Социальная ответственность бизнеса: региональные аспекты

Лаптев О.Е.

Преодоление элементов антагонизма между государством, гражданским обществом и бизнесом требует длительных усилий в области постепенного развития институтов демократии, культуры согласия, толерантности, усвоения правовой дисциплины в экономических отношениях, вызревания в общественном сознании новых моделей отношений между обществом и государством.
Определенные шаги в этом направлении предпринимаются уже сейчас. Это связано, прежде всего, с ответственным выполнением государственной и муниципальной властью обязательств в бюджетной, финансовой и социальной сферах. Ответственность власти по исполнению собственных законов устранит значительную долю нарушений в экономике. С другой стороны, ответственность национального и регионального бизнес-слоя как результата усилий в социальной сфере составляет необходимый компонент и фактор социального развития территорий наряду с социальной политикой государства и муниципалитетов.

 О.Е. Лаптев
 


РЕГИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ И СОЦИАЛЬНОГО ПАРТНЕРСТВА

В практику регионального и муниципального управления проникают современные информационные технологии, управление социально-экономическим развитием территорий все в большей мере основывается на управленческих и финансовых нововведениях. Инновации охватывают бюджетирование, формирование временных рабочих групп, стратегическое планирование, методы управления корпоративной культурой регионов и муниципалитетов, бенчмаркинг и многие другие методы и модели управления территориальным развитием. Происходит постепенный переход от традиционной административной модели управления, в которой главным было следование инструкциям, к новой модели менеджмента территориального развития, в которой центральным системообразующим элементом становится контроль достижения целей и качество результатов.

Новая управленческая модель социальным развитием в экономике и менеджменте называется "процессным подходом", "управлением по целям", "управлением по значительным результатам". При этом результатом становится не только высокая эффективность социальной политики на всех уровнях управления и социальной ответственности работодателей региона в целом, но и повышение уровня жизни населения, что и составляет качество социального развития территории.

В сложившейся кризисной ситуации в регионах особенно важно создание условий устойчивого функционирования тех объектов инфраструктуры, которые обслуживают неотложные социальные нужды человека. Сюда входят: экологическая защита; региональные объекты культуры, образования и воспитания детей; личная и общественная безопасность; медицинское обслуживание; торговля, обеспеченность продуктами питания и товарами народного потребления; муниципальные услуги (услуги жилищно-коммунального хозяйства, пожарная безопасность, общественный транспорт, дороги); средства связи и массовой информации.

Таким образом, концептуальные основы эффективного управления развитием региона неразрывно связаны с созданием условий, обеспечивающих социально-экономическое развитие, - это воспроизводство самого человека и создание всей инфраструктуры его жизнеобеспечения и жизнедеятельности.

Местные органы власти любого уровня (регионального, городского или районного) выполняют две основные функции: предоставление услуг жителям и предприятиям (содержание дорог, водо-, тепло-, энергоснабжение, уборка мусора, соответствующее содержание парков, мест отдыха и пр.) и управление социально-экономическим развитием подведомственной территории. Управление функционированием часто рассматривается в качестве основной задачи органов власти. В то же время управление социально-экономическим развитием - весьма важная функция органов областного, окружного, городского и районного управления. Управление развитием может осуществляться с помощью широкого спектра различных стратегий, программ, конкретных действий и одноразовых управленческих решений, посредством которых местная администрация стремится стимулировать развитие экономики и социальной сферы региона или города, создать новые рабочие места, увеличить налоговую базу, расширить возможности для определенных видов экономической активности, в которых заинтересовано местное сообщество.

Целенаправленные действия региональной администрации по социально-экономическому развитию городских и сельских территорий - обязательная и, можно сказать, центральная функция органов государственной и муниципальной власти. Особенно актуальной эта функция становится во время институциональных и структурных изменений привычного экономического уклада жизни. Так, самоорганизация муниципальных образований предусматривает партнерство населения, власти и бизнес-слоя. Это партнерство касается в первую очередь обычных функций управления (функционирование учреждений образования, медицинского обслуживания, состояния дорог, жилого фонда и инженерной инфраструктуры по снабжению электроэнергией, водой и теплом). В то же время вопросы стратегического характера, затрагивающие аспекты развития муниципальных образований в целом, отодвигаются на второй план. В этой обстановке требуется определенная политическая воля органов местной власти, чтобы взять на себя выполнение функций социального и экономического развития1 .

