Ворота на Восток: Российско-Казахстанские связи в контексте современных интеграционных процессов

Ободяников Е.З.

Стремление многих государств мира к региональной экономической интеграции сегодня — процесс объективный и закономерный. С одной стороны, интеграция экономик нескольких государств позволяет получать каждому ее участнику дополнительный, так называемый системный эффект, то есть эффект, которого не могут иметь эти страны, организуя только внешнюю торговлю между собой. С другой стороны, такое стремление государств отражает те громадные качественные изменения, которые за последнее время произошли в мире и которые создают благоприятные условия для развития интеграционного процесса в различных сферах общественной жизни.


 Е.З. Ободяников
 

Экономика Казахстана к началу 90-х годов представляла собой сочетание развитых сырьевых отраслей (добыча руд черных и цветных металлов, нефти, угля, урана), черной и цветной металлургии, тяжелого машиностроения, производства фосфорных удобрений и отдельных отраслей пищевой промышленности (мукомольная, мясная). Производство потребительских товаров для населения было минимальным — в этом смысле хозяйство Казахстана было воплощением индустриализации советского типа. После распада СССР «сверхтяжелая» экономика и слаборазвитая инфраструктура Казахстана стали препятствием для экономической модернизации, несмотря на богатейшую ресурсную базу, привлекавшую иностранных инвесторов. Быстрая приватизация добывающих производств не дала значительных результатов, так как власти Казахстана постоянно меняли правила игры, и инвестиционные риски для иностранных компаний оставались высокими. Но все же во второй половине 90-х годов удалось преодолеть существенный (на 25%) спад добычи нефти и выйти в 1997 г. на уровень 1991 г. В нефтяную отрасль в первую очередь пришли иностранные инвесторы, в 1998 г. одним из основных производителей и экспортеров казахстанской нефти стал консорциум Тенгизшевронойл, созданы консорциумы и для разработки других нефтегазовых месторождений.

Экономический кризис привел к серьезным структурным сдвигам. Во-первых, резко уменьшилась доля обрабатывающих производств, примитивизация экономики привела к полной зависимости страны от выживания сырьевых отраслей. Во-вторых, конкурентное преимущество (более современная структура хозяйства) было полностью утрачено в связи с потерей рынков сбыта продукции перерабатывающих отраслей. В-третьих, усилилась гипертрофия отраслей ТЭК в структуре хозяйства страны. В-четвертых, произошла деиндустриализация экономики.

Старые связи и зависимости: что от них осталось? Общая инфраструктура оказалась наиболее сильной связывающей цепью, и частично она сохранилась. Основные транзитные железнодорожные пути из Европейской части России в ее восточные регионы пересекают территорию Казахстана. Главная ветка Транссибирской магистрали между Курганом и Омском на протяжении более чем 100 км проходит по территории Северо-Казахстанской области. Среднесибирская магистраль (от Челябинска через Костанай и Кокчетав до Камня-на Оби) и Южный Транссиб (Магнитогорск — Астана — Павлодар — Барнаул) пересекают от 700 до 1200 км территории северного Казахстана. Единственная дублирующая ветка через Тюмень, которая идет только по территории России, пока не способна пропускать значительные грузопотоки. Таким образом, внутрироссийский транзит в восточные регионы зависит от Казахстана.

Через северный Казахстан проходят мощные линии электропередачи Единой энергетической системы, передающие дешевую сибирскую электроэнергию в Европейскую часть и на Урал. Еще в 1995 г. РАО ЕЭС отключило казахстанский участок системы из-за огромного долга республики за поставленную энергию. Осенью 1997 г. было принято решение о возобновлении транзита (и фактическом прощении долга Россией), но параллельно РАО ЕЭС приступило к строительству новых мощных линий электропередачи, проходящих полностью по российской территории. Кроме того, через северный Казахстан проходит нефтепровод из Омска на южный Урал (в Челябинск и Уфу), но он построен в 50-е годы и его пропускная способность невелика; к тому же севернее расположены основные трубопроводы, поставляющие сырье из Тюменской области в Европейскую часть РФ.

Космодром Байконур арендован Россией на 20 лет при условии ежегодного перечисления платы в 115 млн. долл. в соответствии с межправительственным соглашением 1994 г. Оно не ратифицировано Госдумой и не выполняется Минфином, долг России Казахстану составил более 500 млн. долл. (по другим данным — 1,2 млрд. долл.). Усилились таможенные проблемы доставки грузов на космодром. На встрече президентов двух стран в июле 1998 г. эти вопросы не были урегулированы, что ставит под угрозу реализацию российской космической программы и снижает доходы России от коммерческих запусков.

