Есть такие партии…

Ершов Ю.Г. , Юдин В.С.

Власть выразила заинтересованность в создании такой политической системы, которая бы позволила, сохраняя видимость радикальных демократических перемен, предъявляемых в первую очередь мировому сообществу (западному миру), эффективно управлять манифестациями общественных интересов и потребностей.
Конституционно оформляя в единое политическое целое разрозненные отряды элиты, мобилизуя электорат для создания подконтрольного парламента и готовя собственные управленческие кадры, "партия власти" прежде всего предназначена для "реинкарнации" самой власти. Российской власти как таковой.

 Ю.Г. Ершов
 

Официальный политический курс российского государства сегодня все еще связан с идеей развития многопартийной политической системы и парламентаризма. Такой вывод прямо следует из прошлогоднего послания Президента РФ Федеральному собранию, в котором подчеркивалась необходимость усиления роли партийных структур во взаимодействии с гражданским обществом, в реализации повседневной связи государства с гражданами и общественными организациями, в ограничении власти и предупреждении ее серьезных политических ошибок.

Абстрактная цель понятна и в целом доминирует и на теоретико-политологическом, и на практическо-политическом уровнях - создание стабильной плюралистической партийной системы, выступающей в роли ядра всей политической жизни и механизма разрешения социальных конфликтов, способствующей эволюционному развитию общества. Логика этой модели предполагает, что сами партии - это укорененные в политике и пользующиеся относительно массовой поддержкой объединения, умеющие внятно объяснять обществу свои цели и ценности, программу действий, тактику и стратегию. Более того, относительно недавно Центризбирком "инициировал" идею перехода к новой избирательной системе, вот-вот появятся законопроекты, заменяющие смешанную систему выборов пропорциональной. То есть теперь все 450 депутатов Государственной Думы будут избираться по партийным спискам. Что это, как не стимулирование дальнейшего развития партийно-политической системы, соревновательности партий в борьбе за умы и сердца граждан России? ("Духом окрепнем в борьбе!")

Как исстари повелось на Руси, во всяком случае - советской, аргументация идет от "народа". Именно его интересы ущемлены мажоритарной системой голосования по одномандатным округам - "пропажей" голосов и непредставленностью по этой причине ряда социальных групп в Думе, повышенным процентом голосующих "против всех", различными формами подкупа и применения "грязных" PR-технологий со стороны "антинародных сил", вовсю использующих "административный ресурс".

Что хорошего нам сулят? За счет "настоящей" многопартийности (не менее четырех партий) - полное и точное выражение интересов всех социальных групп, резкое снижение в партийных списках числа "москвичей" в пользу регионов (в зависимости от результатов голосования), может быть, формирование правительства парламентским большинством, может быть, императивный мандат для членов партийных фракций, может быть, еще что-нибудь очень хорошее для избирателя, для российского гражданина, простого труженика. Да, кстати, независимые кандидаты таки могут избираться, если хотят - в конкуренции с партиями.

 В.С. Юдин
 


Но, как хорошо и давно известно, в нашей стране расхождение между официальной риторикой и повседневной реальностью, обычное для любого общества, приобретает гротескный - от наивного цинизма до чудовищного издевательства - характер. Итоги выборов в Государственную Думу последнего созыва и последующая деятельность российского парламента позволяют сделать некоторые выводы относительно тенденций и перспектив политического плюрализма в России.

Мы живем в условиях обычного, наряду со многими другими, российского парадокса - та политическая сила, которой реально принадлежит государственная власть, партией не является; партия, ныне признанная в качестве "партии власти", правящей является скорее номинально. Тривиален и источник этого парадокса - противоречие между конституционно закрепленной доминирующей ролью Президента, высшей государственной бюрократии (президентская администрация), правительства и необходимостью демократического "фасада", провозглашающего многопартийность, политический плюрализм, разделение властей и т.п.

Закрепленная в Конституции 1993 г. конфигурация власти предопределяет формальную роль партийной системы. Партии как выразители общественных интересов лишены каких-либо серьезных возможностей как влияния на формирование исполнительных органов власти, так и контроля за их деятельностью через представительную власть. В результате и партийная система, и гражданское общество подчинены государству в его традиционно-российской ипостаси - доминирование первого лица государства и аппарата его власти, выражающих интересы сложившегося политического клана.

