Александр I и реформы: между абсолютизмом и конституционализмом

Кодан С.В.

Положение Александра I как главы государств и лица, сосредоточившего всю полноту государственной власти, базировалось на законодательстве XVIII в., заложившем основы абсолютистской формы правления, и сложившихся традициях организации государственной власти и опоры на дворянскую аристократию, представленную на ключевых государственных постах в центральном и региональном государственном управлении. Александр I, вступивший на престол после дворцового переворота 1801 г., специально подготовленный для царствования и сориентированный в процессе обучения на европейские либеральные ценности, поставил на первое место ликвидацию крепостного права, введение в России конституционных основ правления и модернизацию политико-правовой системы, что проявилось в первое десятилетие его правления и получило определенное продолжение после войны с наполеоновской Францией.

 С.В. Кодан
 

Реформы и консервативные стабилизации в развитии политико-правовой системы России в XIX - начале XX столетия во многом определили характер "челночности" реформ, когда либерализация или преобладания консервативных начал во многом определяли и характер проводимых в государственном управлении и правовой системе преобразований. Роль личности самого носителя верховной государственной власти, его окружения - политической бюрократии и высшего чиновничества - имела свое значение в определении идеологии преобразований и содержания переустройства государственных и правовых механизмов общества. Но при всех этих спадах проходила модернизация механизмов социального управления. И в этом отношении весьма интересен период 1800-1850-х гг. - период предреформенной истории России, когда накапливался личностный и организационный потенциал будущих Великих реформ. Верховная власть в 1800-1850-е гг. была представлена личностями двух императоров - Александра I и Николая I, характер воспитания, образования и политическая ориентация которых определили общую направленность и специфику государственной политики. Особое место в выработке и принятии политических решений занимала высшая бюрократия, представленная высшими слоями дворянства на уровне государственных деятелей государственных учреждений. В данной статье нас будет интересовать место и роль Александра I в политико-правовом развитии России.


"СЕВЕРНЫЙ СФИНКС": ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРИЕНТИРОВ АЛЕКСАНДРА I

12 марта 1801 г. Россия вступила в новый век и новое царствование. В результате убийства Павла I и дворцового переворота престол получил великий князь цесаревич Александр Павлович. Начало правления Александра I, встреченное с большим воодушевлением самыми широкими слоями населения, связывалось с его обещанием в манифесте править страной "по законам и по сердцу" своей сиятельной бабки императрицы Екатерины II. Прямо заявляя о "произволе нашего правления", молодой император обещал построить новые механизмы государственной власти на началах закона и законности, ограничить самовластие и деспотизм правителей. Вступление на престол Александра I было встречено столичным обществом как праздник. И хотя все понимали подоплеку "скоропостижной смерти" Павла I, новое царствование было встречено надеждами на возвращение екатерининского политического курса, достоинства которого оттенило павловское царствование. Действительно, Екатерина II сделала все, чтобы ее "политическое послание" в виде ее любимого внука и наследника престола стало политической действительностью. Ею было вдохновлено то оживление начала нового века, которое А.С. Пушкин назовет "дней Александровых прекрасное начало"1 . Обратим внимание и на то, что В.О. Ключевский особо подчеркивал значение мировоззренческих начал в российском государственном правлении2 .

Великий князь Александр Павлович родился 12 декабря 1777 г., и это Екатериной II было воспринято как появление на свет наследника и продолжателя ее политики. Рождение у павловской четы в 1779 г. следующего мальчика - великого князя Константина Павловича - укрепило ее намерение. Рождение же третьего сына Павла - Николая Павловича в 1796 г. - выстраивало линию престолонаследия уже без участия их родителя. В основе такого плана лежали все более выявляющиеся личные качества Павла Петровича, неудовлетворенность которого своим положением "вечного наследника" развивала не лучшие черты его неуравновешенного характера и полное неприятие екатерининских нововведений. У Павла сформировался свой взгляд на мир и политику, свои взгляды, в реализации которых Екатерина II видела угрозу выстроенному ею фундаменту новой политики. При этом Екатерина прекрасно понимала, что в подготовке наследников престола и ее последователей наиболее важным станет формирование их мировоззренческой позиции, в основу которой ей хотелось заложить собственное миропонимание и обеспечить подготовку монарха-просветителя на современном европейском уровне воспитания и образования. Причем екатерининские планы были распространены не только на Александра, но и на Константина - оба фактически стали учениками самой Екатерины, подбиравшей им воспитателей и педагогов и определявшей содержание обучения. Взгляды Александра Павловича на политико-правовое устройство России сформировались в годы его воспитания и подготовки к деятельности в качестве "первого лица" Российского государства с самого детства. К формированию этих личных и политических качеств и приложила всевозможные усилия бабка-императрица Екатерина II, но они складывались под влиянием различных факторов; одним из решающих была весьма сложная внутренняя обстановка внутри царствующего дома - вражда между Екатериной и Павлом, а затем и причастность Александра к цареубийству.

Александра и Константина с малых лет забрали у родителей и отдали для воспитания определенным императрицей воспитателям, пытаясь изолировать учеников от влияния отцовских нравов и взглядов и воспитать достойных продолжателей екатерининского курса "просвещенного абсолютизма". Александр Павлович с детства был вынужден постоянно лавировать между царствующей бабкой-императрицей и отцом - официальным наследником престола. При Екатерине - "императрице-философе" и ее дворе Александру приходилось играть роль "принца-философа", разделяющего взгляды "просвещенной царицы", и продолжателя ее дела, а во дворце отца в Гатчине - скрывать свое увлечение либеральными идеями, вызывавшими ненависть у родителя, и участвовать (правда, не без удовольствия) в военных играх отца. Александр Павлович рано научился скрывать чувства и мысли, разделяя свой внутренний мир на внешне выражаемый, нередко желаемый его окружением, и истинный, закрытый для постороннего проникновения. Именно эта скрытность давала определенное преимущество будущему царю-политику, во многом помогала ему в управлении страной, когда приходилось искать политический баланс между консервативными и реформаторскими кругами дворянства, сохранением традиционных устоев жизнедеятельности и необходимостью модернизации страны, уверять в приверженности самодержавию и готовить конституционные проекты, "дружить" с Наполеоном и готовиться к войне3 .