Еще в советский период Россия меньше, чем все остальные, зависела от поставок сырья и продукции из других республик. В 2003 г. российский импорт из Казахстана составил 3,8%. Доля Казахстана в российском экспорте заметно меньше — 2,8%. Казахстан теряет роль одного из важнейших торговых партнеров России, спустившись на 7-е место в ее внешней торговле после ФРГ, Украины, Белоруссии, США, Италии и Нидерландов (в 1996 г. он занимал 3-е место).

Зависимость России от импорта по отдельным товарным группам весьма различна. Наиболее остра проблема обеспечения черной и цветной металлургии хромом, марганцем, титаном, бокситами и другими ресурсами, которых в РФ недостаточно или почти нет. России принадлежит только 7% свинца, производимого в СНГ, Казахстану — более 70%, в то же время основными потребителями свинца являются российские заводы, производящие кабель и аккумуляторы. Аналогичная ситуация с производством цинка, используемого в России для производства проката и шин. Потребности в хромовых концентратах полностью обеспечивает Казахстан. Потребности в марганцевых концентратах сейчас на 20% покрываются за счет Казахстана. Только 31% глинозема производится в России, ввоз из Казахстана покрывает 22% потребностей РФ, но этот импорт не является критическим. Уральские медеплавильные заводы значительную часть медного концентрата получали из Казахстана, так как месторождения Урала истощены. После перехода медной промышленности Казахстана под контроль корейской компании Samsung поставки меди в Россию в 1997 г. свернуты. Из северного Казахстана поставлялась на Урал основная часть железной руды, но теперь ее добыча контролируется западными компаниями, и уральские заводы вынуждены завозить более дорогую руду из центральной России.


В России сосредоточены заводы по обогащению урана, но основная часть сырья для них поставлялась с урановых рудников Казахстана. Целинный горно-химический комбинат после модернизации выходит на мировой рынок обогащенного урана для АЭС и сокращает поставки руды в Россию. Правда, накопленных запасов обогащенного урана России хватит на много лет.

В отраслях ТЭК зависимость России незначительна. Имеющиеся поставки угля в Россию более важны для Казахстана, обеспечивая ему рынок сбыта (пятая часть всего добываемого в Казахстане угля вывозится в Россию). Коксующийся уголь Карагандинского бассейна поступает на металлургические комбинаты южного Урала (Магнитогорский и Новотроицкий), а энергетический уголь Экибастуза поставляется на тепловые электростанции Сибири. По сравнению с 1989 г. объем поставок из Казахстана на Урал уменьшился вдвое, а в целом в Россию — почти в 2,5 раза. Зависимости от импорта нефтегазовых ресурсов в России в прямом виде не существует. В 2003 г. Российская Федерация ввозила из западного Казахстана на переработку в Самарскую область примерно тот же объем нефти (около 2 млн. т), который сама поставляла из Омска на нефтеперерабатывающие заводы восточного и южного Казахстана (в Павлодар и Шимкент).

Продовольственный импорт играет заметную роль в торговле с Казахстаном, откуда Россия в 1996–2003 гг. ввозила 1,8–2,6 млн. т зерна (3–4% от объемов собственного производства). Хотя весь зерновой импорт России значительно уменьшился (до 3–5 млн. т), ввоз зерна из Казахстана мог быть стабильным независимо от валового сбора в России, так как Казахстан производит высококачественное зерно яровой пшеницы твердых сортов, необходимое для хлебопекарного и макаронного производства в России. Но реально происходит свертывание торговли из-за низкой дисциплины поставок.

Следовательно, проблемы зависимости, острота которых была очевидной после распада СССР, уже разрешаются как путем создания новой инфраструктуры, так и заменой поставщиков ресурсов. Потребность в технологической кооперации резко уменьшилась в связи с общим кризисом перерабатывающих производств и осталась существенной только в российской металлургии. Для этой отрасли поставки более дешевого сырья из Казахстана могли стать крайне важными после финансового кризиса в России в августе 1998 г. — при новом соотношении рубля и доллара закупки на мировом рынке для российских предприятий крайне невыгодны. Но массовые антидемпинговые меры, предпринятые западными странами, закрывают рынки сбыта для производителей черных металлов, а плохая конъюнктура на мировом рынке цветных металлов также сулит сокращение российского производства. Все это приводит к снижению спроса на сырье из Казахстана.