Происходили ли ранее позитивные сдвиги в отечественном партстроительстве? Да, например, было неуклонное сокращение непомерного количества партий - за счет естественного "умирания" откровенно карикатурных и анекдотических организаций, "мыльных пузырей", объединения мелких партий в более крупные.

"Естественность" социальных процессов, тем более политических, разумеется, включает в себя сознательное воздействие, законодательное регулирование, предотвращающие анархию и деструкцию, - вполне "естественен" Федеральный закон РФ "О политических партиях" от 11 июля 2001 г., дающий определение политической партии и предъявляющий конкретные требования к их организации и деятельности. В этом плане скорее необходимо говорить о дальнейшем совершенствовании законодательства, создающего условия для полноценной реализации функций партии. В какой-то мере более определенными становятся идеологические программы, наметились черты межпартийного диалога на различных уровнях организации власти. В то же время вряд ли стоит преувеличивать масштабы подвижек ввиду их спорадичности и неустойчивости, бесконечных внутрипартийных распрей на почве личных амбиций партийных лидеров, разрыва между руководящими органами партий и региональными организациями.

Да, конечно, партийная система в постсоветской России без преувеличения находится в эмбриональном состоянии, и было бы нелепо ожидать иного результата, зная, что подобный процесс в Западной Европе (родине парламентаризма) занимал сотни лет; да, социальная структура российского социума отягощена переплетением унаследованной маргинальности советского времени и аморфностью, размытостью становления социальных групп буржуазного общества; да, архетипы власти в культуре снизу доверху и обратно воспроизводят матрицы авторитаризма, сакрализации власти как персональной, единой и неделимой. Наша партийная система не может быть другой хотя бы уже вследствие "детского" возраста ее партий, отсутствия традиций и исторического опыта, сложившейся негативной репутации партий у избирателей.

Неоднородна и структура российской партийной системы: одни партии возникли в результате кризиса и разложения КПСС и коммунистической идеологии, другие - в результате действия внешних политических факторов, третьи стали ответом на потребности защиты корпоративных интересов. В результате можно наблюдать типичное для переходного состояния общества сосуществование современных и архаичных форм партстроительства. Вместо многопартийной системы пока существует механическая сумма, конгломерат партий с отчетливыми негативными последствиями - подменой практической деятельности риторикой и декларациями нереальных, завышенных целей и заслуг; борьба за власть или повышение политического статуса сводится к конкуренции политтехнологов; максимально обнаруживаясь и обостряясь в период выборов, политическая борьба затем переносится в законодательный орган в виде антагонизмов между партийными фракциями и их лидерами.

Многопартийная система как система пока не складывается и представляет собой не более чем конгломерат квази-, прото- и околопартийных образований, причем многие из них находятся в затяжном организационном, идейном и политическом кризисе. Судьба партийной системы неотделима как от общего социокультурного контекста жизни страны, так и от системы власти в ней в целом.


К социокультурным обстоятельствам относятся:

- неустойчивость, разбалансированность общества;

- незрелость и деформированность гражданского общества;

- размытость социальной структуры, ведущая к неопределенности профессиональных и политических интересов;

- невысокий уровень политического самосознания и гражданской культуры;

- авторитарная и державно-империалистическая ментальность.


На восприятии партий населением сказывалась и сказывается по сей день "оскомина" от прежнего, всепроникающего доминирования КПСС, успешно сформированная ею политическая пассивность, усталость и разочарование демагогией времен передела власти и собственности, хаоса и анархии.

Даже беглый обзор реального положения дел говорит о невыполнении всеми (без исключения!) политическими партиями своих основных задач. Они не оказывают существенного влияния на формирование общественного мнения; не побуждают к развитию гражданской культуры и участию в политике населения; не осуществляют постоянную связь между гражданами и органами государственной власти; не играют самостоятельной роли в выработке государственной воли и общенациональных политических целей; не оказывают влияния на деятельность правительства. Постоянное же участие в выборах различного уровня остается скорее в рамках сугубо коммерческих интересов и личных амбиций "вождей" и высших функционеров, заинтересованных представителей бизнеса и криминалитета.

