«Фундаментальная наука должна быть только государственной»

Большаков В.Н.

Больше всего сейчас мы обеспокоены опубликованной концепцией федерального правительства об академической науке и вузовском образовании. Предполагается в значительной степени их разгосударствление. По этому поводу у большинства ученых мнение совершенно четкое и ясное: фундаментальная наука должна быть только государственной. Нет никаких других вариантов. Доход она приносит достаточно редко, особенно такие институты, которые занимаются проблемами экологии, экология сейчас затратная наука, для того чтобы решить экологические проблемы, надо вкладывать, вкладывать и вкладывать средства, в том числе, или даже в первую очередь, в фундаментальные исследования. Вот чего мы сегодня ожидаем от государства - определить место и роль фундаментальной науки для соответствующего ее финансирования.

 В.Н. Большаков
 

- В Конституции Российской Федерации есть статья 42, которая гласит: "Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением". И статья 58, которая приказывает: "Каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам".

То есть экологические права и обязанности граждан России законодательно закреплены. Однако у нас в стране до сих пор простые граждане не могут сказать, подобно французскому королю Людовику: "Государство - это я". Государство устанавливает свои законы в сфере экологии, на сегодняшний день в федеральном экологическом законодательстве действуют 22 закона, включая Конституцию, Водный и Лесной кодексы, ФЗ "Об охране окружающей среды" 2002 года, но ведь всеми этими актами оно, государство, предписывает определенные обязанности опять же только своим подданным. Академик Большаков не только пишет учебники для школьников по экологии, но и участвует в законотворческой деятельности в составе разных комиссий.


Владимир Николаевич, скажите, существует ли в природе, извините за каламбур, законодательно закрепленная ответственность за состояние природы самого государства?

- Два года тому назад у нас появилось то, чего раньше не было - Экологическая доктрина Российской Федерации. Вся идеология, практика охраны окружающей среды должна иметь главный, обобщающий документ. Попытки создать такой документ, такую доктрину были и раньше, но ничего, прямо скажу, не вышло. А лет пять назад в администрации Президента, тогда уже В.В. Путина, собрали сравнительно немного, но лучших специалистов - ученых, руководителей некоторых общественных "зеленых" движений типа "Кедр", и была поставлена задача попытаться все-таки Экологическую доктрину создать. Возглавить это дело поручили нашему Валерию Александровичу Черешневу, Председателю Уральского отделения Российской Академии наук. Было проведено несколько Всероссийских экологических форумов, один в Москве, второй в Калмыкии, заключительный в Дубне, а самым результативным оказался форум, проходивший на теплоходе, который плыл от Волгограда до Перми.


Первая же проблема, с которой столкнулись участники этих форумов: каждый понимал под экологией все, что хочет. Одни считали, что это охрана природы, другие - что это безотходные технологии, третьи - выбросы в атмосферу и так далее. И когда всем было сказано, что надо создать Экологическую доктрину, в течение короткого времени самыми разными группами было предложено 18 вариантов, многие из которых ничего общего друг с другом не имели, они между собой не стыковались. И надо отдать должное прежде всего Валерию Александровичу в том, что потихоньку авторы будущей доктрины начали находить общий язык, вырабатывать общие подходы. На том теплоходе, который плыл по Волге, деться было некуда, все на месте, шли бесконечные "круглые столы", дискуссии, и после этого форума был выдан вариант, очень для всех приемлемый и очень, на мой взгляд, неплохой. Оставалось только некоторые детали уточнить, что и было сделано на последнем форуме в Дубне. И все было передано в Министерство природных ресурсов, которое стало этот проект вроде как дорабатывать. И теперь, цитирую сообщение из Интернета: МПР "считает, что важнейшее достижение в работе Государственной службы охраны окружающей природной среды, созданной в рамках МПР в октябре 2000 года, - это разработка Экологической доктрины Российской Федерации. 31 августа 2002 г. доктрина была одобрена Правительством РФ". То есть чиновники считают, что сами ее сделали. Но, подчеркиваю, никогда эта доктрина как основополагающий документ всей экологической политики нашего государства без такого объединения научных сил и общественных организаций просто-напросто не могла быть создана.

