«Продать по схеме №3». Возможно ли обойти требования закона о приватизации?

Труба А.Н.

Установленные специальным законодательством барьеры приватизации в сочетании с извечным русским "правила созданы, чтобы их нарушать" - немедленно стали объектом изощренных юридических атак. И если прямое нарушение положений о порядке приватизации незамедлительно получило в судебной практике однозначное толкование как основания ничтожности совершенной сделки, некоторые способы опосредованного разгосударствления имущества до сих пор не имеют однозначной правовой квалификации.
Дело в том, что такие способы опирались на неопределенность правовой материи, представляя по сути "обход закона" - совокупность неправомерных действий, которые заинтересованные субъекты права пытаются представить как законные, придать им "видимость правомерности".
Одним из наиболее распространенных способов подобного рода стала продажа имущества, переданного унитарным предприятиям на праве хозяйственного ведения.

 А.Н. Труба
 

Устанавливая правовой статус собственности публичных образований, законодатель, исходя из особой ее значимости для общества и государства, установил специальный порядок ее разгосударствления. Немаловажным фактором, повлиявшим на усложнение предусмотренного законом "О приватизации государственного и муниципального имущества" порядка заключения договоров купли-продажи по сравнению с общегражданским, является и повышенный потенциал коррупционности правоотношений, связанных с изменением формы собственности. Действительно, исходя из нормативного определения приватизации как возмездного отчуждения собственности Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований в собственность физических или юридических лиц, а также сформулированных в ст. 13 того же закона способов приватизации, можно вывести, что приватизация - это не самостоятельный договор, но лишь особый порядок заключения договора купли-продажи, предопределенный субъектным составом его участников.

Оговоримся: без сомнения, два способа приватизации не составляют купли-продажи - это преобразование унитарного предприятия в акционерное общество и внесение государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества.

Установленные специальным законодательством барьеры в сочетании с извечным русским "правила созданы, чтобы их нарушать" - немедленно стали объектом изощренных юридических атак. И если прямое нарушение положений о порядке приватизации незамедлительно получило в судебной практике однозначное толкование как основания ничтожности совершенной сделки, некоторые способы опосредованного разгосударствления имущества до сих пор не имеют однозначной правовой квалификации. Дело в том, что такие способы опирались на неопределенность правовой материи, представляя по сути "обход закона" - совокупность неправомерных действий, которые заинтересованные субъекты права пытаются представить как законные, придать им "видимость правомерности"1 .

Одним из наиболее распространенных способов подобного рода стала продажа имущества, переданного унитарным предприятиям на праве хозяйственного ведения: ведь самим законом "О приватизации государственного и муниципального имущества" (подп. 9 п. 2 ст. 3) эти правоотношения выведены из сферы его регулирования. Согласно п. 2 ст. 295 ГК РФ, унитарное предприятие не вправе распоряжаться переданным ему на праве хозяйственного ведения имуществом, в том числе продавать его, без согласия собственника. Исходя из этой нормы, делается вполне справедливый вывод о возникновении у предприятия права на отчуждение соответствующего имущества, если согласие собственника получено. Значит стоит только передать государственное имущество, в продаже которого частному лицу имеется заинтересованность, унитарному предприятию в хозяйственное ведение, оформить согласие собственника - и всякие препятствия для заключения прямого договора с покупателем устранены.

Поражает размах, с которым была поставлена реализация описанного сценария в отдельных регионах (как правило, на муниципальном уровне - по крайней мере, автору не встретились примеры из судебной практики, связанные с государственным имуществом): создавались даже специальные унитарные предприятия. Так, в городе Омске было создано муниципальное унитарное предприятие "Город", уставной целью деятельности которого являлось "удовлетворение общественных потребностей в области правоотношений, связанных с порядком приобретения, пользования, распоряжения объектами недвижимости". Посредством этого предприятия было реализовано свыше 250 объектов муниципального недвижимого имущества.

Не во всех случаях передача имущества напрямую опосредуется куплей-продажей. Так, в ряде случаев задолженность муниципалитета перед потенциальным покупателем была переведена на МУП, после чего погашена предоставлением отступного в виде недвижимого имущества2 .

Переходу права собственности придана видимость законности, но всегда ли за ней действительная законность?

