в ходе интервью и анкетировании различного рода.

Метод позволяет трактовать муниципальное образование как особого рода развивающуюся социальную ситуацию и фиксировать свойства социального пространства различными способами, что сближает методику «кейсов» с принципами разработки социальных технологий. В прогностическом варианте процедура «кейсов» распадается на два основных этапа, которые могут быть дополнены по­следующим исследованием в зависимости от целей и задач.


ЭТАП ДИАГНОСТИКИ СОЦИАЛЬНЫХ СВОЙСТВ И КАЧЕСТВ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КАК ЦЕЛОСТНОГО СОЦИАЛЬНОГО ОБЪЕКТА

Статистическая надежность ожидаемых результатов требует участия в «кейсе» не менее 30 участников. Экспертами могут выступать муниципальные служащие отделов и управлений. Эксперты должны обладать солидным жизненным опытом, способностями к предвидению и планированию, быть информированными о различных сторонах жизнедеятельности муниципального образования.

Введение в «кейс» осуществляют модератор и его помощники. Создается установка на индивидуальную и коллективную экспертизу объекта. Присутствующим экспертам раздается по три карточки. Модератор просит экспертов совершенно самостоятельно генерировать и выявить от одного до трех качеств, присущих городу как социуму (социальному целому). Каждое качество (свойство) одним-двумя словами заносится на карточку.

Модератор должен несколько раз подчеркнуть, привлекая внимание всех экспертов, что на одной карточке фиксируется одно основное качество. Обычно это очень сложно сделать в силу большого числа экспертов, группы людей. Организаторы «кейса» должны обеспечить автономность индивидуальной экспертизы. В случае необходимости надо рассадить, разместить или даже изолировать экспертов с целью не допустить коммуникации и обсуждения выделяемых качеств между собой. Модератор и его помощники не должны ничего подсказывать экспертам по существу вопроса. Собираемые карточки могут быть подписаны, а могут заполняться анонимно – в зависимости от ситуации и напряженности процедуры. После заполнения и сбора карточек процедура «кейса» по социальной диагностике входит во вторую фазу.

Собранные и зафиксированные на карточках в виде слов в форме прилагательных социальные качества диагностируемого социума классифицируются модератором совместно с аудиторией по общим основаниям. В нормальной ситуации выделяются и группируются до 10-12 различных качеств социума. Каждая карточка позиционируется присутствующим и согласовывается с экспертами. Особенно необходимо это сделать при неразборчивом или двусмысленном определении свойств социума на карточке. Во время группировки уточняется смысл написанного, возможно перемещение карточки при уточнении смысла из одной группы в другую даже после фиксации и численного выражения результатов в виде таблицы (матрицы). Коррекция количественных и качественных параметров группировки открыто и активно обсуждается и в конце второй фазы диагностического «кейса», коллективно утверждается и уже не меняется. Диагностика (заключение) формулируется модератором и его помощниками, либо кем-то из участников. Происходит переход ко второму «кейсу».


ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ ЭТАП ПРОЦЕДУРЫ «КЕЙС-СТАДИ»

На этом этапе модератор предлагает каждому из экспертов по одному подойти к экрану (компьютеру) с таблицей (незавершенной матрицей) и индивидуально отметить из набора уже выделенных и численно зафиксированных свойств социального объекта от одного до трех качеств. Происходит поиск качеств, присущих муниципальному образованию в будущем – обычно в перспективе краткосрочного плана от двух до пяти лет. Не следует забывать, что эксперты в ситуации «прогностического кейса» имеют право «дофантазировать» или выделить какое-то совершенно новое качество, что происходит на практике достаточно редко. Этот инновационный момент следует усилить и можно повторить несколько раз при наличии ресурсов и времени. Переход к прогностической стадии должен максимально контролироваться модератором, но не в явной и не в жесткой форме. Отмеченные «галочками» прогнозируемые качества численно вновь фиксируются в следующей графе матрицы. Очень важно, чтобы при работе эксперта «у доски» не происходило формирование группы. Качества должны отмечаться автономно, и эксперт может покинуть позицию или удалиться из аудитории на технический перерыв. Фактически в этот момент происходит переход от первого ко второму «кейсу», и ситуация имеет много рисков срыва в случае нарушения состава экспертов или сбоя в вариации числа выбора формализованных ранее качеств. Именно в силу этих обстоятельств очень опасно делать переход к прогностике после перерыва.