И все-таки главное в том, что Экологическая доктрина у нас теперь есть, такого документа в стране ранее в принципе не было, и сейчас она должна служить основой деятельности в сфере экологии государства, всех его властных подразделений, включая даже Министерство иностранных дел. То есть в данном случае, я считаю, официально закреплена ответственность государства за выполнение этой Доктрины, обозначившей основные направления экологической политики государства.

- Государство по сути своей должно отвечать за все, что происходит в стране, но, очевидно, основная ответственность за воплощение в жизнь Экологической доктрины РФ выпадает все же на долю Министерства природных ресурсов?

- По поводу МПР я бы так сказал: это самое несчастное министерство. Потому что нет никакого другого министерства и ведомства, которое бы за 15 лет нашей перестройки столько раз перестраивали. Я это очень хорошо знаю, потому что когда-то, когда мы все были еще молодыми, боролись за создание государственного органа, который бы руководил решением экологических проблем. Я был среди пяти наших академиков, которых в 80-е годы пригласили в Кремль (я тогда вообще впервые в Кремле побывал), где обсуждали вопрос, каким должно быть это экологическое министерство. Мы тогда, повторю, были молодые и глупые, и принялись горячо доказывать, что это министерство должно быть важнее, чем, скажем, министерство химической промышленности и другие, которые свою деятельность обязаны с экологическим министерством согласовывать. Ну, создали тогда, как известно, Государственный комитет по охране природы. Сначала им руководил бывший секретарь Полтавского обкома КПСС, правда, агроном, но главное - хороший организатор, он поставил работу Комитета на твердое основание. А в период перестройки Комитет возглавил Николай Николаевич Воронцов - биолог, но не чиновник, и затем Комитет каждые два года реформировали: ликвидировали, расчленяли, сливали, внутри что-то перестраивали, в результате образовалось Министерство природных ресурсов, страдающее той же реформаторской болезнью, в ходе которой настолько менялись его задачи, структура, руководители, что мы все, связанные с ним, просто запутались и не знаем, что можно с ним делать. И главная проблема в том, что нынешняя деятельность Министерства природных ресурсов отражает его название, которое автоматически означает, что прежде всего - использование ресурсов природы, а уж потом ее охрана, что было по сути основной задачей Комитета по охране природы. Поэтому я считаю, что в структуре государственных органов власти и сегодня должен быть такой госкомитет, агентство ли, федеральная служба, чьей первостепенной задачей является решение именно экологических проблем, каковых и сегодня масса, выше головы. Должен быть, но его, к сожалению, на современном этапе нет.

- Зато появляются подобные комитеты на низовом уровне, в органах местного самоуправления, которые, как известно, отделены от органов государственной власти. Осенью 2003 года в Москве проходил Первый съезд работников муниципальных природоохранных органов городов России, и на нем делегаты буквально в очереди стояли за копиями доклада, с которым выступила начальник муниципального управления по экологии и природопользованию администрации города Перми В.А. Сединина. Пермяки первыми в стране создали собственную муниципальную базу нормативных актов в сфере экологии, не заменяющих, но дополняющих федеральное природоохранное законодательство. Главная особенность пермских законов - они направлены не только на выявление и устранение экологических правонарушений, а в первую очередь на их предотвращение. Но сам факт появления местных законов такого рода - не тревожный ли это сигнал о том, что на местах не удовлетворены той ролью, которую исполняет сегодня государство в деле охраны природы? Показательно, что этот съезд констатировал: экологическая обстановка в российских городах продолжает ухудшаться, растет заболеваемость населения, падают демографические показатели. Между тем, существующая система охраны природы, созданная в начале 90-х годов XX века и ориентированная исключительно на контроль со стороны государственной власти и в основном над промышленными предприятиями, оказалась не эффективна. Федеральное Министерство природных ресурсов не владеет ситуацией на местах, практически не взаимодействует с органами местного самоуправления…

- Инициатива наших соседей-пермяков радует, ее надо изучать и перенимать. Подобное движение "снизу" - закономерный процесс, и я проиллюстрирую это на примере науки. Есть федеральные экологические проекты, которые финансирует Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), например, решение проблем функционирования таких природных структурных единиц, как экосистема, популяция и т.п., это действительно фундаментальные научные вопросы. А применительно к Свердловской области, наряду с научными разработками общего характера тому же областному правительству хотелось бы иметь мнения, советы ученых по практическим вопросам. Поэтому выделяются региональные программы Российского фонда фундаментальных исследований, которые финансируются им на 50 процентов, а вторую половину доплачивает областное правительство, и понятно, что в рамках этих региональных проектов ученые разрабатывают не глобальные вопросы, а проблемы данной местности.