Дела об оспаривании заключенных сделок встречаются в практике Высшего Арбитражного Суда и почти всех федеральных арбитражных судов округов. Истцами, а их можно выделить три категории: муниципалитеты, прокуроры и заинтересованные третьи лица - обосновывается притворность и ничтожность заключаемых договоров в силу ст. 168 ГК РФ как противоречащих законодательству о приватизации.

Представляется, что органы местного самоуправления приобретают интерес к применению последствий недействительности оспариваемых сделок при смене политической власти. В практике автора имеется случай, когда позиция муниципалитета в процессе изменилась на прямо противоположную после выборов мэра: в первой инстанции представитель администрации города настаивал на законности и действительности сделки, а при рассмотрении апелляционной жалобы поддержал доводы о ее ничтожности. Органы прокуратуры при подаче подобных исковых заявлений действуют на основании п. 1 ст. 52 АПК РФ - иски прокуроров формируют основную часть практики. Третью категорию истцов образуют заинтересованные лица, не участвовавшие в совершенных сделках, - как правило, это лица, арендующие отчуждаемое имущество или пользующиеся им по каким-либо иным основаниям3 . Наличие у истцов этой группы права на иск в материальном смысле вообще является дискуссионным в свете ограничительной правовой позиции, занятой по этому вопросу Президиумом ВАС РФ4 , поскольку применение реституции зачастую не восстанавливает какие-либо права истцов.

Общее направление судебной практики по таким делам было задано постановлением Президиума ВАС РФ от 19 октября 1999 г. №5733/99. Надзорная инстанция, направляя дело на новое рассмотрение, указала на необходимость дать оценку доводам истца о том, что передача недвижимого имущества в хозяйственное ведение муниципального предприятия преследовала цель его приватизации, а также на возможность признания оспариваемой сделки недействительной. (Важную роль сыграли здесь конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли муниципалитета именно на осуществление приватизации: регистрация приобретателя - общества с ограниченной ответственностью, передача имущества унитарному предприятию, регистрация за ним права хозяйственного ведения и продажа имущества предприятием произведены за три дня.) В федеральных арбитражных судах Центрального (2 дела) и Волго-Вятского (1 дело) округов доминирующей тенденцией практики стало признание ничтожности сделок такого рода по мотиву их притворности. В Уральском округе, наоборот, суд кассационной инстанции неоднократно (5 случаев из 7) отказывал истцам в применении последствий недействительности за недоказанностью притворного характера сделки. (Заметим, что арбитражные суды субъектов Федерации в этих делах занимали иную позицию, удовлетворяя иски.) ФАС Северо-Западного и Дальневосточного округов рассмотрели по одному подобному делу и признали сделки законными.

Сложилось три подхода к обоснованию ничтожности.

При первом из них утверждается притворность передачи муниципального имущества в хозяйственное ведение, поскольку фактически при этом преследуется цель произвести отчуждение имущества конкретному лицу способом, не предусмотренным законодательством о приватизации5 . Ничтожность первой сделки в силу ст. 167 ГК РФ влечет ничтожность всех последующих сделок унитарного предприятия со спорным имуществом6 , раз право хозяйственного ведения и, соответственно, правомочие распоряжения у продавца не возникло.

Во втором случае по мотиву притворности оспаривается только договор купли-продажи, заключенный унитарным предприятием, а основание права хозяйственного ведения не затрагивается. Более того, доводы о притворности сделки по наделению предприятия правом хозяйственного ведения в этом случае не принимаются во внимание как не относящиеся к предмету спора7 . Федеральный арбитражный суд Уральского округа признал ничтожной продажу помещения унитарным предприятием с учетом того обстоятельства, что до передачи в хозяйственное ведение этот объект был включен в прогнозный план приватизации муниципального имущества8 .

При третьем варианте передача в хозяйственное ведение и последующая продажа имущества рассматриваются в качестве взаимосвязанных сделок, объединенных волей собственника на отчуждение муниципального имущества, воля же унитарного предприятия по сути игнорируется. В одном из споров суд квалифицировал передачу недвижимости в хозяйственное ведение, последующее разрешение на ее продажу и договор купли-продажи между МУП и предпринимателем в качестве элементов притворной сделки, прикрывающей прямую продажу недвижимости в нарушение законодательства о продаже муниципального имущества. Суд отметил при этом, что, заключая договор купли-продажи, директор унитарного предприятия фактически исполнял волю муниципалитета на отчуждение этого имущества из муниципальной собственности9 .