Преодоление кризиса в любой сфере жизни муниципального образования напрямую связано с уровнем экономической активности государства, местного самоуправления, предпринимателей, всего бизнес-слоя. Социальное развитие, хотя и обладает относительной самостоятельностью, в значительной степени определяется ресурсными возможностями, которые, в свою очередь, зависят от степени экономического развития территории муниципального образования или региона в целом. Поэтому, лишь развивая экономическую активность хозяйствующих субъектов, можно осуществить то или иное положительное продвижение в жизни местного населения, которое, в конечном счете, всегда определяет степень успеха, стабильность и надежность социальной политики властей.

В современной России многие регионы испытывают тяжелый кризис, связанный с модернизацией и реформами в народном хозяйстве в целом. Уральский экономический район (УЭР), включающий 5 областей и 2 республики, находится на втором месте после Центра по своему экономическому значению. Ведущими экономистами России2 УЭР характеризуется как проблемный и нуждающийся в структурной экономической перестройке регион. Основные проблемы УЭР: безработица, спад производства (особенно в ВПК), экологические (загрязнение воздуха, воды, техногенное нарушение земель).


Вместе с тем, с 1999 г. следует отметить некоторые положительные тенденции. По большинству экономических параметров Уральский регион сохранил свои достаточно весомые позиции в Российской Федерации. С 2000 г. и по настоящее время доля добычи нефти составляла не менее 66,0%, а естественного газа - не менее 90,8% от данных показателей по РФ в целом. В регионе превалирует производство таких важнейших видов промышленной продукции, как сталь, асбест, готовый прокат черных и цветных металлов, трубы стальные. УЭР и УрФО отличаются мощным оборонно-промышленным комплексом, большой долей наукоемких производств и масштабной производственной структурой, имеют старопромышленные районы с большим износом основных фондов (более 70%). Промышленный потенциал Уральского региона может быть реализован по следующим осям интеграции: Урал - Сибирь, Урал - Дальний Восток, Урал - Крайний Север, что позволит претендовать ему на роль центра структурной динамики и технологического обновления, поддержки создания межотраслевых и межсубъектных промышленных комплексов в трех федеральных округах РФ.

Какими в этих условиях должны быть действия регионального правительства и органов местного самоуправления? Какие его действия приносят наибольший результат? Какие методы воздействия на социальное и экономическое развитие остались без внимания? В каких условиях и какие действия будут наиболее эффективными? Ответы на эти вопросы может дать анализ региональных моделей социально-экономического развития, которые применяются в российской и зарубежной практике управления.

Согласно теории размещения, пространственные преимущества проявляются в любой экономической деятельности. Эти преимущества заставляют те или иные виды производства размещать во вполне определенных регионах. Некоторые производства, ориентированные на местные рынки и предполагающие значительные транспортные издержки, тяготеют к рынкам сбыта. Каждый регион, каждое муниципальное образование обладает своими территориальными преимуществами, связанными либо с источниками сырья, либо с другими факторами производства (рабочая сила, земля, энергия), либо с близостью к рынкам сбыта. Данная теория в значительной степени объясняет сложившееся размещение производительных сил.

Другие традиционные представления, связанные не только с теорией, но и с практикой социально-экономического развития, основываются на закономерностях агломерации, концентрации и комбинации производства. В крупных городах или городских агломерациях дополнительная экономия, или дополнительный экономический эффект, образуется в связи с тем, что вокруг успешно действующих производств формируется их окружение, и благодаря объединенному использованию общих ресурсов (трудовых, энергетических, инфраструктурных) достигается дополнительная экономия.