Владимир Николаевич Большаков родился 21 сентября 1934 г. в г. Молога Ярославской области. Окончил Уральский государственный университет им. А.М. Горького в 1957 г. В 1959 г. поступил в аспирантуру Уральского филиала АН СССР. В 1962 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему "Закономерности индивидуальной и географической изменчивости полевок рода Clethrionomys". Тема докторской диссертации, защищенной в 1969 г., - "Опыт экологического анализа путей приспособления мелких млекопитающих к горным условиям". С 1976 возглавляет Институт экологии растений и животных УрО РАН. В 1979 г. избран членом-корреспондентом АН СССР, в 1987 г. - действительным членом АН СССР. В.Н. Большаков - действительный член Индийской зоологической академии (Агра), первый заместитель Председателя Уральского отделения РАН, председатель Российского комитета по программе ЮНЕСКО "Человек и биосфера" при Президиуме РАН, президент Российского териологического общества, главный редактор академического журнала "Экология".

В.Н. Большаков - один из ведущих экологов страны. Он внес существенный вклад в разработку фундаментальных проблем современной популяционной и эволюционной экологии, в теорию внутривидового формообразования и экологической адаптации. Им развита теория академика С.С. Шварца о различном характере приспособлений у видов и внутривидовых групп животных. В.Н. Большаков много внимания уделяет проблемам продуктивности, устойчивости, биологического разнообразия и охраны экосистем гор и Севера, а также теории и практике экологического прогнозирования и природопользования. Он - автор более 350 научных работ, в т.ч. 16 монографий.

В.Н. Большаков - Почетный гражданин города Екатеринбурга, награжден орденом Трудового Красного Знамени (1983 г.), орденом "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени (1999 г.), Золотой медалью им. В.Н. Сукачева (1986 г.), Международным орденом "Рыцарь Белого Креста" за гуманность и справедливость (1992 г.), лауреат Государственной премии СССР (1990 г.), Международной премии им. А.В. Карпинского за исследования в области экологии и охраны природы (1993 г.), премии Правительства РФ в области науки и техники (1996 г.), премии Президиума РАН им. А.Н. Северцова за серию работ по эволюционной и популяционной морфологии млекопитающих (1999 г.).


Например, в РФФИ есть фундаментальная научная тема, связанная с поведением радиоактивных изотопов в окружающей среде. Это федеральный уровень. На региональном же уровне, в Свердловской области эта тема преобразуется в исследования Восточно-Уральского радиоактивного следа, возникшего в результате аварии в челябинском ПО "Маяк". И деньги, выделяемые Правительством Свердловской области на эти исследования, должны обернуться практическими рекомендациями, касающимися определенных территорий, тех ученых, что занимаются при этом разработкой фундаментальной темы федерального уровня. Но сегодня этот процесс еще углубляется, и вот уже В.В. Якимов, мэр города Каменска-Уральского, захваченного этим радиоактивным следом, за счет средств городского бюджета делает заказ Институту промышленной экологии УрО РАН на составление конкретной карты "пятен" радиоактивного загрязнения в городе. Это уже муниципальный уровень финансирования научных исследований, основанных на фундаментальной теме. И это усиление роли местного самоуправления в экологической сфере деятельности - закономерный процесс, развивающийся по объективным причинам, а не потому, что государство что-то недорабатывает в этой сфере.

- Критикуя, Вы одновременно и защищаете государство. Очевидно, у Вашего института хорошие взаимоотношения с ним?

- Изначально складывались хорошие. Государство помогало нам, мы по сей день исполняем свою основную функцию - помогать государству, обществу, народу в решении экологических проблем. В этом году наш институт отметил юбилей - 60 лет. Он был создан в 1944 году постановлением Совета Народных Комиссаров как сугубо биологический институт, назывался Институт биологии Уральского филиала Академии наук, для изучения и использования биологических ресурсов Урала.