После паузы продолжается совместная работа по обсуждению и утверждению вероятных качественных изменений муниципального образования в прогнозируемом будущем. Модератору необходимо не только статистически завершить фиксацию качеств, но и провести сравнительный анализ выделенных качеств в настоящем и будущем. Полученные результаты письменно (либо в электронной форме) фиксируются всеми участниками. После этого «прогностический кейс» может быть дополнен новым этапом по той же технологии для разработки инновационных, «прорывных» для целей стратегического развития МО качеств. Результаты «кейс-стади» могут быть использованы в социальном управлении муниципальным образованием для диагностики самих участников, в целях написания политических (например, предвыборных) программ и в научных целях.

Третий этап экспертизы связан с проведением формализованного интервью на основе качеств, диагностируемых в ходе «кейс-стади» (или выявленных в ходе широкомасштабного социологического обследования).

В результате обследования целого ряда территорий в границах Уральского экономического района и Уральского федерального округа был получен принципиально новый прогностический материал на основе усиления эффективности прогностических возможностей классического метода «кейс-стади». Принцип «дофантазирования» был применен к выделенным характеристикам и свойствам конкретного муниципального образования (социума). Прогностические способности метода были усилены за счет нового подхода к анализу и применения процедуры диагностики ситуации.

Методы «кейс-стади» вполне применимы для оценки и прогностики социальных объектов различного уровня. В частности, опыт применения «кейсов» с помощью экспертов из числа глав администраций и их заместителей на территории Южного Урала в 1998 г., в разгар социально-экономического кризиса в стране и неплатежей, позволил диагностировать и спроецировать в будущее следующие качества РФ в целом (см. табл. 11).

 табл. 11
 

Характерно, что именно мэры городов в 1998 г. предсказывали вероятное преодоление социально-экономического кризиса в России в ближайшем будущем, что и произошло. Служащие среднего звена экстраполировали ситуацию с кризисом на далекое будущее. В целом выход страны из кризисной ситуации эксперты видели в переходе к грамотному решению проблемы использования природных ресурсов России. При этом отмечалось, что стране никогда не добиться высоких показателей уровня жизни, и проблемы с управлением страной могут в дальнейшем даже обостриться. На этом фоне будет происходить наращивание потенциальных возможностей для динамичного развития и роста страны, что позволит вспомнить о феномене «большого скачка» в будущем. В дальнейшем основная часть интуитивных предположений сбылась на практике.

Результаты данного «кейса» были подтверждены последующим опросом экспертов способом формализованного интервью. В 2001-2003 гг. под руководством д.с.н., профессора В.Г. Попова на основе квотной выборки был проведен экспертный опрос чиновников органов государственной власти и местного самоуправления в Уральском федеральном округе, в том числе в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах (всего 680 чел.). Среди большого числа вопросов рассматривались перспективы развития России, в том числе кризисных состояний на уровне страны, региона, муниципального образования.

Сопоставление оценок чиновников «Большой земли» и «северян» показало, что чиновники-«северяне» предрасположены к драматизации ситуации в стране в целом и менее склонны предсказывать развитие кризисных ситуаций на уровне городов и районов (38% против 29%). В целом установка на кризис у «северян» была меньшей, чем у чиновников «Большой земли». В предсказании кризиса на уровне страны и муниципального образования первенствовали именно чиновники «Большой земли» (43% и 38%). Кризис, по их понятиям, в будущем должен был поразить Федерацию в целом и особенно сильно проявить себя на уровне регионов (48%, или каждый второй из экспертов данной группы).

Парадоксальным оказалось то, что в предсказаниях катастрофы «северяне» первенствовали или даже не уступали в фобиозности оценок чиновникам с «Большой земли» (31-29%). Данные оценки подтвердились и в уровне нормальных оценок. Собственно, на нормальное развитие ситуации в большей степени ориентируются именно «северяне» (10% против 5% при оценке ситуации в РФ и 24% против 16% у чиновников с «Большой земли» при предсказании перспектив социально-экономического развития в муниципальных образованиях).

Пути выхода из кризиса государственные и муниципальные чиновники видели уже не в быстром или даже в поэтапном переходе к рыночным отношениям, а в максимальном использовании рыночных и государственных рычагов управления страной и на местах. В ходе процедуры опроса обращала на себя внимание высокая степень неопределенности перспектив социально-экономического развития РФ в будущем. В итоге почти пятая часть затруднились с ответом на этот актуальный вопрос.

Опыт проведения «кейс-стади» показал, что наилучшим образом диагностируются именно локальные сообщества. Идеальным объектом качественного анализа выступают целостные образы муниципальных образований. Экспертами в этом случае выступают работники и служащие муниципалитетов, занимающие, как правило, руководящие должности и проходящие переподготовку и повышение квалификации в системе РАГСа. Большую поддержку в проведении инновационной процедуры «кейс-стади» в целях прогнозирования муниципальных образований оказали руководители филиалов УрАГС (Кургана, Лангепаса, Магнитогорска, Перми, Челябинска и т.д.)