Одновременно Александр Павлович постигал сложную науку жизни и приобретал познания, необходимые для будущего императора. Екатерина II составила так называемую "Азбуку для воспитания" великих князей Александра и Константина Павловичей (первому семь, а второму пять лет) и передала ее и внуков назначенному в воспитатели генерал-адъютанту гр. Н.И. Салтыкову, президенту Военной коллегии и сенатору. Выбор наставников и учителей был весьма хорош и сориентирован на получение великими князьями современного европейского образования. Богословие преподавал в качестве законоучителя и духовника протоиерей А.А. Самборский, имевший прекрасное образование и долгое время возглавлявший церковный православный приход в Лондоне, поклонник экономических взглядов А. Смита. Знаменитый географ, натуралист доктор П.-С. Паллас преподавал ботанику, профессор Крафт - физику, К. Массон - математику, известный писатель того времени М.Н. Муравьев - русский язык. Особую роль в формировании взглядов наследника сыграл приглашенный к преподаванию молодой швейцарский адвокат Ф.-С. Лагарп, заложивший основы республиканского и конституционного мировоззрения Александра. За преподавателями неизменно стояла сама Екатерина, проверяя конспекты занятий и обеспечивая наставников своими инструкциями. Обстановка, в которой проходило обучение, более отвечала европейским семейным канонам, нежели российским домостроевским традициям в семьях многих титулованных сановников. Система воспитательных мер не ограничивала личность в повседневной жизни, но отличалась разумной строгостью требований к поведению, обучению и быту, формировала личность будущего императора.

Политико-правовые познания в процесс обучения привнес в качестве воспитателя и педагога молодой швейцарский адвокат Фредерик Сезар Лагарп - человек с прекрасным европейским образованием, сторонник республиканских взглядов, гуманист и просветитель, носитель высоких нравственных качеств. Его порекомендовал Екатерине ее давний корреспондент в Париже Ф.-М. Гримм, известный в Европе публицист, критик и дипломат. Хорошо образованный 33-летний кандидат в учителя сразу же вызвал симпатии царствующей воспитательницы, хотя она тогда еще не предполагала, какую идеологию он вложит в сознание сиятельного ученика. Именно через Лагарпа Александр познакомился и воспринял идеи французского Просвещения, составившие основу свободолюбивых лозунгов Французской революции и определившие реформаторские и конституционные устремления императора в первые годы правления. Лагарп подготовил программу обучения, которая получила екатерининское утверждение. Характерно, что программа исходила из особой направленности подготовки наследника престола как будущего государственного деятеля. В своих лекциях Лагарп пытался прививать ученикам политические принципы просвещенной монархии - ограниченность верховной государственной власти фундаментальными законами, значение законов и законности в ее деятельности и деятельности бюрократии, роль и значение правосудия. При этом он подчеркивал исключительные личные качества Александра. Занятия Лагарпа создавали исходную базу миропонимания Александра Павловича. 12 лет (1783-1795 гг.) Лагарп был наставником великих князей, но обучение не получило своего логического завершения. Женитьба Александра в сентябре 1793 г. прервала регулярность занятий, а через год Лагарп был отставлен от преподавания и 9 мая 1795 г. покинул Петербург4 .

В то же время Александр и Константин бывали по 4 раза в неделю в Гатчине, где проходила обособленная от Царского Села и от Петербурга жизнь Павла Петровича со своими придворными и военными страстями, и этот мир составил своеобразную антитезу екатерининскому воспитанию внуков в Царском Селе с уроками, беседами и размеренным укладом жизни. Павел, будучи сам увлечен военными играми, втягивал в них и сыновей, стараясь вывести их из-под влияния императрицы. Здесь они командовали небольшими армейскими подразделениями, принимали участие в маневрах и парадах. Александр познакомился с А.А. Аракчеевым, который довольно быстро прошел путь от капитана до полковника-инспектора гатчинской пехоты и начальника артиллерии и далее до гатчинского губернатора. Аракчеев преподавал великому князю баллистику и знакомил с основами артиллерийского дела. Попытки отца оторвать старшего сына от влияния его бабки-императрицы в целом не удались и даже где-то способствовали либеральному воспитанию Александра, увидевшего изнутри и осознавшего дух военной муштры, мании парадов и построений, уставного порядка и педантичности, которые отнюдь не гармонировали с либеральными идеями его воспитания. Но при этом не следует забывать, что наследник должен был возглавить и государство, и армию, и здесь формировались определенные военные качества будущего императора, без которых управление страной было бы невозможно.