Хотя в исследованной выборке прецедентов последний подход ни разу не был поддержан судами кассационной инстанции, на уровне первой и апелляционной инстанций он весьма распространен, а нам представляется наиболее последовательным. В первом и втором случае, когда сделки оспариваются обособленно, остается непонятным, как может прикрыть приватизацию одна только передача муниципального имущества в хозяйственное ведение унитарному предприятию в отрыве от последующего договора купли-продажи между предприятием и частным лицом, или наоборот. Действительное отчуждение муниципального имущества в частную собственность возникает, только если указанные сделки квалифицировать в качестве взаимосвязанных, объединенных волей одного субъекта.

Вместе с тем, такой, более правильный, по нашему мнению, подход суда таит в себе опасность выхода за пределы исковых требований - если истцом было заявлено о признании недействительности только одной из рассматриваемых сделок. Данное процессуальное нарушение явилось основанием для отмены ФАС Уральского округа постановления апелляционной инстанции Арбитражного суда Оренбургской области: требования истца ограничивались оспариванием соглашения об отступном, на основании которого унитарное предприятие передало объект недвижимости в собственность ООО, и не оспаривали действительность передачи спорного имущества предприятию, тогда как суд в нарушение ст. 49 АПК принял судебный акт о признании недействительными нескольких сделок10 . Представляется, что истцам по данному типу споров целесообразно заявлять требование о признании недействительности всех взаимосвязанных сделок.

Отказ в иске о признании сделок притворными и применении последствий, как правило, обосновывается соблюдением специального порядка продажи находящегося в хозяйственном ведении имущества унитарных предприятий, установленного ст. 295 ГК РФ, ст. 17, 18 ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", и неприменимостью к сложившимся отношениям законодательства о приватизации в силу прямого указания ст. 3 ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества". В ряде случаев также указывается на то, что истцами не доказана направленность воли сторон оспариваемой притворной сделки на совершение именно прикрываемой сделки, тогда как именно это составляет главный предмет доказывания по искам такой категории.

Действительно, притворность сделки - это один из тех весьма немногочисленных случаев, когда гражданское право напрямую обусловливает наступление юридических последствий с субъективной стороной поведенческого акта. При наличии сомнений в действительности прямо выраженной в письменных договорах воли контрагентов суд вынужден судить об их подлинных намерениях по косвенным признакам, носящим характер фактов объективной действительности, предопределенных волеизъявлением субъектов правоотношений.

В рассматриваемых случаях, обосновывая притворность, суды ссылались на отсутствие реального пользования объектом права хозяйственного ведения11 , незначительные (от 1 дня до 6 месяцев) сроки нахождения отчужденного имущества в хозяйственном ведении у предприятия12 , включение отчужденного имущества в план приватизации13 и дачу согласия на продажу до передачи в хозяйственное ведение14 , невозможность использования передаваемого имущества в уставных целях предприятия15 . Именно на этих фактах строилось обоснование квалификации правоотношений сторон в качестве приватизационных.

В особую категорию можно выделить специфические, уникальные и почти курьезные доказательства, склонившие мнение суда в пользу притворности отношений по отчуждению муниципального имущества. Так, по одному делу принципиальнейшее, по нашему мнению, воздействие на суд оказала резолюция, наложенная на заявление о приватизации, поданное будущим приобретателем спорного имущества, главой органа местного самоуправления: "В работу для организации продажи по схеме №3 - через МУП (имярек)".

Рассмотрев критерии, которые положены судами в основу признания недействительности рассматриваемых сделок, можно выявить специальные пределы осуществления права хозяйственного ведения. Причем пределы как для собственника, создающего данное ограниченное вещное право, так и для предприятия, этим правом обладающего.

1. Имущество должно передаваться для использования в хозяйственной деятельности унитарного предприятия, а потому целевое предназначение такого имущества должно соответствовать специальной правоспособности предприятия, ограниченной уставом. Впрочем, термин "использование" трактуется достаточно широко - например, "реальным пользованием" было признано осуществление унитарным предприятием правомочий арендодателя16 . В идеале целесообразность передачи в хозяйственное ведение должна иметь технико-экономическое обоснование.

2. Фактическое использование имущества должно быть достаточно продолжительным, чтобы позволить придти к заключению о нецелесообразности сохранения этого имущества в хозяйственном ведении. Здесь также документальное оформление такого вывода представляется необходимым17.