Роль Казахстана в российском экспорте продукции топливно-энергетического и лесного комплексов невелика: объем поставок нефтепродуктов в Казахстан в 2003 г. был меньше 1% от всего российского экспорта. Потеря такого рынка сбыта практически незаметна. Но для Казахстана Россия остается важнейшим поставщиком нефтепродуктов, импорт электроэнергии из России обеспечивает значительную часть потребностей северных регионов республики.

Гораздо важнее экспорт для российской перерабатывающей промышленности. В Казахстан вывозилось в 2003 г. 34% всего экспорта российских труб и шин, 11% российского экспорта массовой машиностроительной продукции. Казахстан получал из России 60% всего импорта машин и оборудования. Пока эта продукция выдерживает конкуренцию благодаря низкой стоимости и более мягким условиям оплаты.

Но для потребительских товаров рынок практически потерян. Сначала, как и в самой России, утратила конкурентоспособность продукция легкой промышленности, вытесненная дешевым ширпотребом из Китая и Турции. Затем наступила очередь высокотехнологичных товаров. Экспорт легковых автомобилей из России почти отсутствует, Казахстан покупал менее 2 тыс. машин в год. Значительно уменьшился экспорт из России бытовой техники, только Казахстан сохранил относительно значимые объемы ввоза ее из России. В итоге при невысокой сырьевой составляющей Россия резко ухудшила позиции и в экспорте высокотехнологичных потребительских товаров, сохранив за собой только рынок сбыта массовой низкокачественной промышленной продукции.

Причин сокращения экспорта несколько. Прежде всего, это отсутствие дисциплины поставок и платежей. Россия в торговом обмене меньше нарушает сроки оплаты, это становится скрытой формой кредитования и, в итоге, способом прикрепления к российской экономике. До августа 1998 г. казалось, что продолжение поставок продукции из России при низкой дисциплине платежей является единственным путем сохранения российского присутствия на рынках южных стран. Результатом отказа от такого кредитования стало бы свертывание связей и серьезный экономический ущерб тем отраслям российской промышленности, которые не готовы работать на уровне мировых стандартов. Но подобная привязка Казахстана к российской экономике по силам только богатой стране.


Гораздо более благоприятная ситуация сложилась после августовского кризиса. Российские товары в долларовом эквиваленте подешевели в 2–3 раза. При этом, например, казахстанский теньгэ стал дешевле относительно доллара только на 10–15%. Однако увеличение потока товаров (особенно продовольствия) из России было остановлено ограничительными мерами властей Казахстана.

Это показывает, что даже при благоприятных для России условиях малая интенсивность товарообмена принципиально не изменяется. И в целом сохранившийся стереотип представлений о Казахстане как о ресурсной периферии российской экономики и зоне жизненно важных экономических интересов в основном уже не соответствует действительности.

Характер пограничных контактов более динамичен и позволяет видеть в них преобладающий вектор изменений регионального взаимодействия. По природным условиям и густоте расселения граница с Казахстаном разделяется на два типа: барьерный (полупустынная граница Казахстана и Поволжья, граница по Горному Алтаю) и контактный (граница Урала и Западной Сибири). Дополнением к природным являются этнические (национальный состав населения по обе стороны границы) и экономические факторы, прежде всего схожесть типов хозяйства и интенсивность производственных связей. Определенное сочетание этих факторов дает варианты от максимально контактной границы, именно такой была граница уральских и западносибирских регионов с Казахстаном, до жестко барьерной — например, границы части Поволжья, республики Алтай.

Распад СССР не изменил ситуацию на барьерных границах. Власти Саратовской и Волгоградской областей фактически за­крыли границу с Казахстаном, усилив таможенный и миграционный контроль, что никак не отразилось на экономике этих регионов. Барьерность границ усиливается экономическим неравенством. Новой чертой пограничных экономических взаимоотношений стал рост контактов, связанных с неформальной экономикой или откровенно криминальных. Граница с Казахстаном стала перевалочным пунктом для незарегистрированной трудовой миграции в Россию, которая, как уже отмечалось, в докризисный период оценивалась в 1–1,5 млн. человек, и транзитной артерией для контрабанды.