В результате исследований накопленный материал позволил:

1) выявить социальные качества муниципальных образований различной величины;

2) диагностировать типичные и «атипичные» (сугубо индивидуальные и специфически локальные) свойства муниципальных образований как социального целого;

3) апробировать методику качественного социологического прогнозирования на основе интуитивных методов (агрегирующих в себе индивидуальную и групповую экспертизу, инновационные социальные технологии).

Рассмотрим и сопоставим диагностированные качества муниципальных образований сверхкрупных, крупных городов с социальными качествами муниципальных образований в условиях российского Севера, представленных в основном малыми и средними городами (см. табл. 12).

 табл. 12
 

Следует напомнить, что ни одно из выделенных качеств (ответов) не были подсказаны экспертам и фиксировались собственно экспертами в ходе процедуры самостоятельно методами, совершенно исключающими предъявление анкеты или информации о муниципальном образовании в иной форме. Смысл каждого свойства расшифровывался индивидуально с каждым экспертом по его желанию. Таким образом, выделенные группировки складывались в своеобразную «пирамиду качеств», что позволило выделить тип «снизу» и не навязывая конструкт опрашиваемому. Собственно, это даже и не было опросом.

Среди диагностированных типичных качеств в крупных муниципальных образованиях можно выделить (в порядке убывания частоты ответов) следующие: 1. загрязненный, экологически неблагополучный (вспомним опыт экспертного опроса по Нижневартовску); 2. большой, многолюдный; 3. перспективный (растущий); 4. индустриальный, промышленный, рабочий, трудовой; 5. любимый, родной, «мой»; 6. красивый, чистый, привлекательный; 7. культурный, театральный, образованный; 8. чужой, злой, опасный, агрессивный; 9. грустный, задумчивый; 10. богатый, благополучный, дорогой.

При прогнозировании качеств, в среднесрочной перспективе 3-5 лет, в крупных городах резко нарастает значение таких свойств, как индустриальный (57%), перспективный (растущий) (45%). В первую десятку перечисленных свойств начинают входить признаки криминализации городской среды. В целом ожидается рост промышленных, динамичных, культурных, криминальных, официозных (бюрократичных) характеристик жизнедеятельности городов, богатства и политизированности жизни. Значение плохой экологии, загрязненности, опасности и агрессивности среды жизнедеятельности, по прогнозным оценкам, снижается. Параллельно уменьшается чувство персонификации и адаптированности к среде проживания (идентификация среды как своей, любимой и родной убывает заметно). Стабильными остаются такие свойства жизни крупных муниципальных образований, как красота, привлекательность, уютность.

В «кейсах» достаточно четко отражается тип индустриального и отраслевого развития города, т.е. проявление экономических качеств. Для областных центров это указание на многоцелевое индустриальное развитие, в Магнитогорске – ссылки на такое качество, как металлургический, в северных городах отражение «нефтегазовой» тематики и северной географии города.

В монопрофильном городе средней величины бросается в глаза мощный прогнозируемый рост индустриальных качеств города и развитие металлургии. Данная перспектива экспертами ставится на основное место.

Обращают на себя внимание перспективы очистки города от загрязнений, что является внешне противоречием первой тенденции металлургического развития.

В ближайшее пятилетие город имеет возможность резко повысить свой статус в качестве преуспевающего и богатого, что связано и с подъемом уровня жизни и улучшением благоустройства и озеленения. Признаки бедности и нищеты в будущем сходят на нет. К сожалению, криминальный фон остается стабильным, так же, как и некий налет неорганизованности и неустроенности жизни. В будущем холодность города и ощущения дискомфорта могут заметно возрасти. Эксперты полагают, что молодежный облик города сохранится. Усилится многонациональный характер и разношерстный состав населения. В городе заметно проявили себя такие качества управления, как бюрократичность и управленческий консерватизм. Обращает на себя внимание качество замкнутости и изолированности городов северного типа.

В целом «кейсы» зарегистрировали ряд типичных свойств для группы монопрофильных северных городов. Иерархия таковых оказалась иной по сравнению с крупными и средними городами. Из данных сводной комбинированной таблицы видно, что на первом месте в северных городах ссылки экспертов на такие свойства, как: перспективный, красивый, молодой, маленький, с указаниями на замкнутость и изолированность места проживания. Все это свидетельствует о совершенно ином стиле и образе жизни в локальных северных сообществах по сравнению с крупными городами.