Обучение заложило основы либерально-республиканских взглядов Александра Павловича, и еще в 1790 г. он пообещал Лагарпу "утвердить благо России на основаниях непоколебимых законов". Одновременно ученик осознавал, пожалуй, главнейшую из всех политических проблем - необходимость отмены крепостного права. В своем дневнике "Мысли в разные времена на всевозможные предметы, до блага общего касающиеся" он (12 июня 1798 г. и 1 ноября 1800 г.) запишет: "Ничего не может быть унизительнее и бесчеловечнее, как продажа людей, и для того неотменно нужен указ, который бы оную навсегда запретил. К стыду России, рабство в ней еще существует. Не нужно, я думаю, описывать, сколь желательно, чтобы оное прекратилось. Но, однако же, должно признаться, сие весьма трудно и опасно исполнить, особливо если не исподволь за оное приниматься…"5 . Уже тогда намечая первые меры к этому при возможном правлении, он мечтал о том, что "Россия сбросит с себя сие постыдное рубище неволи, которым она до сего времени была прикрыта…", а "состояния сравняются и классы уничтожатся". В его планах все более отражались и принципы французской Декларации прав человека и гражданина 1791 г., и осознание реалий российской действительности. Характерно, что с этим документом его познакомила сама Екатерина II. Планы Екатерины II на передачу престола Александру Павловичу реализованы не были. Смерть императрицы возвела на престол законного наследника Павла I, царствование которого пошло вразрез с принципами прошлого правления и проведенными преобразованиями в государственно-управленческой и законодательной сферах. Происходящее входило в противоречие со всем тем, чему обучали и для чего воспитывали Александра Павловича как наследника престола.

После отъезда Лагарпа Александр стал искать единомышленников, с которыми мог бы заполнить образовавшийся после отъезда учителя-республиканца "интеллектуальный вакуум". Среди первых друзей оказался тридцатипятилетний польский князь А.А. Чарторыйский. Чарторыйский уже имел политический опыт деятельности в Речи Посполитой, изучал в Англии систему государственного устройства и права. Он достаточно быстро сошелся с Александром, и в апреле 1796 г. Александр изложил свои критические взгляды на политику двора, порицал раздел Польши, а также осуждал "деспотизм везде, в какой бы форме он ни проявлялся". Вторым другом и собеседником стал П.А. Строганов - сын знатного вельможи екатерининских времен, воспитанный на европейских идеалах французским математиком Ж. Роммом. Он был в Париже во время Французской революции, где посещал заседания Национального собрания, под именем Поля Очера стал секретарем патриотического общества "Друзья закона" и даже членом клуба якобинцев. В конце 1790 г. Строганов был привезен в Россию Н.Н. Новосильцевым, и Екатерина II отправила его на житье в подмосковное имение отца. Когда в начале 1795 г. Строганов появился при дворе в Петербурге, он привлек внимание Александра и на одном из великокняжеских балов составил с ним беседу о Французской революции и ее завоеваниях. Строганов поделился содержанием разговора со своим двоюродным братом Н.Н. Новосильцевым, также оказавшимся впоследствии вовлеченным в ближайшее окружение наследника. При дворе императора Павла I появилась молодая оппозиция, воспринявшая европейские идеи на ином уровне понимания и признания; проблемы переустройства политико-правовой системы России уже обсуждались в сформировавшемся вокруг цесаревича круге единомышленников - так называемом "кружке молодых друзей". Во время бесед все более определялась цель кружка - "привести народ деспотического государства, в котором мы жили, к государству, наслаждающемуся свободной конституцией".

Так начало формироваться ядро будущих реформаторов начала XIX столетия6.

"Молодые друзья" также развернули и пропаганду либеральных идей в России. Еще до отъезда Новосильцева они решили организовать перевод сочинений по политической экономии ряда наиболее видных западных ученых, среди которых были Дж. Стюарт, П. Верри, Г. Филанджиери. Бестужев на средства великого князя организовал издание "Санкт-Петербургского журнала". В июне 1798 г. к кружку присоединился В.П. Кочубей, который пять лет находился в качестве посла в Турции и с которым наследник состоял в переписке. Прежнее знакомство возобновилось сразу же после возвращения Кочубея после его путешествия по Швеции и Швейцарии и двух лет изучения в Лондоне английского государственного устройства, но самым интересным для Александра были впечатления собеседника о революционной Франции и Париже, где последний пробыл зиму 1791/1792 гг. Теперь же Кочубей вошел в "кружок молодых друзей" и нередко обсуждал с Александром проблемы страны и устройство государственного управления.

Пищу для размышлений будущих реформаторов дала "Записка для составления законов Российских" канцлера кн. А.А. Безбородко, которую он передал своему племяннику Кочубею в ответ на его просьбу дать совет о возможных преобразованиях в России (правда, при первом обращении сказал об отсутствии такой необходимости). Позднее положения этой записки легли в основу "политического завещания" Безбородко - записки "О потребностях империи Российской", представленной в 1799 г. Павлу I вместе с прошением об отставке по болезни. Мнение авторитетного государственного деятеля и поклонника Монтескье было во многом сосредоточено именно на вопросах, активно дискутировавшихся в окружении Александра, и способствовало определению его ориентиров7 .

Деятельность сообщества соратников Александра, включая издательскую, пришлось вскоре свернуть. До Павла I уже доходили слухи о формировании оппозиции ему среди военных, в которой его старший сын как наследник престола становился знаменем. Одновременно шло расследование ряда дел, которые косвенно выводили Павла на "кружок молодых друзей". Павел, видимо, не был заинтересован в продолжении разбирательств и предпринял меры к удалению от наследника его друзей: Чарторыйский 12 августа 1798 г. был назначен посланником при Сардинском короле и отбыл в Италию, Кочубей был отставлен с поста вице-канцлера и уехал в свое поместье, а затем за границу. Кружок прекратил свое существование, но главное свое назначение он все же выполнил - его члены составили основу будущего кадрового обеспечения идеологии, политики и практики предстоящего царствования Александра Павловича. Отношения Павла I и цесаревича Александра Павловича с 1798 г. обострились, но еще более накалялась обстановка вокруг самого императора. В Петербурге тем временем вызревал заговор против Павла I, и Александр Павлович, объявленный сразу же после издания 5 апреля 1797 г. павловского Учреждения об императорской фамилии наследником престола и получивший титул цесаревича, уже начал путь к престолу, зная о заговоре против императора и косвенно участвуя в его подготовке8 .

Политические взгляды Александра I при вступлении на престол соответствовали сформировавшимся ориентирам на европейские либеральные ценности и введение конституционного правления в России. Это было не совсем то, что думала вложить в наследника Екатерина II. Император всерьез задумывался о введении в России конституционного устройства, ликвидации крепостного права, закреплении принципов буржуазного права. При этом необходимо отметить, что политика Александра I - это достаточно сложное переплетение новаторских подходов к правлению страной и политической осторожности, которые сформировались в юности и довлели над политическим курсом. Одновременно они отражали и сложность политической ситуации в стране, когда император должен был считаться с консервативно настроенной большей частью дворянской аристократии, с ее нежеланием каких-либо перемен, угрозой нового возможного переворота и перспективой разделить судьбу отца. Император понимал необходимость решения узловых проблем модернизации страны и, конечно же, осознавал необходимость держать ситуацию под контролем, используя тактику "реформ сверху". Нахождение носителя верховной власти между полюсами "необходимого" и "возможного" обусловило "синусоидальный" характер преобразований в политико-правовой системе страны. С одной стороны, это была осознанная императором необходимость модернизации социально-политических основ управления Россией, с другой же - решение насущных проблем страны сдерживалось консервативно настроенным дворянством, которое определяло границы возможного в императорской политике. Последнее ограничивало политические намерения и возможности Александра I даже при абсолютистской модели правления и росте его авторитета в России и Европе после войны 1812 г.

В процессе влияния Александра I на политико-правовое развитие России явно просматриваются три этапа9 .

Первый - 1801-1807 гг., когда в основу реформ были положены преобразования в системе законодательной деятельности (создание Государственного совета) и государственного управления (министерская реформа). Они носили оттенок "вторичности", поскольку император так и не решился обозначить пути решения главных проблем - определения основ прав подданных, реформы Сената и постепенной ликвидации крепостного права. Проекты соответствующих документов были готовы, но реакция созданного Государственного совета при обсуждении крестьянской проблемы (май 1801 г.) показала наличие серьезной оппозиции дворянской аристократии, и Александр I не решился их обнародовать. Узловым являлась "Жалованная российскому народу грамота" (проект) - российский вариант декларации прав человека и гражданина.

Второй этап - 1808-1812 гг. - был связан с "эпохой" М.М. Сперанского, когда им был разработан План государственных преобразований ("Введение к уложению Государственных законов" 1809 г.) и проведена реформа Государственного совета, министерств, подготовлены проекты первых кодексов законодательства и приняты меры по развитию подготовки управленцев и юристов для государственной службы. При этом нельзя не отметить, что император при установлении статуса включенных в состав Российской империи финских земель признал особый статус Великого княжества Финляндского, сохранив в нем его "конституцию" - законы Шведского королевства, от которого княжество было отторгнуто.

Третий этап - 1815-1825 гг. - был связан с попытками возврата к коренному переустройству политико-правовой системы, когда Александр I вернулся к идее введения конституционного правления и сделал "политический заход" в этом направлении через Царство Польское, даровав ему конституцию - Конституционный устав (хартию) 1815 г. и подготовив с учетом "польского эксперимента" проект первой в истории России конституции - Государственной уставной грамоты Российской империи. Но и здесь последовал отказ от намерений. Консервативный настрой дворянства, и особенно его аристократической части, не способствовал императорской решимости в доведении конституционных намерений до логического завершения10 .

В конечном итоге каждый из этих этапов не приносил результата - изменения социально-политических основ организации жизнедеятельности российского общества. На каждой из трех попыток император отступал, в общем-то уходя от диалога с дворянской оппозицией, изменяя тактику преобразований, которая получила название "политических качелей", но при этом неизменно и достаточно последовательно продвигаясь по пути развития институтов государственно-управленческого и законодательного характера - при Александре I юридическая политика начинает оформляться в достаточно четко выраженную сферу политической деятельности власти, довольно четко определились направления юридической политики, по которым предпринимались правительственные меры их институционализации. Законодательный, административный, судебно-надзорный векторы политики в юридической сфере государственной деятельности, а также развитие юридического образования и юриспруденции заложили определенную систему преобразований в политико-правовой системе России. В этом отношении начинает четко просматриваться расхождение либерально-конституционной и государственно-законодательной парадигм в преобразовательной деятельности верховной власти. Первая под давлением ситуации приводит к отказу от либеральных реформ, а вторая все более получает инструментальный характер, становясь средством укрепления самодержавной власти.

Итак, воспитание и последующее правление Александра I показывают явно выраженный дисбаланс в мировоззрении монарха - "полумонарха и полуреспубликанца", прочно связанного с дворянством и в то же время осознающего необходимость перемен в устройстве страны. Завершением этого двойственности стал поворот в сторону усиления консервативных начал в правлении. "1801 год был весомым опровержением павловской системы, а 1825 год - александровской. Однако тот режим, который пришел на смену режиму Александра I, после подавления декабристов, был тем "витком исторической спирали", который напоминал о витке позапрошлом, павловском", - подчеркивает преемственность политического курса Н.Я. Эйдельман11 . Логическим продолжением консервативного курса последних лет правления Александра I стало царствование Николая I.


"ЕКАТЕРИНИНСКИЕ СТАРИКИ" И "МОЛОДЫЕ ДРУЗЬЯ ИМПЕРАТОРА": ПОЛИТИЧЕСКАЯ БЮРОКРАТИЯ В ФОРМИРОВАНИИ И РЕАЛИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Для определения механизмов формирования и реализации государственной политики в 1800-1850-е гг. большое значение имела социально-политическая опора верховной государственной власти - высшая бюрократия. Расстановка политических сил при дворе и состав высших сановников играли важную роль в выработке политического курса и его реализации. Формирование политической элиты было связано с происхождением знатных дворянских родов, представители которых приобретали особое положение при великом князе, затем при царе и составляли верхушку дворянства - дворянскую аристократию. Главной особенностью формирования политической элиты было ее почти полное совпадение в лицах с политической бюрократией - деятелями, занимавшими высшие государственные посты по военной, гражданской или придворной службе.

Служба и служебная иерархия выстраивали политическую бюрократию в виде пирамиды, во главе которой находился монарх, далее шел слой "особо приближенных" и "остальных" высших сановников. К этому слою относился председатель и члены Государственного совета, министры и руководители ведомств, сенаторы и некоторые высшие должностные лица на уровне местного государственного управления - представители верховной власти на местах (генерал-губернаторы и губернаторы), к которым примыкали руководители структурных подразделений высших государственных учреждений и сенаторы.

Их личные качества и положение в политической и сословной иерархии отражали не только характер движущих правительственных сил, но и возможности самих самодержцев, объективно вынужденных учитывать настрой дворянства, своеобразным барометром которого выступало высшее чиновничество. В зависимости от политических возможностей и личных качеств монарх считался с этой силой или же просто возглавлял эту пирамиду власти в качестве главного чиновника - главы государства.

При этом заметим, что императорское окружение, складываясь на основе личностно-мировоззренческой близости царя и высших сановников, часто не представляло устойчивой политико-элитарной среды. Его состав более зависел от политических пристрастий императора, личных связей царствующей особы, ее доверия к отдельным представителям высшего дворянства, чем от профессиональных качеств того или иного государственного деятеля, хотя и последний фактор влиял на привлечение к делам сановников, которые явно не импонировали монарху. Характерной чертой была и естественная преемственность в составе высшей бюрократии при переходе от одного правления к другому. При Александре I заметное влияние имели "екатерининские старики", а при Николае I - оставшиеся при делах прежние реформаторы. Правда, и те, и другие в той или иной мере "корректировали" свои взгляды в соответствии с подходами к политике императоров. Эти черты места и роли высшей бюрократии были характерны для правлений и Александра I, и Николая I12 .

Первые годы правления Александра I в условиях "политической оттепели" после павловских времен характеризовались определенной политической активностью при дворе. Это был "котел", в котором "варилась" идеология либерализма и консерватизма - двух диаметральных подходов к будущему страны. При этом следует выделить своеобразные "партии" - группировки, в той или иной мере находившиеся вокруг верховной власти и влиявшие на государственную политику. Центром политической власти, конечно же, был император, сосредоточенные в руках которого силы государства были определенной гарантией той или иной направленности его правящего курса, но недавнее павловское царствование не только обострило проблему ограничения самовластия и произвола со стороны царствующей особы, но зримо показало возможность нелегитимной смены верховного правителя империи. И тем не менее, как отмечает историк В.Я. Гросул, именно "молодой император, получив престол, по существу стал отцом русского правительственного либерализма". Но одновременно вокруг главы государства находился ряд группировок, по-своему формирующих, проводящих в жизнь или влияющих на реализацию правительственной идеологии во внутренней и внешней политике и государственной деятельности. Таких группировок было четыре: внутри царской семьи, в придворном окружении из высшей бюрократии и родовитого дворянства, среди средней бюрократии, а также ряд рутинеров - приверженцев неизменности "екатерининского политического курса". Эти политические силы определили поляризацию императорского окружения как по отношению к изменению основ российской политической системы, так и по их должностному положению в системе высшего государственного управления13 .

Внутри царствующей фамилии сложились две политические силы. Одна была представлена практически лишь самим Александром I, до 1820 г. в той или иной мере выступавшим носителем либеральных убеждений, и, в крайне незначительной степени, его супругой Елизаветой Алексеевной. И хотя императрица поддерживала реформаторские начинания мужа, ее влияние при дворе было невелико. Круг же "сиятельных оппонентов" консервативного толка реформистским настроениям Александра I был более широк и представлен младшим братом великим князем Константином Павловичем, пребывавшим долгое время в ранге наследника престола и являвшимся традиционалистом и сторонником охранительных начал во внутренней политике, сестрой княгиней Екатериной Павловной и, в какой-то мере, вдовствующей императрицей Марией Федоровной, которая совсем недавно сама была не прочь получить престол.

Константин Павлович, еще с юности несдержанный, грубый, упрямый и жестокий человек, отличался от брата-императора пренебрежением к знаниям и даже подавал неплохие надежды по военной службе, но и здесь не состоялся. Он явно не мог составить конкуренцию сиятельному брату, но сполна выполнял роль объединяющего начала для определенного рода консервативных кругов. Женская же часть оппозиции была более влиятельна. Вокруг вдовствующей императрицы - покровительницы женского образования, и особенно вокруг любимой сестры императора Екатерины Павловны концентрировался литературный бомонд, которому она не только покровительствовала, но и использовала в политических целях.

Личные качества княгини Екатерины Павловны просто не могли не вовлечь ее в политику. К ней сватался Наполеон, имел виды на брак австрийский император Франц, но она была отдана замуж за принца Георгия Ольденбургского, назначенного генерал-губернатором, и проживала постоянно с мужем в центре вверенного ему наместничества - Твери. Здесь и сложился оплот оппозиции реформам и "партии либералов" во главе с М.М. Сперанским. При этом, несмотря на явное свое противодействие либеральным начинаниям царствующего брата, Екатерина Павловна пользовалась расположением и доверием Александра I и влияла на его решения. Думается, что и сам император, привыкший к необходимости политического баланса, был не прочь иметь еще один источник получения информации из среды "людей изящных искусств" и строить с учетом этого свою политику.

Придворное окружение императора также было довольно неоднородным. Реформаторские идеи поддерживали ближайшие сподвижники Александра I - "молодые друзья" - Н.Н. Новосильцев, П.А. Строганов, А.А. Чарторыйский, В.П. Кочубей, которые еще в его бытность великим князем образовали вокруг наследника кружок сторонников либеральных идей. В первое десятилетие александровского царствования они составили основу его окружения со стороны либерально-реформаторского крыла и заняли ряд крупных постов в центральных учреждениях. Они олицетворяли либеральный курс молодого императора14 .

Второй придворной группировкой были "екатерининские старики". В нее входили Д.П. Трощинский, Н.П. Румянцев, Г.Р. Державин, П.В. Завадовский и др. Это были преимущественно сановники, отстраненные от дел в павловские времена, возращенные Александром I на службу и олицетворявшие определенную личностную преемственность возвращения страны к екатерининским традициям. Эта группа имела достаточно пестрый состав по отношению к реформаторским императорским намерениям - от сторонников конституционализма (скорее лишь в виде ограничения произвола власти) до ярко выраженных традиционалистов-консерваторов и радетелей "прежних устоев"15 .

В первые годы царствования, до "эпохи Сперанского", именно эти две группы - "молодые друзья" и "екатерининские старики" - и были востребованы властью в качестве двух "совещательных общностей" для подготовки и проведения государственных преобразований. Они вошли в состав Государственного совета, и эти своеобразные "партийные фракции" давали императору возможность располагать оценочными мнениями по представленным проектам преобразований со стороны либералов и консерваторов, учитывая стоящее за ними общественное мнение различных слоев дворянства. Одновременно представители этих двух групп заняли и ведущие посты в различных центральных учреждениях, образуемых для решения задач "нового политического курса".

Служебное положение "молодых друзей" показывает их ключевую роль в реализации государственной политики. Н.Н. Новосильцев состоял при императоре "по особым поручениям" и рассматривал проекты первых преобразований, входил в состав Комитета для пересмотра прежних уголовных дел, с 1802 г. курировал дела Святейшего синода и Рекетмейстерской части, в 1803 г. назначен одновременно попечителем Петербургского учебного округа, президентом императорской академии наук, товарищем министра юстиции и председателем Комиссии для составления законов, выполнял ряд дипломатических поручений и т.д. П.А. Строганов был назначен помощником министра внутренних дел и заседал в Сенате. А.А. Чарторыйский определен товарищем министра иностранных дел и членом Комитета о благоустройстве евреев (1802 г.), попечителем Виленского учебного округа (1803 г.), в 1804-1806 гг. возглавлял Министерство иностранных дел. В.П. Кочубей назначен сенатором и вице-канцлером Коллегии иностранных дел, членом Комитетов для образования Новороссийского и Астраханского края (1801 г.), а затем министром внутренних дел, членом Комитета об устройстве евреев (1802 г.), председателем Комитета для составления Положения о лифляндских и эстляндских крестьянах (1803 г.), председателем Комитета для совещания по делам сохранения всеобщего спокойствия, тишины граждан и обеспечения народного продовольствия (1805 г.).

Пока еще не особенно отставали в служебном положении и "екатерининские старики". Д.П. Трощинский был одним из наиболее близких к императору лиц при его воцарении в 1801 г., автором проектов манифеста о его восшествии на престол и первых актов царствования. Н.П. Румянцев (1754-1826) возглавлял Министерство коммерции, а затем ведомство иностранных дел. Г.Р. Державин (1749-1816) - министр юстиции в 1802-1803 гг., П.В. Завадовский (1738-1812) - председатель Комиссии для составления законов, а затем министр просвещения в 1801-1810 гг.

Этот расклад политических сил в государственных структурах позволил Александру I сочетать в первые годы царствования поиски путей реформирования государственно-правовой системы Российской империи с удовлетворением общественной ностальгии "по екатерининским порядкам". При этом заметим, что во влиянии на государственную политику ярко проявилась и группа представителей дворянской аристократии - "партия убежденных консерваторов" (А.С. Шишков, А.А. Беклешев, Д.П. Рунич, Г.Р. Державин и др.)16 . Эти силы и определяли политику государства, включая и юридическую.

Уже в это время на политической арене начинает проявляться и М.М. Сперанский. Его появление при власти стало исключением из правил формирования высшей бюрократии. Сын сельского священника, выпускник Петербургской духовной академии, он начал карьеру еще во времена Павла I. Вступление на престол Александра I застало Сперанского в сравнительно скромной должности начальника генерал-прокурорской канцелярии. Он был близок к екатерининскому вельможе Д.П. Трощинскому, назначенному императором на пост государственного секретаря. Это обеспечило 19 марта 1801 г. Сперанскому должность "статс-секретаря при Трощинском". Одновременно Сперанский 23 апреля 1801 г. был определен начальником экспедиции по части гражданских и духовных дел Государственного совета. Его обязанностью было редактирование издаваемых законодательных актов, почти все тексты до 1812 г. "были произведением его искусного пера".

Создание министерств в 1802 г., ряд проектов документов по созданию которых готовил Сперанский, повлекло новое его продвижение по службе. Назначенный министром внутренних дел В.П. Кочубей сразу же попросил перевести Сперанского его товарищем. Он практически создал Министерство внутренних дел. Здесь Сперанский и обратил на себя внимание императора.

В 1803 г. Александр I через Кочубея и по его рекомендации поручил Сперанскому составить предложения по реорганизации государственных учреждений. Поручение императора было выполнено, и его результатом явилась "Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России". Во второй половине 1806 г. Кочубей, в связи с болезнью, стал поручать представлять доклады по ведомству внутренних дел своему ближайшему помощнику. И первая же аудиенция произвела на императора большое впечатление строгой четкостью и изяществом слога докладчика. Скоро служебные доклады переросли в продолжительные обсуждения проблем переустройства общественной и государственной жизни страны.

19 октября Сперанского освободили от службы в Министерстве внутренних дел "с оставлением звания статс-секретаря" - личного секретаря монарха. В это время менялась и придворная политическая элита. Постепенно охлаждались отношения между Александром I и его прежними соратниками. Вскоре после откомандирования Сперанского к императору подал в отставку министр внутренних дел Кочубей, мнение которого перестало интересовать царствующую особу. Строганов уехал в действующую армию, Чарторыйский оставил пост товарища министра иностранных дел. Появление на этом внутриполитическом фоне Сперанского соответствовало интересам императора. Известный своим умом и работоспособностью чиновник, умеющий ладить с самыми различными "начальствующими особами" человек, он был необходим Александру I. Сперанский быстро встал во главе подчиненной Александру I пирамиды управления государственными делами. Но стремительно нарастающая карьера Сперанского отнюдь не была порождением столь обычного для прошлой России фаворитизма. Умный и деятельный помощник императора стал его правой рукой и "оком высочайшей власти" в многочисленных правительственных комитетах - интенсивно создаваемых учреждениях для обсуждения и выработки решений по насущным государственным проблемам.

Оставаясь в них простым "присутствующим членом", Сперанский раскручивал инертный маховик государственной машины. Одновременно император приблизил к себе графа А.А. Аракчеева, которого монарх 27 июня 1807 г. произвел из генерал-лейтенантов в чин генерала от артиллерии, а 13 января 1808 г. назначил военным министром - руководителем самого мощного и значимого ведомства Российской империи.

Два новых лица - Сперанский и Аракчеев - гении "блага" и "зла" (А.С. Пушкин) возглавили два важнейших направления внутриполитической деятельности - управление государственными делами и армией. Александр I приблизил к себе еще одного чиновника - Н.П. Румянцева, 12 февраля 1808 г. возглавившего Министерство иностранных дел17 . Не останавливаясь подробно на деятельности М.М. Сперанского в 1807-1812 гг., которая рассматривалась нами в ряде публикаций, заметим, что с его именем были связаны все основные преобразования второго этапа реформ - реорганизация Государственного совета, министерской системы, стремление повысить профессиональный уровень чиновничества, инициатива создания Царскосельского лицея, попытки кодификации законодательства, меры по оздоровлению финансовой системы и др.18 .

Это же, в конечном счете, и вызвало оппозицию реформатору со стороны консервативных сил. Личная подозрительность Александра I была подогрета доносом царю о том, что Сперанский формирует некий "теневой комитет" для управления делами Российской империи. И уже говорили в столичных чиновных кругах, что "дрянной попович отказал сестре своего государя" в каком-то деле, не говоря прямо о том, что Сперанский не пошел на нарушение закона и отказал великой княгине Екатерине Павловне в просьбе дать чин ее немцу-секретарю. Невольно масла в огонь подлил и Н.М. Карамзин, осудивший реформаторские планы Сперанского в "Записке о древней и новой России", также поданной императору через его сестру в 1811 г.

В ход было пущено буквально все - и непродолжительное масонство Сперанского, и непопулярность предложенных им мер по оздоровлению финансового положения государства и привлечению дополнительных средств для назревавшей войны с Францией, и его ориентированность на французское законодательство, когда в предложенном для рассмотрения в Государственном совете проекте Гражданского уложения усмотрели попытку принять в России "наполеонов кодекс". Сперанский, чувствуя нависшую угрозу, еще в феврале 1811 г. просил императора оставить за ним только руководство Комиссией составления законов и дать возможность сосредоточиться на систематизации законодательства, освободив от других дел. Поступивший 14 марта 1812 г. донос прямо обвинял Сперанского в измене. Александр I принял решение о ссылке сановника без следствия и суда в Нижний Новгород.

В число ближайших к императору государственных деятелей выдвигается А.А. Аракчеев, который становится вторым после императора лицом в бюрократической иерархии государства. Он был нужен императору как организатор его деятельности - Аракчеев создал в 1812 г. и возглавил Собственную е.и.в. канцелярию как личную администрацию императора. Его "крепкая рука" использовалась царем для наведения порядка в государстве и поддержания управляемости обществом. При этом Аракчеев сосредоточил в своих руках текущие внутренние государственные дела (Александр I оставил за собой ведение внешних дел), практически возглавил Комитет министров и до такой степени "замкнул" на себе систему центрального государственного управления, что даже многим министрам можно было попасть на доклад или для решения каких-либо вопросов только через посредство Аракчеева.

Становясь одним из предводителей консервативных кругов, Аракчеев одновременно был и разработчиком по поручению царя ряда предложений, связанных с решением крестьянского вопроса, занимался совершенствованием государственного механизма, законодательства. Он нашел общий язык с Шишковым и Карамзиным, способствовал возвращению к делам М.М. Сперанского. Палитра его государственных дел в последних исследованиях начинает получать всестороннюю и объективную оценку. При этом он был предан императору, проводил и развивал направленность политического курса, в котором "конечно, первую скрипку держал в своих руках сам Александр I"19 .