Юридическая и организационная незрелость партий видна по тому, что источники финансирования камуфлируются, а если обнаруживаются, то скандальным образом, а не в связи с постоянными публичными отчетами. "Верхушки" партий демонстрируют авторитарный стиль руководства и не зависят от мнения партийных масс; члены партий неравноправны в выражении своего мнения и не защищены от произвольного исключения; представители СМИ ограничены в доступе на партийные конференции и съезды или подвергаются идеологической селекции.

Незрелость партий была вызвана и отсутствием условий их организационного становления при смене политического режима в 1991 г., когда демократические силы, принявшие активное участие в поддержке Ельцина, после его прихода к власти были достаточно быстро отодвинуты "старой гвардией" (если только не приняли ее правила игры). Отсутствие внутренних ресурсов для развития партийных организаций привело к особой роли внешних спонсоров в лице государственных ведомств, экономических корпораций, иногда криминальных группировок. Негативную роль скоро стал играть и харизматический характер личности партийных вождей, с помощью повышенного внимания СМИ и эйфории от "всенародной" популярности и известности за рубежом приобретающий гипертрофированный вид.

Выходя из недр дореформенного, социально однородного общества, большинство политических партий по необходимости имело академический, "интеллигентский", по существу - вне- и надсоциальный характер, сплачиваясь вокруг идеологических лозунгов, символов, отвлеченных идей.

Уже само происхождение первых посткоммунистических партий, их персональный состав наглядно свидетельствуют об их "верхушечном" характере, связанном не с политическим представительством социальных интересов, а с конкуренцией группировок внутри нарождающегося "нового" политического класса. В самом начале партстроительства постепенная узурпация ключевых должностей узким кругом лидеров вызвала массовый отход людей, "разбуженных" перестройкой, от активной политической деятельности; последующие же попытки создавать партии "сверху", использующие "начальственную" вертикаль при организации "первичек" на местах, закономерно приводили к возникновению фикций с последующим незаметным растворением в политическом небытии.

Партии выглядят как персональные клиентеллы, в которых конфликты между лидерами вызывают раскол, а то и исчезновение всей структуры. Лидеры часто фактически не нуждаются в партии, а функционеры не нуждаются в первичных организациях и массовом участии - в нужное время их заменят политконсалтинговые фирмы, организующие электоральный процесс.

Не развита и такая, пожалуй, главная форма связи между интересами граждан и органами государственной власти, как программы и предвыборные платформы партий, позволяющие избирателю сделать осознанный политический выбор.

Партии скупы в разработке стратегических программ, нацеленных на решение самых насущных задач реформирования общественных отношений. Они не занимаются систематической защитой прав и свобод человека - тактические заботы по привлечению голосов избирателей теснят проблемы стратегического плана. Отсюда и пересечение дежурного набора штампов и клише в, казалось бы, изначально несовместимых партийных программах - все просто, на первом месте электоральный успех, а он-то достигается политтехнологами. Сказать, что программы и платформы вообще не имеют никакого значения, нельзя, они в конечном итоге служат целям идейной самоидентификации и самопрезентации, информирующих о целях и ценностях партии, ее ресурсах, отношениях с другими партиями, - но эта реальная, рутинная и повседневная партийная работа не типична для российской политической жизни.

Если партии фактически не выполняют функции артикуляции и агрегирования групповых интересов, то их борьба за власть и влияние на принятие политических решений принимает виртуальный характер. Не случайно широко распространено убеждение в том, что партии обслуживают свои собственные интересы. Не имеющие политического веса и влияния партии маскируют фактически беспартийную организацию политической системы российского общества, в которой население опять сведено к роли пассивного статиста.

Специфику российской партийной системы необходимо изучать через призму интегративного качества всей политической системы, то есть через проявление сущности власти в виде политического режима и способов политического управления обществом. Система подбора и расстановки кадров в структурах власти, способы выработки политических и экономических решений, механизмы формирования и взаимодействия административной и экономической элит, цели использования государственных ресурсов - все это позволяет определять существо политического режима достаточно точно.