В случаях, подобных описанному, юрисдикционные органы вынуждены балансировать на грани закона: ведь буквальное толкование диспозитивного нормативного материала (ст. 294, 295 ГК РФ, ст. 3 ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества") приведет к легальному способу обхода норм императивных (ст. 13 того же федерального закона). Принципиальному исправлению ситуации может послужить только формулирование законодателем четких целевых установок права хозяйственного ведения - в виде пределов его осуществления.


1 Муранов А.И. Проблема "обхода закона" в материальном и коллизионном праве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 5.

2 Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 20 февраля 2001 г. по делу №А11-3063/2000-К1-4/130 и постановление ФАС Уральского округа от 15 июня 2005 г. по делу №Ф09-1647/05-С3.

3 По делу №А11-3063/2000-К1-4/130 ФАС Волго-Вятского округа признал заинтересованным лицом арендатора отчужденного имущества (постановление от 20 февраля 2001 г.), то же: постановление ФАС Уральского округа от 1 июня 2005 г. по делу №Ф09-1532/05-С3.

4 См., например, постановление от 23 августа 2005 г. №3668/05.

5 Постановление ФАС Центрального округа от 12 ноября 2003 г. по делу №А14-2893-03/74/30.

6 Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 20 февраля 2001 г. по делу №А11-3063/2000-К1-4/130.

7 См. постановление ФАС Дальневосточного округа от 30 июля 2004 г. по делу №Ф03-А51/04-1/1937.

8 Постановление от 27 сентября 2005 г. по делу №Ф09-3114/05-С3. По сходному делу ФАС Дальневосточного округа принял противоположное решение, по-видимому, с учетом того, что до передачи имущества в хозяйственное ведение и последующей продажи было проведено двое торгов, признанных несостоявшимися (постановление от 30 июля 2004 г. по делу №Ф03-А51/04-1/1937).

9 Дело №21-73/04 в первой инстанции Арбитражного суда Омской области; апелляционной инстанцией решение оставлено в силе.

10 Постановление ФАС Уральского округа от 15 июня 2005 г. по делу №Ф09-1647/05-С3.

11 Например, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 20 февраля 2001 г. по делу №А11-3063/2000-К1-4/130. Аналогичный довод заявлялся истцами, но не был поддержан судами кассационной инстанции по ряду дел; см. например: постановление ФАС Уральского округа от 16 июня 2005 г. по делу №Ф09-1688/05-С3.

12 Постановление ВАС РФ от 19 октября 1999 г. №5733/99 (срок - 1 день), постановление ФАС Центрального округа от 12 ноября 2003 г. по делу №А14-2893-03/74/30 (срок - 19 дней), постановление ФАС Волго-Вятского округа от 20 февраля 2001 г. по делу №А11-3063/2000-К1-4/130 (срок - 1,5 месяца), постановление ФАС Уральского округа от 27 сентября 2005 г. по делу №Ф09-3114/05-С3 (срок - 2 месяца). Тот же довод не нашел поддержки кассационной инстанции: постановление ФАС Уральского округа от 7 июля 2005 г. по делу №Ф09-2044/05-С3 (срок - 15 дней), постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 ноября 2001 г. по делу №А26-3562/01-01-05/132 (срок - 3 недели), постановление ФАС Дальневосточного округа от 30 июля 2004 г. по делу №Ф03-А51/04-1/1937 (срок - 1,5 месяца),.

13 Постановление ФАС Уральского округа от 27 сентября 2005 г. по делу №Ф09-3114/05-С3.

14 Постановление ФАС Центрального округа от 12 ноября 2003 г. по делу №А13-2893-03/74/30. При этом указано, что согласия собственника на передачу находящегося в хозяйственном ведении имущества конкретному лицу получено не было.

15 Постановление ФАС Уральского округа от 1 июня 2005 г. по делу №Ф09-1532/05-С3. Указанная невозможность в конкретном деле обоснована тем, что имущество уже находится в аренде у третьего лица.

16 Постановления ФАС Уральского округа от 16 июня 2005 г. по делу №Ф09-1688/05-С3 и от 13 сентября 2005 г. по делу №Ф09-982/05-С3.

17 В одном из дел фигурировало "бухгалтерское обоснование целесообразности продажи" (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 19 июля 2005 г. по делу №Ф04-8385/2004). На практике такие обоснования составлялись через несколько дней после передачи недвижимого имущества в хозяйственное ведение, без какой-либо его эксплуатации, а потому стали свидетельствовать скорее в пользу притворности совершенных сделок.

  • Управление


Яндекс.Метрика