Большая часть границы России и Казахстана являлась максимально контактной. Южные регионы Урала и Западной Сибири и северный Казахстан были единым природно-хозяйственным районом с устойчивыми промышленными связями, близким типом сельского хозяйства (зерновое производство в степной зоне и мясомолочное скотоводство), преимущественно русским населением. Здесь расположена зерновая зона Казахстана, основные месторождения железной руды, хрома, бокситов и угля, поставлявшихся в Россию. Кооперация машиностроительных производств Урала, Сибири и Северного Казахстана была очень высокой.

Разделение по этой границе казалось невозможным еще несколько лет назад, но сейчас уже можно выделить этапы завершающегося процесса. Кризис машиностроения в обеих странах до минимума сократил производственные связи еще в первые годы независимости. Затем приближение России к уровню зерновой самообеспеченности снизило ее зависимость от поставок из Казахстана. Проблемы обеспечения сырьем черной металлургии до последнего времени решались — в том числе благодаря бартерному обмену. Российские региональные власти и производители превратили бартер в основную форму хозяйственного взаимодействия, уменьшая экономические издержки независимости. Но все равно импорт в пограничную Челябинскую область из Казахстана только за 1996 г. сократился на четверть.

В целом нарастание барьерных функций границ очевидно. Оно связано и с возросшим экономическим неравенством — ВРП Тюменской области в 1,5 раза больше, чем ВВП всего Казахстана. Более выраженная кризисность экономики северного Казахстана (до августа 1998 г.) привела к увеличению различий в доходах населения пограничных регионов двух стран. Так, в Тюменской области душевой ВРП по паритету покупательной способности был выше среднеказахстанского в десять раз. Но и в менее богатых российских регионах различия были существенными: в Челябинской и Омской областях ВРП был в 2 раза выше, чем в соседних Костанайской, Северо-Казахстанской и Кокшетауской областях. Только самые слабые пограничные российские регионы — Курганская область и Алтайский край — были сравнимы с соседями и даже уступали Павлодарской области Казахстана.

Трудности адаптации русских к новым реалиям Казахстана привели к массовой миграции в Россию, что также сузило контактную зону. Крупнейшие пограничные города, прежде всего Омск и Челябинск, в межрегиональном обмене какое-то время сохраняли роль экономических центров для сопредельных территорий Казахстана. Однако перенос столицы республики в Астану создал новый экономический центр, который неизбежно оттянет контакты на себя и тем самым уменьшит трансграничную активность.


Образно говоря, единственная контактная зона российской границы с южными соседями по СНГ умирает и превращается в барьерную. В то же время, как и на Кавказе, усиливается роль нелегальных контактов, в первую очередь — транзита наркотиков через полупустынную границу Казахстана и регионов Поволжья. После августа 1998 г. увеличился нелегальный ввоз значительно подешевевшего российского продовольствия для продажи в северных регионах Казахстана. Снижение потребностей в легальном обмене и взаимодействии, неэффективном в рамках существующих экономических правил, порождает суррогаты неформального, но прибыльного обмена в контактных пограничных зонах. Такое региональное «сотрудничество» свидетельствует о том, что больной скорее жив, чем мертв, но к современным процессам регионализации оно не имеет отношения.

Экономическая интеграция есть самая высшая, максимально возможная форма тесного экономического сотрудничества в условиях независимости и самостоятельности государств — участников интеграции.

Стремление многих государств мира к региональной экономической интеграции сегодня — процесс объективный и закономерный. С одной стороны, интеграция экономик нескольких государств позволяет получать каждому ее участнику дополнительный, так называемый системный эффект, то есть эффект, которого не могут иметь эти страны, организуя только внешнюю торговлю между собой. С другой стороны, такое стремление государств отражает те громадные качественные изменения, которые за последнее время произошли в мире и которые создают благоприятные условия для развития интеграционного процесса в различных сферах общественной жизни.

Во-первых, в мире происходит интенсивное взаимное проникновение капитала различных стран, расширение международной торговли при широкой либерализации внешнеэкономической деятельности.

Во-вторых, за последние годы в мире разработаны и успешно применяются достаточно надежные и эффективные механизмы регулирования экономического сотрудничества между странами. Это таможенные, платежные, валютные, экспортно-импортные и другие нормы и механизмы.

В-третьих, интенсивное развитие в ряде стран мира высокой технологии и передовой техники, информатики и т.д. приводит к резкому повышению производительности труда, в результате чего рамки отдельных регионов становятся ограниченными, тесными, новым товарам необходимо широкое рыночное пространство. Им нужен быстрый непрерывный оборот, что предполагает снятие всех преград на пути их движения, максимальное упрощение процедур, связанных с их перемещением из страны в страну.