Концепцией, позволяющей эффективно анализировать проблемы экономического развития территории, является концепция основного и вспомогательного производств. В любом городе и регионе можно выделить основную промышленность, продукция которой вывозится, и вспомогательное производство, продукция которого потребляется преимущественно в пределах города и региона. В качестве примера можно рассмотреть как основное производство сталелитейный завод и как вспомогательное - всю обслуживающую его инфраструктуру: почту, детские сады, школы, поликлиники, банки, страховые учреждения, экспедиционные и транспортные службы, строительство. Обычно при расширении основного производства увеличивается и вся обслуживающая его инфраструктура; возникает так называемый мультипликативный эффект - основное производство можно рассматривать как своеобразный "ускоритель" экономического роста.

В современной социальной экономике сферы инфраструктуры и обустройства территории неизбежно эволюционируют во взаимодействии двух составляющих: общественного (государственного, муниципального) и частного (негосударственного) секторов. Динамика изменений связана с институционализацией общественно-частного и социального партнерства, которое предполагает эффективные механизмы консолидации усилий и ресурсов различных подсистем, институтов и организаций социума. Если социальное партнерство сравнительно известно в российской теории и практике управления, то общественно-частное партнерство для нашей страны является новым понятием. Понятие "государственное и частное партнерство" имеет двоякий смысл. Существуют две категории партнерств: с приоритетом частного сектора и доминированием государственного.

Последняя категория опирается на приоритетную роль государственных участников в принятии решений о создании и стимулировании партнерств. С 1950-х годов в социальном рыночном хозяйстве западноевропейских стран заметное развитие получает публичная собственность, принадлежащая государству, административным единицам, государственным организациям, предприятиям и учреждениям, а также муниципальным образованиям3 . По степени институционализации можно выделить три типа партнерства: неформальное сотрудничество местных управленческих сил; партнерские проекты, основанные на разнообразных контрактных решениях; ассоциации частных и государственных участников в рамках предприятий смешанных форм собственности.

В каждой стране удельный вес государственной собственности в экономике различен. Доля общегосударственного и муниципального имущества в национальном богатстве колеблется приблизительно от 1/7 в США до 1/3 в Германии и 2/5 во Франции. Высокий уровень государственной собственности характерен для военной, атомной, электронной промышленности, где исследование и внедрение требует больших капиталовложений, а также использование железнодорожного, морского, авиационного транспорта, единой сети электро- и газоснабжения, коммунального хозяйства и т.д. Кроме того, государство может приобретать в собственность предприятия, близкие к банкротству. Взаимопроникновение публичной и частной собственности составляет основу правовой системы современного гражданского общества Запада4 .

В ХХ веке оформилась тенденция, дополняющая развитие частного предпринимательства, - рост значения государственной и муниципальной собственности, усиление государственного регулирования экономики, а также возникновение государственного предпринимательства. Концентрация экономического реформирования на механизмах саморегулирования рынка частного капитала привела к тому, что в настоящее время в политико-правовой и экономической науке и практике России оказался недооцененным институт общественно-частного партнерства, не востребованы понятия "гражданская собственность", "государственное предпринимательство", "социальная ответственность". В российских регионах сегодня формируются органы социального партнерства. "Так, в городах Пермской области на крупных предприятиях ежегодно подписывается коллективный договор, представляющий систему социальной защиты работников. В отдельных городах профсоюзы на уровне города избирают Координационный комитет и вырабатывают свою линию поведения"5 .

Институт общественно-частного партнерства, являясь важнейшим способом консолидации ресурсов местного сообщества для территориального развития, опирается на специфические модели, нормативную базу и процедуры, так как проведение социальной политики требует учета интересов различных категорий субъектов, хозяйствующих на территории региона и муниципальных образований. Чем больше субъектов местного сообщества вовлечено посредством института общественно-частного партнерства в социальные отношения, тем эффективнее будет его функционирование и тем большему количеству потребностей оно будет удовлетворять, затрагивая различные категории граждан. Первоначальный этап вовлечения сторон в процесс партнерских отношений может проводиться в форме консультирования по актуальным вопросам социальной политики. Результатом консультаций в масштабе муниципального образования являются разработка первоначального варианта стратегии с определением приоритетов развития. Основным механизмом участия на этом этапе реализации института общественно-частного партнерства становятся комиссии - объединения, которые обеспечивают мониторинг, разработку, реализацию и корректировку по выбранным стратегическим направлениям и отдельным проблемам развития местного сообщества.