Заметим, 44-й год, война, а правительство, государство уже думает о развитии мирной науки. В 1964 году наш институт первый в стране среди академических институтов получил в названии термин "экология" - Институт экологии растений и животных. Этим подчеркивается важная роль экологии как отрасли науки в современном мире. Правда, из-за этого названия нас довольно часто путают с другими организациями - санэпидстанцией, природоохранной прокуратурой, звонят по поводу разных выбросов и сбросов. Ничем подобным мы почти не занимаемся или занимаемся опосредованно. У нас все-таки экология фундаментальная, к примеру, у нас работал Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, который является основоположником радиоэкологии не только на Урале, в России, но и во всем мире.

Но все-таки основное наше направление - биологическое, наши фундаментальные исследования направлены прежде всего на сохранение биологического разнообразия. Россия подписала международную Конвенцию по сохранению биологического разнообразия, проблема невероятно сложная, и наш институт - одно из ведущих научных учреждений в стране по решению этой проблемы.

За этим следует целый ряд других фундаментальных направлений, которые считаются государственно важными и поддерживаются государством. Это прежде всего медицина, современные проблемы генетики. То есть, мы задействованы во многих федеральных научных программах, соответственно, на этом и строятся наши взаимоотношения с государством.

Кроме того, мы работаем по многим региональным экологическим программам. Среди них я бы выделил прежде всего программу "Истоки", проводимую под эгидой Правительства Свердловской области. Известно, что Средний Урал испытывает дефицит питьевой воды. Этой программой выявляются, берутся под охрану, благоустраиваются родники и колодцы как на территории населенных пунктов, так и в дикой природе. Ознакомиться с нею можно по книге "Истоки", выпущенной в 2004 году в Екатеринбурге издательством ПАКРУС (Представительство Ассоциации книгоиздателей России по Уралу и Сибири).

Большие работы ведем в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах, потому что там воздействие нефтегазодобывающей промышленности на природу очень велико. Вот, только что выпустили "Красную книгу Ханты-Мансийского автономного округа", серьезный труд, согласованный с губернатором и Законодательным собранием округа. На таком же высоком уровне сотрудничества с органами государственной власти готовилась и изданная ранее "Красная книга Среднего Урала" (кстати, пора ее обновлять). Можно также вспомнить, что именно мы, наш институт добился в рамках региональной программы создания первого в стране биосферного заповедника на Среднем Урале - Висимского. Обосновать биосферный заповедник - невероятно сложная задача, многое надо доказывать. Я являюсь председателем Российского комитета по программе ЮНЕСКО "Человек и биосфера", в октябре лечу в Париж, докладывать о том, что у нас в стране сделано в этом направлении. Скромно говоря, у нас есть что сказать.

- То есть, в своей сфере, в экологии, Вы еще раз подтвердите перед всем миром приоритеты России, следовательно, тем самым укрепите положительный имидж российского государства. Наверное, при этом можно рассчитывать на какое-то вознаграждение. Есть у Вас, у Вашего института проблемы, которые Вы хотели бы решить с помощью государства?

- Проблемы у нас общие со всей наукой. У нас катастрофически устаревает оборудование. Сейчас требуется совершенно другая аналитика, имеющаяся техника этот уровень не обеспечивает.


Но больше всего сейчас мы обеспокоены опубликованной концепцией федерального правительства об академической науке и вузовском образовании. Предполагается в значительной степени их разгосударствление. По этому поводу у большинства ученых мнение совершенно четкое и ясное: фундаментальная наука должна быть только государственной. Нет никаких других вариантов. Доход она приносит достаточно редко, особенно такие институты, которые занимаются проблемами экологии, экология сейчас затратная наука, для того чтобы решить экологические проблемы, надо вкладывать, вкладывать и вкладывать средства, в том числе, или даже в первую очередь, в фундаментальные исследования. Вот чего мы сегодня ожидаем от государства - определить место и роль фундаментальной науки для соответствующего ее финансирования.

Беседовал С. Казанцев

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика