Получение взятки: должностное преступление, поборы или подкуп?

Сычева С.И.

Хотелось бы, чтобы на страницвх журнала, наконец, подробнее и с примерами из судебной практики рассказали, что же такое все-таки взятка. Согласитесь, что явление это не только широко распространенное, но и многоликое. Иной раз сидящий в чиновничьем кресле сумеет так обставить ситуацию, что и взяткой его вымогательство трудно назвать: он, скажем, по-хитрому предложит подкупить его, то есть совершить преступление, в котором "жертвой" окажется он, а подкупающий - преступником, соблазняющим честного, но слабого чиновника. А разве поборы гаишников не взятки? А всякие подарки тем, кто "помогает" в решении вопроса?

И сколько раз уже приходилось слышать, что вот, с поличным поймали берущего взятку, а когда дошло дело до расследования и суда, то все обвинения развалились, факт взятки "доказать не удалось", и вообще никакого преступления не было, так что и судить такого госслужащего не за что. Вместо наказания пожурят его и... простят: сиди, мол, и дальше в своем кресле, только похитрее на следующий раз действуй, чтобы не схватили за руку...

Из письма в редакцию.

Мы попросили подготовить подробный комментарий о взятках С.И. Сычеву, аспиранта кафедры уголовно-правовых дисциплин Уральской академии государственной службы, с которым и предлагаем познакомиться читателям.

 С.И. Сычева
 


В настоящее время у правоприменителей разных уровней отсутствует единый подход к разрешению задач квалификации, возникающих при вменении ст. 290 УК РФ.

Обвинение по уголовным делам, возбужденным по фактам получения взятки, в большинстве случаев в результате судебного заседания подвергается ревизии. Уголовное преследование прекращается за отсутствием состава преступления, действия подсудимых переквалифицируются на нормы, предусматривающие ответственность за иные посягательства, из обвинения исключаются отдельные отягчающие обстоятельства получения взятки. Причем во всех случаях речь идет не о недоказанности вины подсудимых, а о неправильной юридической оценке установленных обстоятельств совершения преступления. При этом наиболее трудным является отграничение получения взятки от смежных составов преступлений.

Любое из предусмотренных Уголовным кодексом преступлений имеет ряд общих признаков с другими преступлениями. Даже такие посягательства, как получение взятки и оскорбление, объединяет возраст субъекта и наличие прямого умысла, характеризующего содержание субъективной стороны данных составов. Это обстоятельство, в числе прочих, порождает трудности при квалификации.

По сути дела, весь процесс квалификации состоит в последовательном отграничении каждого признака совершенного деяния от признаков других, смежных преступлений1 .

Посягательства, являющиеся смежными по отношению к получению взятки, условно можно разделить на три группы:

1) должностные преступления, предусмотренные ст.ст. 285, 286 УК РФ;

2) подкуп, ответственность за который предусмотрена ст. 204 УК РФ;

3) хищение, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Мы постараемся исследовать вопрос о соотношении преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, с посягательствами названных групп преступлений. Актуальность решения данной задачи обусловливается значительными изменениями в содержании признаков должностных преступлений, которые произошли с введением в действие Уголовного кодекса 1996 г., внесением в него последующих изменений, а также необходимостью переосмысления некоторых стереотипных подходов, сложившихся ранее.

Представляется необходимым разграничить получение взятки с каждым из названных составов посягательств.

Получение взятки по существу является разновидностью злоупотребления должностными полномочиями. Получая взятку, должностное лицо тем самым использует свои должностные полномочия, а также фактические возможности, вытекающие из должностного положения (в этом получение взятки шире злоупотребления должностными полномочиями), вопреки интересам службы, причиняя существенный вред интересам государства, выражающийся в нарушении нормальной работы аппарата публичной власти и подрыве ее авторитета (хотя указанные последствия и находятся за рамками состава преступления, так как состав получения взятки - формальный).

Однако объективные и субъективные признаки этих преступлений существенно различаются. В практике вопрос о разграничении этих посягательств встает чаще всего в связи с поборами должностных лиц, которые не воспринимаются сторонами в качестве взятки, когда должностное лицо завладевает деньгами, например, под видом штрафа.

Так, дежурный 122 отделения милиции Киевского РУВД г. Москвы Скворцов был осужден за получение взятки, сопряженное с вымогательством, и, по совокупности, за превышение власти. "Скворцов... 27 декабря 1981 г. … не зарегистрировал надлежащим образом сделанное супругами Данцигер Л. и Б. заявление о совершении в отношении них и их друзей хулиганских действий, не принял мер к его проверке, не доложил руководству отделения о нем и оскорбил Данцигер Л. и Чешеву Н. Когда же Данцигер Б. вступился за них, Скворцов дал указание милиционерам связать ему руки и ноги и водворить в камеру временно задержанных…

Около 24 час. Скворцов пригласил Чешеву и ее подругу Лобачеву из дежурной части в отдельную комнату и там под видом уплаты штрафа стал вымогать у них взятку, заявив, что просто так он их отпустить не может, надо заплатить штраф. Видя, что Чешева согласна дать взятку, Скворцов выпроводил из комнаты Лобачеву и, получив от Чешевой 50 руб. и взяв от нее заявление о том, что она ни к кому претензий не имеет, отпустил домой ее и пришедших с ней знакомых. Вместе с ними Скворцов разрешил уйти из отделения милиции двум гражданам, находившимся в Москве без определенных занятий и места жительства, которые совершили в отношении них хулиганские действия".

В 1994 г. Президиум Верховного Суда РФ, рассматривая дело в порядке надзора, признал осуждение за превышение власти обоснованным, а в части "получения взятки" переквалифицировал содеянное на злоупотребление должностными полномочиями. "Как установлено судом, Скворцов, задержав Данцигера Б., потребовал от Чешевой и Лобачевой деньги не в качестве взятки, а для уплаты штрафа. При этом, как указано в приговоре, Скворцов заявил, что "просто так он их отпустить не может, надо заплатить штраф". Получив от Чешевой 50 руб. под видом штрафа, Скворцов отпустил Данцигера Б. и других домой, а деньги присвоил. При таких данных действия Скворцова, получившего деньги под видом штрафа, следует квалифицировать... как злоупотребление служебным положением, а не вымогательство взятки, поскольку он, являясь должностным лицом, из корыстной заинтересованности умышленно использовал свое служебное положение вопреки интересам службы, причинив существенный вред охраняемым законом правам и интересам граждан"2 .

По этой же причине часто не рассматриваются в качестве взяток поборы сотрудников ГИБДД с водителей. Передавая сотруднику ГИБДД названную им сумму, водитель не знает о том, передает ли он взятку либо уплачивает штраф за совершенное им правонарушение. Сотрудник ГИБДД, присваивая полученные в такой ситуации от водителя деньги, совершает злоупотребление должностными полномочиями, не оформив штраф должным образом и причинив имущественный ущерб государству. Иногда в подобных ситуациях уголовные дела вовсе не возбуждают, мотивируя это тем, что состав злоупотребления должностными полномочиями - материальный, а причиненный ущерб является незначительным. При этом следует учитывать, что, если сотрудник ГИБДД не просто злоупотребляет своими полномочиями, а берет взятку (это может быть видно из размера взятки, из характера правонарушения, из поведения сотрудника во время получения взятки, из тех действий или бездействия, за совершение которых дается взятка), содеянное квалифицируется как получение взятки.

Получение взятки может образовать совокупность с должностным злоупотреблением, например, в случае, когда должностное лицо берет взятку за совершение незаконного действия, причиняющего существенный вред, указанный в ст. 285 УК РФ. Пленум Верховного Суда в п. 19 Постановления от 10 февраля 2000 г. №6 разъяснил: "Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений - по части второй статьи 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.)".

Так, старший инспектор таможенного поста К. осужден за получение взятки и злоупотребление должностными полномочиями (он получал взятки за незаконное перемещение через таможенную границу иностранной валюты). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сочла доводы К. об излишней квалификации содеянного им как злоупотребления должностными полномочиями (в части дозволения незаконно перемещать валюту через границу) необоснованными, "так как получение взятки и связанное с ним деяние, образующее самостоятельный состав преступления (в данном случае это злоупотребление должностными полномочиями), квалифицируются по совокупности преступлений"3 .

Подводя промежуточные итоги, следует отметить, что нельзя злоупотребить должностными полномочиями путем получения взятки. Между тем, было бы неправильно отрицать, что совершение деяния, предусмотренного ст. 290 УК РФ, становится для чиновника возможным благодаря наличию у него должностных полномочий. Однако подобное поведение не может входить в полномочия или вытекать из полномочий ни одного должностного лица, прежде всего вследствие своей очевидной противоправности. Таким образом, существование исследуемых составов в Уголовном кодексе не порождает конкуренции общей и специальной нормы в квалификационной практике. Типичной является ситуация, когда виновный получает взятку за злоупотребление должностными полномочиями.


Смежным по отношению к составу преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, является состав превышения должностных полномочий. Получение взятки для чиновника становится возможным благодаря его должностному положению. При этом он явно выходит за пределы своей компетенции и совершает такие действия, "которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе свершить"4 .

Если преступление, предусмотренное ст. 286 УК РФ, формально является общей нормой по отношению к получению взятки, то возникает вопрос: "Не порождает ли факт существования ст. 290 УК РФ избыточности уголовно-правового запрета?" На этот вопрос следует дать отрицательный ответ. В случае превышения должностных полномочий о наличии в действиях виновного состава преступления можно говорить, если следствием подобных действий стало "существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства". А существование нормы об ответственности за получение взятки подчеркивает априорную общественную опасность данного посягательства, которое ставит под угрозу причинения вреда наиболее важные общественные отношения. Причем наступление этих последствий не требует доказывания5 .

Точка зрения, согласно которой получение взятки рассматривается как специальная норма по отношению к превышению должностных полномочий, ранее не высказывалась. Совершая преступление, предусмотренное ст. 290 УК РФ, должностное лицо явно выходит за пределы своих полномочий, но совершенно определенным образом. Конкретизируя существо превышения, совершаемого виновным, законодатель сконструировал состав получения взятки формальным, обоснованно полагая, что подобное поведение всегда влечет вредные последствия. Специфика данных последствий и очевидные трудности, которые бы возникли в процессе доказывания, не лишают их общественной опасности, присущей преступлению.

Получение взятки как должностное преступление (ст. 290 УК РФ) отличается от коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ) по объекту и субъекту преступления. Коммерческий подкуп законодатель отнес к преступлениям в сфере экономики, а получение взятки - к преступлениям против государственной власти.

Практическое значение имеет разграничение коммерческого подкупа и получения взятки по субъекту преступления. Если субъектом получения взятки является должностное лицо (т.е. представитель власти, а также лицо, выполняющее управленческие функции в государственных и муниципальных органах и учреждениях, в войсках и в воинских формированиях), то субъектом коммерческого подкупа (пассивного) будет лицо, выполняющее управленческие функции в любой другой организации, как в коммерческой, так и в некоммерческой (в т.ч. в хозяйственных обществах и товариществах, в кооперативах, на государственном предприятии, в политической партии, религиозном или ином общественном объединении и др.).

При этом следует учитывать, что работники коммерческих и иных организаций могут быть должностными лицами, если являются представителями власти по специальному полномочию (например, инспекторы труда профсоюзов).

Законодатель рассматривает коммерческий подкуп в качестве менее опасного преступления, чем взяточничество, хотя наказание за коммерческий подкуп достаточно сурово (до 5 лет лишения свободы).

Кроме того, примечание к ст. 201 УК РФ предусматривает особые процессуальные предпосылки уголовного преследования за коммерческий подкуп - если деяние причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется только по заявлению этой организации или с ее согласия. Если деяние причинило вред интересам других организаций или граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях.

Указанное примечание вызвало резкую критику в юридической литературе, поскольку коммерческий подкуп совершается, как правило, в отношении руководителя организации, который и должен обратиться с заявлением с просьбой возбудить уголовное дело или дать согласие на собственное уголовное преследование. Фактически уголовное преследование за коммерческий подкуп руководителя организации возможно было только после его увольнения с должности либо в случае, когда какой-либо конкретный вред причинялся интересам граждан, общества или государства, государственному или муниципальному предприятию или иной организации. Причем абстрактный вред, который причиняет любое проявление продажности управленца интересам общества, был явно недостаточен, поскольку тогда примечание к ст. 201 УК РФ утрачивало всякий смысл.

В конце концов, это примечание стало объектом жесткой атаки со стороны Верховного Суда РФ. В 1998 г., рассматривая конкретное дело, Верховный Суд РФ в Определении Судебной коллегии по уголовным делам согласился с доводами прокурора и отразил следующую точку зрения: "В соответствии с п. 2 примечания к ст. 201 УК РФ и ст. 27.1 УПК РСФСР, уголовное преследование за деяния, предусмотренные главой 23 УК РФ, осуществляется по заявлению коммерческой организации или с ее согласия лишь в тех случаях, когда причинен вред исключительно интересам этой организации, т.е. указанный порядок привлечения к уголовной ответственности распространяется на те перечисленные в главе 23 УК РФ преступления, в которых причинение вреда является необходимым элементом состава преступления. Коммерческий же подкуп считается оконченным преступлением с момента получения или передачи предмета подкупа и относится к формальным составам преступлений, не требующим наступления определенных последствий. Поэтому по смыслу п. 3 примечания к ст. 201 УК РФ уголовное преследование за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 204 УК РФ, осуществляется на общих основаниях"6 .

Сегодня позиция Верховного Суда по этому вопросу остается небесспорной. То обстоятельство, что коммерческий подкуп является преступлением с формальным составом, очевидно из диспозиции ст. 204 УК РФ. Примечание к ст. 201 УК РФ никакого отношения к определению признаков состава преступления не имеет. Оно лишь устанавливает особый порядок уголовного преследования преступлений, предусмотренных в главе 23 УК. Любое преступление причиняет тот или иной вред. В преступлениях с формальными составами этот вред находится за рамками состава преступления, его объективной стороны. Однако вред этот должен быть установлен как факт, имеющий процессуальное значение, а также должен учитываться при назначении наказания (п. "б" ст. 63 УК РФ).

При отграничении состава получения взятки от хищения следует учитывать, что оба эти состава объединены следующим: преступник при получении взятки незаконно приобретает (обращает в свою пользу или в пользу другого лица) чужое имущество, действуя при этом с корыстной целью. Основное отличие получения взятки от хищения в том, что взяткодатель добровольно дает взятку должностному лицу за совершение указанных в ст. 290 УК РФ действий.

Поэтому, если должностное лицо, даже и находясь при исполнении служебных полномочий (в том числе и в форме), совершает разбойное нападение или насильственный грабеж, - содеянное квалифицируется по статье, предусматривающей ответственность за хищение. Отличие получения взятки от насильственного грабежа, разбоя или вымогательства связано как с объективными (содержание угрозы), так и с субъективными признаками преступления (за что дается взятка). Если лицо передает должностному лицу деньги или вещи с целью избежать физического насилия, применением которого угрожает должностное лицо, - содеянное квалифицируется как преступление против собственности. Если должностное лицо угрожает разглашением позорящих сведений и это разглашение связано с выполнением должностных функций, - содеянное образует получение взятки, а если такой связи нет, - вымогательство.

Вопрос об отграничении получения взятки от мошенничества подробно рассматривается в связи с исследованием субъективной стороны взяточничества. Определенную сложность представляют ненасильственные действия должностного лица, если должностное лицо завладевает чужим имуществом, злоупотребляя должностным положением. Например, при личном досмотре или досмотре вещей (в том числе и незаконном) должностное лицо отбирает у потерпевшего деньги, а последний просто добровольно отказывается защищать свои права, полагая, что бороться с подобным произволом опасно и бесполезно. В практике такие действия обычно квалифицируются как злоупотребление должностными полномочиями. Таким же образом квалифицируются действия должностного лица, изымающего чужое имущество под прикрытием внешне законных действий (под видом штрафа, при производстве обыска, отобрании предмета незаконной торговли у лиц, незаконно торгующих, и т.п.).

Дача и получение взятки могут образовать совокупность с хищением, если средства для дачи взятки похищаются. Если должностному лицу известно, что взятка дается или будет дана за счет имущества, заведомо добытого преступным путем, содеянное образует по совокупности со взяточничеством приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем, или отмывание денег (если взятка, например, дается в пользу организации в безналичной форме). Вместе с тем соучастие в хищении будет иметь место только при наличии всех признаков соучастия и при условии совершения конкретных действий, которые образуют соисполнительство, пособничество, подстрекательство или действия организатора преступления.

Определенную сложность представляет дача взятки за счет средств организаций. Представляется, что дача взятки за счет средств организации в интересах организации не может рассматриваться в качестве хищения имущества организации. Имеются подтверждения такой позиции и в судебной практике. Так, Л. был осужден за хищение денежных средств, которые он получил в кооперативе в подотчет и передал в интересах кооператива вымогавшему взятку К., должностному лицу, от которого зависела деятельность кооператива. Общее собрание кооператива приняло решение о списании с Л. переданных К. денег на убытки. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала, что в действиях Л. отсутствует состав хищения7 . В другом деле группа управленцев государственного предприятия (совхоза) для дачи взятки в интересах предприятия "составили фиктивные договоры на прокладку 250 м теплотрассы и 1000 м водопроводной сети, а также фиктивные наряды и акты приемки выполненных работ... По указанным фиктивным договорам были начислены и выплачены деньги". Полученные деньги и были переданы чиновнику в качестве взятки. Дело о хищении было прекращено, хотя при этом суд и сослался на "крайнюю необходимость" в действиях взяткодателей8 .

Определенную сложность представляет квалификация действий директора организации-продавца (а иногда и покупателя) при продаже каких-либо товаров (т.е. в связи с совершением сделки), получающего определенную сумму в виде наличных неучтенных денег или неучтенных вещей (так называемый "черный нал"). Речь идет о теневом обороте в сфере легальной экономики. Эта проблема характерна для коммерческого взяточничества, но не исключена и в государственных и муниципальных органах и учреждениях, которые также участвуют в гражданско-правовых отношениях. Представляется, что если управленец получает и расходует указанные деньги в интересах организации, - в содеянном отсутствует как взяточничество (ввиду отсутствия изменнического характера таких действий, он по существу и не "получает" взятку), так и хищение (поскольку нельзя присвоить доходы, предметом присвоения являются не неполученные доходы, а вверенное имущество), и злоупотребление полномочиями (так как нет необходимых мотивов), - речь может идти только о налоговом преступлении.


Например, руководитель издательства при государственном учреждении получил от заказчика три неучтенных компьютера, необходимых для работы издательства, в благодарность за благоприятные условия издательского договора (срочность издания книги). Если же в момент получения денег директор или иной управленец действует вопреки интересам организации, заведомо намерен обратить деньги в свою пользу (и это известно взяткодателю), - содеянное образует состав получения взятки (а в коммерческих и тому подобных организациях - коммерческого подкупа) и, по совокупности, злоупотребление полномочиями (ст. 201 или 285 УК РФ) или хищение (ст. 160 УК РФ). При этом следует учитывать, что для хищения характерен ущерб в виде утраты имущества, а не в виде неполученных доходов (упущенной выгоды).

Так, например, если директор, получив деньги от контрагента по договору, приобретает имущество (услуги, работы) за счет организации по явно завышенной цене или продает имущество (только вещи) организации по явно заниженной цене, - содеянное может быть квалифицировано как хищение. В первом случае размер хищения определяется разницей между реальной стоимостью приобретенного имущества (услуг, работ) и уплаченной организацией суммой. Во втором случае ситуация усложняется. Представляется, что тут размер хищения определяется разницей в реальной стоимости проданного имущества и фактически полученной организацией суммой в ее оплату (т.к. закон называет безвозмездность в качестве признака хищения). Реальную стоимость имущества (работ, услуг) можно определить экспертным путем, причем следует учитывать, что должностное лицо должно осознавать неэквивалентность сделки, хотя умысел его может и не быть конкретизирован в отношении точного размера хищения.

Следует учитывать, что хищение или злоупотребление полномочиями квалифицируется по совокупности с получением взятки лишь в случае, если имело место имущественное предоставление в пользу должностного лица за использование им своего должностного положения при совершении преступления. Если должностное лицо, например, было инициатором хищения (злоупотребления), спланировало его, организовало преступную группу, привлекло соучастников, а затем участвовало в разделе похищенного (полученного от злоупотребления), - последнее не может рассматриваться в качестве получения взятки (его активная роль в совершении хищения или злоупотребления учитывается при назначении наказания).

К сожалению, разграничить эти ситуации можно, руководствуясь преимущественно субъективным критерием - отношением должностного лица к приобретаемой имущественной выгоде. Либо должностное лицо считает ее взяткой, платой за участие в совершении преступления (в этом случае размер вознаграждения, как правило, не зависит от полученной соучастниками в результате совершения преступления выгоды и не связан с успехом предприятия, например, взятка дается до совершения хищения или злоупотребления), либо участием в распределении преступного дохода (в этом случае доля должностного лица зависит от полученной соучастниками выгоды).

В большинстве случаев получения "черных" денег содеянное квалифицируется как злоупотребление полномочиями (ст. 201 или 285 УК РФ) без совокупности с получением взятки (коммерческим подкупом):

- если при совершении сделки лицу, оплачивающему неучтенными деньгами выгодные условия договора, не известно, действует ли директор организации-контрагента в личных интересах либо в интересах представляемой организации, а получив деньги, тот обращает их в свою пользу (в этом случае предоставитель "черных" денег просто платит за товары, услуги, помогает "обналичить" деньги, а вовсе не дает взятку);

- если при совершении сделки лицо, получающее неучтенные деньги, намерено было израсходовать их в интересах своей организации, однако впоследствии истратило на собственные нужды9 .

В пользу высказанных предложений по квалификации подобных действий имеются и примеры в судебной практике.

Так, за злоупотребление полномочиями по ч. 1 ст. 201 УК РФ городским судом была осуждена В., директор коммерческого предприятия, которая сдавала в аренду принадлежавшие предприятию помещения без надлежащего оформления договора, а полученную арендную плату присваивала. В порядке надзора областной суд (усмотрев в содеянном хищение, а не злоупотребление полномочиями) отменил приговор и дело направил на новое рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда в порядке надзора постановление областного суда отменила, оставив в силе приговор городского суда, приведя следующие доводы: "Учитывая, что по смыслу закона присвоение как форма хищения представляет собой действия виновного по изъятию вверенных ему товарно-материальных ценностей и обращению их в свою пользу, суд пришел к правильному выводу об отсутствии в содеянном В. состава данного преступления, поскольку она присваивала не деньги, вверенные ей учредителями муниципального коммерческого предприятия, а денежные суммы, полученные от арендаторов... и не поступавшие в кассу предприятия, то есть не находившиеся в его собственности. Следовательно, действия В. охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями)"10 .

Таким образом, последовательно отграничивая рассматриваемый состав от смежных преступлений, представляется необходимым обратить особое внимание на следующие обстоятельства: во-первых, при квалификации деяния по ст. 290 УК РФ необходимо учитывать все признаки состава данного преступления, так как именно при рассмотрении их в совокупности высока вероятность правильного толкования и отграничения от смежных составов посягательств; во-вторых, при отграничении исследуемого состава от смежных составов преступлений, также образующих виды должностных преступлений, следует помнить о соотношении данных норм и об отсутствии конкуренции между составами.


1 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 126.

2 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 15 июня 1994 г. по делу Скворцова. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 1994 года (по уголовным делам): Утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 августа 1994 г. // Бюллетень Верховного Суда. 1994. №16.

3 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 января 1998 г. по делу Кугута: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 1998 года (по уголовным делам): Утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 20 июля 1998 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №13.

4 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 371.

5 См.: Бражник Ф., Толкаченко А. Некоторые актуальные вопросы квалификации получения взятки // Уголовное право. 2000. №1. С. 11.

6 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 сентября 1998 г. по делу Шагалиева и Шушканова. См. по этому вопросу также: Егорова Н. Коллизия материальных и процессуальных норм в "служебных" преступлениях // Российская юстиция. 1999. №10.

7 Обзор практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке за 1992 г.: Утв. Постановлением Президиума Верховного суда РФ от 2 марта 1993 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. №7.

8 Постановление Президиума Саратовского областного суда от 19 апреля 1993 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. №11.

9 Квалификация подобных действий остается дискуссионной. Изложение основных точек зрения по вопросу см.: Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 153.

10 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2000 г. (по уголовным делам): Утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 11 апреля 2001 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №6.

  • Вопросы и ответы


Яндекс.Метрика