В-четвертых, изменились масштабы и характер конкуренции на мировых рынках. По мере развития экономик различных стран, углубления разделения труда конкуренция перестает быть межфирменной в рамках отдельной страны, а становится все более межстрановой, многострановой. Конкуренция с экономикой сильной страны вынуждает группы стран объединиться и противостоять ей.

На сегодняшний день интеграция для Казахстана и России продиктована экономической необходимостью и наличием для этого реальных политических и экономических условий, только теперь межстрановые хозяйственные связи будут осуществляться в качественно и количественно обновленном виде, в условиях трансформации прежних на основе рыночных методов хозяйствования и мировой практики инте­грирования экономики.

Одно из таких условий — это то, что казахстанская экономика всегда снабжалась сырьем, комплектующими изделиями, полуфабрикатами, товарами народного потребления, машинами, оборудованием, поставляемыми из стран Содружества Независимых Государств, в первую очередь из России. С распадом СССР и образованием независимого, суверенного государства Республики Казахстан (декабрь 1991 г.) произошли весьма существенные изменения в геополитическом положении страны. Им невозможно дать однозначное, линейное определение: одни из них для республики позитивны, благоприятны, другие имеют негативное значение; различна степень соотношения количественных и качественных моментов в геополитическом измерении Республики Казахстан. Ввиду этого общий геофон для развертывания казахстанско-российских отношений и связей требует относительно самостоятельного и взвешенного научного анализа. Казахстан и Россию объединяет общая стратегическая цель общественного развития; приверженность демократии служит необходимым условием достижения этой цели. К тому же Казахстан и Россия представляют собой огромный евразийский регион, в котором исторически (по крайней мере, с 1731 г., т.е. с момента вхождения Казахского ханства в состав Российской империи) существовали устойчивые геополитические, хозяйственные, этнические и культурные связи двух стран и народов. Их сближению в наше время способствует ряд важных относящихся к Казахстану геополитических факторов. Республика Казахстан находится в центре Евразийского континента, занимает обширную территорию, имеющую большую общую границу (свыше 6 000 км) с Россией, что имеет для двух стран серьезное значение в деле укрепления их национальной и коллективной безопасности.


Интеграционные процессы между Россией и Казахстаном на двусторонней основе имеют огромное значение. У Казахстана и России есть ряд преимуществ, определяющих широкие перспективы интеграции. Среди них такие, как:

1) большое количество многих видов сырья и полуфабрикатов (удобрений, энергии, металлов и других);

2) обилие низкооплачиваемых квалифицированных кадров в промышленности;

3) избыточные мощности на многих заводах и в инфраструктуре;

4) неиспользуемые энергия и таланты предпринимателей;

5) громадный, накопившийся за десятилетия спрос на многие потребительские товары;

6) легкое внедрение новых технологий связи, компьютеризация;

7) богатые научно-технические навыки россиян и казахстанцев.

Если государственная политика будет сориентирована на развитие инфраструктуры рынка с особым вниманием к развитию квалификационных кадровых преимуществ, то вероятность активизации сотрудничества уже в обозримой перспективе существенно повысится.


Для реализации этого необходимо:

- всемерное развитие судебных институтов, способных вытеснить ныне преобладающее «криминальное право»;

- широкое привлечение цивилизованного западного капитала для максимизации количества квалифицированных рабочих мест;

- организация развитой сети качественных курсов для молодежи, предпринимателей, руководителей, создание системы отбора и финансирования обучения за рубежом огромной армии талантливых молодых людей, превращение задачи обучения новым рыночным профессиям в навязчивую национальную идею;

- поддержка процессов появления и развития новых высокотехнологичных отраслей экономики, для которых характерны высокая конкуренция, повышенные требования к квалификации и небольшая капиталоемкость по сравнению с трудоемкостью.


По оценкам аналитиков, ближайшие перспективы таковы:

2004 г.

Добывающие отрасли укрепят влияние через экспансию капиталов, лоббирование, частичную переориентацию на внутренний рынок. Отрасли машиностроения сформируют портфель заказов на 20–30% больше, чем в предыдущие годы.

2005 г.

В отраслях ВПК и инвестсферы подъем будет иметь преимущественно восстановительный характер. В Казахстане существенно возрастет нефте- и газодобыча, будет также расти потребительский сектор по 6–10% в год. Иностранные инвестиции увеличатся до 3 млрд. долл. в Казахстане, а в России до 14–17 млрд. долл. в год.