По мере развития отношений между властью и реальным сектором экономики их структура будет не только совершенствоваться, но и усложняться. На первое место выйдут такие принципы, как доверие, законопослушность, гарантированность исполнения обязательств, ответственность сторон, прозрачность и взаимная информированность. Установление доверия между частным и публичным секторами экономики - весьма серьезная проблема. Отсутствие доверия в отношениях в значительной степени объясняется ростом финансово-экономической неустойчивости предприятий в региональной экономике. Выявление групп острого недоверия и антагонизма позволяет дифференцировать подходы к формированию института общественно-частного партнерства.

Таким образом, задачи обеспечения эффективной "включенности" частного капитала в решение социально-экономических проблем территорий должны решаться на основе многоаспектного анализа действующих торгово-промышленных и финансовых организаций, определения их мотивов и стимулов, подкрепляющих усилия в направлении социального развития отдельных муниципальных образований и региона в целом. Институты общественно-частного (или государственно-частного) и социального партнерства являются важнейшим элементом механизма взаимной социальной ответственности бизнеса и власти.


СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА

Реализация социальной ответственности объединяет социальную и экономическую политику властных институтов (государственных и муниципальных) и социальные программы института предпринимательства в новый и более крупный институт - институт социального развития, который имеет весьма серьезное факторное воздействие на состояние территорий местных сообществ Урала и социальное самочувствие населения. С одной стороны, это значит, что существует конкуренция между институтами в рамках основной организационной формы реализации социальной ответственности государства, муниципалитетов и бизнеса - партнерства государственного, общественного и частного секторов. С другой стороны, возможны такие смешанные стратегии поведения разнородных субъектов ("игроков") указанного института, которые приводят к эффективным равновесным состояниям. Выбор смешанных стратегий поведения означает, что предприниматели, чиновники, функционеры общественных организаций, эксперты, участники акций и программ и т.д. время своей работы по реализации программ социальной политики делят пропорционально между институтами предпринимательских, общественных, властных и муниципальных структур, поэтому все они в примерно равной степени заинтересованы в достижении как своих целей, так и целей партнеров.

Управление социальной ответственностью предпринимательских структур - это процесс, который состоит из следующих этапов: 1) определение приоритетов социальной политики; 2) создание специальной структуры управления социальными программами; 3) проведение программ обучения в области социальной ответственности; 4) реализация социальных программ; 5) оценка и доведение до сведения заинтересованных сторон результатов социальных программ6 . В отчетах российских компаний приоритеты их социальной политики отображаются в основных направлениях реализации социальных программ. В свою очередь, принципы социальной политики должны быть отражены в миссии и кодексе поведения компаний. Миссия социально ответственной компании представляет официально сформулированную социальную стратегию ее бизнеса. Формальное изложение ценностей и принципов деловых отношений компании, а иногда ее поставщиков и бизнес-партнеров называют в деловой среде кодексом поведения. Одной из первых российских компаний, создавшей свой кодекс поведения, стала НК "ЛУКОЙЛ".

Считается, что в оперативном управлении социальной деятельностью достаточно сложно обойтись без специально созданной структуры7 . В российском бизнесе получила распространение практика создания комитетов по социальной ответственности при советах директоров. К основным задачам комитета обычно относят выработку приоритетов социальной политики, оценку проделанной работы и предоставление экспертных рекомендаций по текущим вопросам социального характера. В компаниях, где нет профильных комитетов, вопросы социальной ответственности входят в сферу компетенции совета директоров. В некоторых компаниях специально создается должность директора по социальной политике, участие которого в принятии управленческих решений показывает, что компания придает высокую значимость социальным вопросам.