Весьма показательно, что руководящий состав "Единой России" представлен доминирующим политическим кланом: министрами, губернаторами, олигархами, "силовиками" и т.д. В "партию власти" устремились чиновники и политики разных мастей, прежде "добросовестно" заблуждавшиеся в своих партийных предпочтениях и даже встречавшие в штыки ее создание; на выборах административную поддержку получают (не всегда, правда, с успехом) кандидаты, вписывающиеся в действующую вертикаль власти. Политический режим, выражая интересы определенных олигархических групп интересов и в то же время являясь достаточно замкнутым политическим кланом, приобрел еще со времени образования "семьи" Б. Ельцина черты корпоративного режима.1

Корпоративный режим стремится сохранить и укрепить сложившуюся структуру власти и модель политического управления, в частности, подчинения своим интересам деятельности министерств и ведомств, СМИ, прокуратуры и судов. Естественным образом в сферу основных приоритетов входит и монопольный контроль за формированием и функционированием партийной системы, в котором главная роль исполнителя отводится так называемой "партии власти". Как таковая она органично вписывается в содержание "мнимого" или "формального" конституционализма, с одной стороны, поддерживая имитацию политического плюрализма и конкурентной борьбы за голоса избирателей, но с другой, надежно защищая сложившуюся структуру власти и распределения собственности. Забавно в этой связи, что номенклатурно-коммунистический по своему происхождению российский правящий класс реализует в своей политической практике (пока) характеристику буржуазной демократии начала ХХ века, данную В.И. Лениным - "чем косвеннее, тем вернее".


Многопартийная модель парламентской демократии неотделима от полноценного действия принципа разделения властей и системы взаимных сдержек и противовесов.

Административное происхождение и подчиненность властному клану заведомо ограничивают политическую самостоятельность "партии власти"; институционально-симбиотическая природа "Единой России" (вхождение в руководящий состав представителей органов исполнительной власти) является прямой угрозой принципу разделения властей.

Создав "партию власти", исполнительная власть (точнее - президентская администрация) тем самым очертила границу между собой и остальными политическими силами, став источником наделения корпоративных структур правом представительства интересов гражданского общества, изгнания с политического рынка конкурентов. Помимо положительного эффекта - устранения политических "клоунов" и снижения активности экстремистских организаций, произошло резкое усиление самой модной политической корпорации - чиновничье-бюрократической, и определился путь трансформации партийной системы в целом.

Власть выразила заинтересованность в создании такой политической системы, которая бы позволила, сохраняя видимость радикальных демократических перемен, предъявляемых в первую очередь мировому сообществу (Западному миру), эффективно управлять манифестациями общественных интересов и потребностей.

Конституционно оформляя в единое политическое целое разрозненные отряды элиты, мобилизуя электорат для создания подконтрольного парламента и готовя собственные управленческие кадры, "партия власти" прежде всего предназначена для "реинкарнации" самой власти. Российской власти как таковой.

Выполняя функцию самосохранения бюрократии, такая партия представляет интересы административной элиты и, тем самым уничтожая представительскую природу Государственной Думы, превращает последнюю в канцелярию, "заверяющую" решения, инициированные в президентской администрации. Со всем этим хорошо согласуется нынешний порядок формирования Совета Федерации, делающий его ареной лоббирования интересов различных группировок, федеральных и региональных, власти и бизнеса, монополизации медиарынка.

Сегодня все чаще проводятся параллели (явно недружественные) между "Единой Россией" и КПСС. При очевидных симптомах их сходства, по-нашему мнению, более верна точка зрения, указывающая на их важное различие. Верно предлагается различать понятия "правящей партии" и "партии власти".

В первом случае подразумевается партия, победившая на парламентских или президентских выборах (в зависимости от формы правления), формирующая правительство и сосредоточенная в своей деятельности на политическом управлении обществом и государством в соответствии с собственной идеологией, программой и предвыборной платформой. "Партия власти" сосредоточена, как следует из ее названия, на самосохранении самой власти, наличного политического режима; создаваемая властью, она содержит изначальный потенциал противостояния обществу и отчуждения от него государства. В этом качестве она способна к углублению раскола и рассогласованности власти и общества: общество воспроизводит убежденность в неподконтрольности власти и бессмысленности воздействия на нее, невозможности диалога, власть же осознает себя самодостаточной и сакральной силой, вынужденной в новых исторических условиях брезгливо допускать существование политической и избирательной эрзац-демократии. Уяснив некоторые уроки краха КПСС, "правовая, демократическая, республиканская и социальная" российская власть не хочет рисковать благоприобретенными статусами, престижами, экономическими и материальными ресурсами, словом, своей "священной и неприкосновенной" собственностью.