Может вырасти инфляция, так как понадобиться стимулировать повышение конкурентоспособности экономики на внешних и внутренних рынках.

2006 г.

Именно в это время заработает Каспийский трубопроводный консорциум и, возможно, резко увеличится реализация Карачаганакского газа.


ВПК существенно, возможно, в 1,5–1,8 раза по сравнению с 1997 г. повысит объем производства современной техники.

Монопольные отрасли, ориентированные на бюджетное финансирование, особенно строительство дорог (в Казахстане — это прежде всего идея Великого шелкового пути), получат мощный импульс к развитию.

В складывающихся условиях как перед Россией, так и перед ее партнерами остро встают проблемы поиска своего места в меняющейся конфигурации современного мира. Речь идет, по сути дела, о выборе между альтернативными путями их приобщения к мировому хозяйству — продолжать решать эту задачу практически в одиночку, что для многих стран СНГ обернется скорее всего поглощением одним из формирующихся мировых «полюсов», или ускорить создание собственного интегрированного сообщества, способного играть самостоятельную роль в международных делах.

В обеих странах не завершены рыночные преобразования, имеют место расхождения в подходах к темпам и путям их осуществления. Это привело к существенным различиям в национальных хозяйственных механизмах и препятствует формированию общего экономического пространства. В то же время нарастает политико-экономическое давление ведущих мировых держав и соседних государств.

Обвинения в адрес реформаторов в том, что они объективно способствуют превращению Казахстана и России в сырьевой придаток развитых стран, не лишены основания. Кроме обычных тягот для высокотехнологичных отраслей, связанных с резким падением инвестиционного спроса на внутреннем рынке, добавляется искусственный валютный порог, усиливается политическое давление. Но только двухсторонние отношения не могут разрешить все проблемы обоих государств.

Позиция Российской Федерации и Казахстана в вопросах интеграции исходит из следующего.

Первое — нужно не на словах, а на деле брать твердый курс на приоритетное развитие взаимодействия, на поиск конструктивных путей согласования своих национальных интересов с интересами партнеров. При этом нельзя относиться к ним иначе, чем как к равноправным субъектам международного права. В этом смысле никаких различий между ближним и дальним зарубежьем быть не должно.

Второе — необходим продуманный, хорошо просчитанный выбор интеграционных задач, которые были бы осуществимы в нынешних условиях и приносили ощутимый экономический и политический эффект.

Опыт реализации совместных проектов подтвердил необходимость конкретизировать ближайшие цели интеграции. Страны пришли к выводу, что на данном этапе все усилия надо сосредоточить именно на формировании единого экономического пространства с общим рынком товаров, услуг, труда и капитала, с синхронно функционирующими транспортными, энергетическими и информационными системами, гармонизированным законодательством. Сейчас проводится работа по достижению этих целей.


* * *

Приведенные суждения позволяют сделать некоторые выводы:

- дезинтеграционные процессы на уровне межгосударственных связей еще не завершились, но на региональном уровне легальное трансграничное сотрудничество уже свертывается до минимума;

- региональная интеграция в условиях бедности в принципе развивается плохо;

- криминальная или неформальная интеграция в пограничных регионах неизбежно сопутствует периоду разрыва старых хозяйственных связей, так как она экономически наиболее выгодна ее участникам;

- основой для новой региональной интеграции являются выдержавшие проверку кризисом технологические связи в отдельных отраслях промышленности, на которые и надо опираться;

- искусственные попытки восстановления прежней интеграции советского типа чаще всего обречены на неудачу;

- роль финансового сектора в развитии пограничного сотрудничества пока минимальна, а интегрирующая роль всего третичного сектора, особенно торговли, более заметна в неформальной экономике;

- преобладающие сейчас формы ми­грационной подвижности (возвратная ми­грация русских) скорее работают против региональной интеграции, но в перспективе одним из факторов ее развития должна стать трудовая миграция титульного населения южных стран СНГ;

- европейский тип пограничной региональной интеграции пока абсолютно неприменим к России и другим странам — членам СНГ: старая советская интеграция была создана при формальных границах и нерыночной экономике, новая интеграция должна преодолеть реальные, хотя и непривычные, границы путем интенсивного рыночного обмена товарами, услугами и рабочей силой. А для этого нужно больше производить и больше торговать, только в этом случае пригодятся рефлексы старой интеграции.

  • Геополитика


Яндекс.Метрика