* * *

Итак, положение Александра I как главы государства и лица, сосредоточившего всю полноту государственной власти, базировалось на законодательстве XVIII в., заложившем основы абсолютистской формы правления, и сложившихся традициях организации государственной власти и опоры на дворянскую аристократию, представленную на ключевых государственных постах в центральном и региональном государственном управлении. Александр I, вступивший на престол после дворцового переворота 1801 г., специально подготовленный для царствования и сориентированный в процессе обучения на европейские либеральные ценности, поставил на первое место ликвидацию крепостного права, введение в России конституционных основ правления и модернизацию политико-правовой системы, что проявилось в первое десятилетие его правления и получило определенное продолжение после войны с наполеоновской Францией в 1815-1820-е гг., но данная ориентация политического курса вследствие консервативного противодействия реформам дворянства, непоследовательности самого императора и постепенного перехода к консервативной линии в правлении была постепенно сведена на нет, что привело к усилению во внутренней политике охранительных начал.

Опорой реформаторского политического курса Александра I первоначально были "молодые друзья" - П.А. Строганов, В.П. Кочубей, Н.Н. Новосильцев, А.А. Чарторыйский - авторы большинства проведенных в первые годы преобразований, позднее в число основных соратников выдвигается М.М. Сперанский, которым были подготовлены и реализованы в 1809-1812 гг. некоторые планы продолжения реформ и деятельность которого вызвала активную оппозицию реформатору, его ссылку и выдвижение на роль главного действующего лица в императорском окружении А.А. Аракчеева. Император и его окружение выстраивали политику в государственно-правовой сфере. Ее результаты мы рассмотрим далее.

(Продолжение следует).


1 Наиболее полно ситуация после дворцового переворота 1801 г. в начале правления Александра I освещена в работах: Эйдельман Н.Я. Грань веков. Политическая борьба в России. Конец XVIII - начало XIX столетия. М., 1982; Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. М., 1988.

2 См.: Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1937. Ч. 5. С. 255-259.

3 См.: Ключевский В.О. Курс русской истории. С. 256-258; Труайя А. Александр I. Северный Сфинкс. М., 2003. С. 32-54; Ульянов Н. Александр I - император, актер, человек // Родина. 1992. №6/7. С. 140-147; Трубецкой А. Александр I. М., 2003. С. 97-109; Троицкий Н.А. Александр I и Наполеон. М., 1994.

4 См.: Шильдер Н.К. Император Александр Первый: его жизнь и царствование. СПб., 1998. Т. 1; Сахаров А.Н. Александр I. М., 1998; Aрхангельский А.Н. Зачинатель и совершитель. Лагарп и Аракчеев в утопии александровского царствования // Человек. М., 1993. Вып 1. С. 164-179; Aрхангельский А.Н. Александр I. М., 2000. С. 41-49.

5 Опубликовано в кн.: Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988. С. 62-63.

6 См.: Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике… С. 42-48.

7 См.: Сафонов М.М. Проблема реформ… С. 49-53; Сафонов М.М. Записка А.А. Безбородко о потребностях империи Российской // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1983. Т. 14. С. 180-195.

8 См.: Эйдельман Н.Я. Дворцовый заговор 1797-1799 гг. // Вопр. истории. 1981. №1. С. 107-111.

9 См. о периодизации правления Александра I: Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993. С. 646-669; Гросул В.Я. Зарождение российского консерватизма // Гросул В.Я., Итенберг Г.С., Твардовская В.А., Шацилло К.Ф. Русский консерватизм XIX столетия. М., 2000. С. 64-81. Нами дается периодизация с учетом подходов к преобразованиям в политико-правовой сфере.

10 См.: Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989; Пушкарев С.Г. Россия 1801-1817: власть и общество. М., 2001.С. 19-41.

11 Эйдельман Н.Я. Грань веков… С. 345.

12 См. о месте и роли высшей бюрократии в государственной политике и управлении: Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978; Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX вв.). Генезис личности, демократической семьи и правового государства. СПб., 2000. Т. 2; Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. СПб., 2002.

13 Гросул В.Я. Зарождение российского политического консерватизма // Гросул В.Я., Итенберг Г.С., Твардовская В.А., Шацилло К.Ф., Эймонтова Р.Г. Русский консерватизм XIX столетия: Идеология и практика. М., 2000. С. 36-39.

14 См.: Ключевский В.О. О русской истории. С. 548-551.

15 Гросул В.Я. Зарождение российского политического консерватизма. С. 34-49.

16 См.: Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. Биобиблиографический справочник. СПб., 2002; Давыдов М.А. "Оппозиция его величества". Дворянство и реформы в начале XIX в. М., 1994; Нижник Н.С., Сальников В.П., Мушкет И.И. Министры внутренних дел Российского государства (1802-2002). Биобиблиографический справочник. СПб., 2002.

17 См.: Корф М.А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1; Томсинов В.А. Светило российской бюрократии. Исторический портрет М.М. Сперанского. М., 1991; Чибиряев С.А. Великий русский реформатор. Жизнь, деятельность, политические взгляды М.М. Сперанского. М., 1989; Федоров В.А. М.М. Сперанский // Российские реформаторы. М., 1995. С. 34-76; Федоров В.А. М.М. Сперанский и А.А. Аракчеев. М., 1997.

18 См.: Кодан С.В. 1) "Состав законов ясный, правильный, единообразный…". М.М. Сперанский и российское законодательство // Чиновникъ. 2001. №3-4; 2) М.М. Сперанский и российское государство и право // Сперанский в истории государства и права России. Екатеринбург, 2002; 3) "Божьей милостью Чиновник". М.М. Сперанский и Российское государство. Екатеринбург, 2001.

19 См.: Томсинов В.А. Временщик (А.А. Аракчеев). М., 1991; Ячменихин К.М. А.А. Аракчеев // Российские консерваторы. М., 1197. С. 17-62; Казарезов В.В. Самые знаменитые реформаторы (А.А. Аракчеев). М., 2002. С. 210-220.

  • История


Яндекс.Метрика