Риторическая дань многопартийности камуфлирует очередную попытку огосударствления политики, идеологии и общества. Сам же "камуфляж" становится все более совершенным. Например, почему все решили, что существует только одна "партия власти"? В этом плане более чем просто остроумно предложение Н.Н. Седых рассматривать КПРФ как "партию власти, отстраненную от власти", но держащую под контролем левый протестный электорат; СПС - как "партию власти", "смотрящую" за правым флангом с целью предотвращения на нем других партий, которые, будучи поддержаны крупным капиталом и вообще бизнесом, могут быть реально опасны для власти.

Еще более прозрачна ситуация с ЛДПР, возникшей как сознательный проект еще во времена КПСС с целью дискредитации и либерализма, и демократии и оказавшейся удивительно гибким инструментом выполнения разнообразных политических задач во имя укрепления позиций политического режима.2 СПС рухнул и находится в тяжелейшем нокауте с плохими шансами на продолжение поединка? Это ничего не меняет! Отработанный материал нужно вовремя менять - теперь ведь все знают, кто своими либеральными и бесчеловечными (по западному образцу) реформами привел Россию к катастрофическим результатам!

Есть ли перспективы у российской многопартийности, а стало быть - политической демократии и правовой государственности? Разумеется - в той мере, в какой происходит модернизация экономики и социальных институтов, формирование новой социальной структуры и "среднего класса", переход от "суперпрезидентской республики" к полу-президентской. Как минимум, мы нуждаемся в развитии механизмов системы сдержек и противовесов, обеспечивающих демократические принципы эволюции партийной системы на началах равных правовых условий состязательности в избирательном процессе и участия во власти.

В противном случае закрепление последней "партии власти" обнаружит иной смысл и внутреннюю логику эволюционной линии своих предшественников: Демократический Выбор России - Наш Дом Россия - Единство - Единая Россия. Останется ожидать появления "Великой России".

К сожалению, в этом контексте последние президентские инициативы и их идеологическое обрамление скорее вызывает тревогу, как минимум, настороженность. Отмена выборов губернаторов и, видимо, мэров, укрепление "вертикали власти" вместо совершенствования системы сдержек и противовесов, судебной практики неотвратимого наказания казнокрадства и административного произвола, ведут к дальнейшему отчуждению власти от общества, в котором и Общественная палата будет "пятым колесом в телеге", и уравновешивание "партии власти" справа и слева будет напоминать динозавра с куриными крылышками.

Допустим, что с самого начала и не надо было вводить выборность глав субъектов Федерации, и с самого начала можно было усомниться в способности населения к самоуправлению. Но разве создание федеральных округов не сыграло положительную роль в наведении элементарного конституционно-правового порядка, разве не притихла губернаторская и президентская региональная вольница? Разве прокуратура, суд, правоохранительные органы, честно выполняя свой служебный и гражданский долг, не способны успешно противостоять терроризму, коррупции, преступности и т.д.? Таких риторических вопросов задать можно еще не одну сотню. Дело в другом. После чудовищной трагедии в Беслане все идет прежним порядком - кровавая "высокопоставленная разборка" по поводу собственности в Карачаево-Черкесии, подрывы кафе и торговых точек, бесконечно тянущиеся следственные дела по фактам убийства журналистов, в милиции убивают задержанных…

По нашему мнению, истина в том, что власть (на всех уровнях) расписалась в бессилии управлять "по-новому" - правовым и демократическим образом и скатывается к прежним - административно-силовым и полицейским методам.


1 Подробнее см.: Завьялов В.Т. Партии и партийные системы как основа политических систем // Власть. 2003. № 12. С. 21-22.

2 Подробнее см.: Седых Н.Н. "Партии власти" как особое явление политической жизни современной России // Власть, 2003. № 12. С. 41-43.

  • Общество и власть


Яндекс.Метрика