Очень сильный рост ожидается у качеств динамичного развития и роста городов Севера. В этом плане они опережают крупные и сверхкрупные индустриальные центры Урала. Еще больший рост значимости отмечен у свойств нефтегазовой индустрии – в четыре раза. Заметно повышается, в отличие от городов «Большой земли», значимость красоты, привлекательности и чистоты северных городов. Снижаются ссылки на скучность, мрачность и замкнутость обитания, но не в значительной степени.

Иерархия диагностируемых и прогнозируемых качеств муниципальных образований в таком случае не только различается по сравнению с «Большой землей», но и в футурологическом плане (табл. 13)

 табл. 13
 

Как можно заметить, будущее выдвигает на первые места требования динамичного роста города, расширения использования природных богатств и минеральных ресурсов Севера, красоты и уюта, обустроенности жизни людей, достижения богатства и благополучия. Качества молодости, локальности существования, красоты и привлекательности заметно снижаются. Обращает на себя внимание все-таки низкий уровень персонализации и приватизации городской среды. Качества отчужденности и агрессивности среды не снижают свое действие и возвышаются по значимости, опережая рост фактора культуры и искусства.

Устойчиво себя проявляют факторы замкнутости жизни и многонационального состава населения. А вот свойства «северности» и отдаленности отходят все более на дальний план, видимо, под влиянием развития средств коммуникации, информации, улучшения работы транспорта и состояния дорог.

Сугубо специфические социальные и средовые качества также были выявлены, но уже для каждого муниципального образования в отдельности. В этом смысле «нефтяные» и «газовые» города различаются конкретными условиями жизнедеятельности и бытовыми деталями, которые поддаются прогнозированию.

Достаточно благоприятная картина наблюдалась при обследовании г. Лангепаса (см. табл. 14).

 табл. 14
 

Следует отметить высокую степень пессимизма в оценке выживания Лангепаса в период диагностики. Опрошенные эксперты выделяли от одного до трех качеств муниципального образования «Город Лангепас» как социального целого, поэтому количество ответов могло превышать 100%.

Иная картина получилась при обследовании г. Мегиона (см. табл. 15).

 табл. 15
 

На фоне культурного развития города ясно выражены были опасения по поводу «постарения» населения уже в 2001 г. и прогнозы подтвердились в 2004 г. – население стало более старым из-за возрастных передвижек и притока пожилых людей в города Мегион и Нижневартовск из-за северных льгот. Подтвердились и перспективы промышленного развития Мегиона, связанные с освоением нефтяных месторождений.

На основе выявленных качеств формируется образ самобытного, уникального, разношерстного в социальном плане, контрастного и противоречивого микросоциума, имеющего мощный потенциал промышленного, природного, культурного и инфраструктурного развития, но не пользующегося этими возможностями по каким-то причинам в полной мере.

Таким образом, обозреваемое будущее г.Мегиона тесно связано с разработкой богатых природных ресурсов, проблемами социально-демографического старения социума, решением проблем жилищно-бытовой и архитектурно-градостроительной обустроенности муниципального образования и города в частности. В среднесрочной перспективе наиболее значительно возрастает «нефтяная» перспектива развития промышленности Мегиона, значительно усиливается значение стабильного перспективного развития города, разработки богатых природных ресурсов. Убедительно просматривается перспективный рост культурного значения города и объектов культурного профиля.

Проблемы застойности жизни, скученности и жилищно-бытовой неустроенности в среднесрочной перспективе существенно сокращаются, однако многократно возрастают социальные и социетальный (организационно-инфраструктурный) аспекты развития городского социума. Возможности социальной защиты населения резко сокращаются, что отражает действие общероссийской тенденции.

Развитие методов «кейс-стади» требует для усиления своей эффективности многократного повторения процедуры с целью выявления новых качеств социального объекта в будущем.

В интересах муниципального образования иметь систему непрерывного социального прогнозирования формализованного и интуитивного (экспертного) характера, чтобы компенсировать изъяны ненадежности планирования и управления городским социумом в условиях неустойчивости внешней и внутренней ситуации и влияния кризисных форм развития общества на микросоциум. Собранный с помощью процедуры «кейс-стади» материал подтверждает наличие таких свойств развития городов российского Севера, как высокая динамичность и неустойчивость развития социума, его самоизолированность и автономность существования, повышенная настроенность на предполагаемые изменения в будущем и оперативная связь с «Большой землей» по поводу перспектив собственного развития и вероятных социальных изменений.


1 См.: Федеральный закон «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» (от 20 июля 1995 № 115-ФЗ). Собрание законодательства Российской Федерации, 1995. № 30.

2 См. Социальная защита населения в регионе. Учебное пособие. / Под ред. В.Г. Попова. Екатеринбург, 1999. С. 305.

  • Местное самоуправление


Яндекс.Метрика