Ассоциация менеджеров России определила социальные показатели, наиболее часто упоминаемые российскими компаниями в качестве характеристик их социальных программ:

1. Развитие персонала:

- объем средств, выделенный организацией на обучение персонала;

- объем средств, выделенный организацией на предоставление социального пакета и премиальные выплаты персоналу;

- средний уровень заработной платы персонала;

- количество сотрудников, прошедших обучение;

- количество часов обучения в расчете на одного сотрудника.

2. Охрана здоровья:

- объем средств, выделенный организацией на охрану труда и технику безопасности;

- объем средств, выделенный организацией на медицинское обслуживание сотрудников на предприятии;

- объем средств, выделенный организацией на поддержку материнства и детства;

- объем средств, выделенный организацией на поддержание санитарно-гигиенических и эргономических условий труда;

- количество сотрудников, получивших за счет организации путевки в дома отдыха, санатории, профилактории и т.д.

3. Социально ответственная реструктуризация:

- объем средств, выделенный организацией на переобучение сотрудников;

- объем средств, выделенный организацией на содействие трудоустройству высвобождаемых сотрудников;

- объем средств, выделенный организацией институту материнства и детства;

- объем средств, выделенный организацией на выходные пособия;

- количество переподготовленных сотрудников.

4. Природоохранная деятельность и ресурсосбережение:

- объем средств, выделенный на организацию экологически безопасного производства;

- объем средств, выделенный на возведение очистных сооружений;

- количество проведенных акций по озеленению, "субботников" и прочих мероприятий.

5. Развитие местного сообщества:

- объем средств, выделенных организацией на проведение программ и акций поддержки социально незащищенных слоев населения;

- объем средств, выделенный организацией на поддержку детства и юношества;

- объем средств, выделенный организацией на поддержку жилищно-коммунального хозяйства и объектов культурно-исторического значения;

- объем средств, выделенный организацией на спонсирование местных культурных, образовательных и спортивных объектов и мероприятий;

- объем средств, выделенный организацией на поддержку социально значимых исследований и кампаний;

- объем средств, выделенный организацией на участие в благотворительных акциях;

- количество людей, получивших в той или иной форме помощь от организации.

6. Добросовестная деловая практика:

- объем средств, выделенный организацией на обучение поставщиков, бизнес-партнеров и прочих заинтересованных в деятельности компании сторон;

- объем средств, выделенный организацией на проведение программ содействия развитию малого бизнеса;

- объем средств, выделенный организацией на публикацию информации об организации для бизнес-партнеров, клиентов и прочих заинтересованных сторон8 .


На наш взгляд, перечень показателей был подготовлен без учета общественной принадлежности потребляемых благ в рамках российской экономической системы, поскольку следует учитывать специфику таких подсистем национального хозяйства, как рыночная экономика, экономика общественного сектора и государственно регулируемая экономика.

Анализ социальной политики крупнейшего на Урале металлургического холдинга Уральской горно-металлургической компании (УГМК) показывает, что социальная и производственно-коммерческая деятельность крупных промышленных предприятий создает все условия для смены парадигмы управления социальной политикой и социальной ответственностью в российских регионах.

Например, очевидно, что экологический эффект от реализации природоохранной деятельности и ресурсосбережения отнюдь не исчерпывается затратами компаний-загрязнителей на восстановление экологического ущерба, а влечет за собой необходимость коренного изменения практики учета затрат и себестоимости промышленной продукции в металлургическом производстве, а также изменение совокупности взаимных обязательств промышленных предприятий и населения, живущего на загрязняемой территории, и особенность которых в настоящее время отражается понятиями экологического долга и "износа" природных ресурсов9 .

Так, экологический долг - это накопленные в результате производственной и иной жизнедеятельности общества изменения окружающей среды. Если в результате природоохранной деятельности состояние окружающей среды улучшается, то данное обстоятельство считается выплатой части экологического долга10 . В изучении "износа" окружающей природной среды в современных социально-экономических науках зреет новая парадигма формирования стоимости товаров и услуг. Суть такой парадигмы заключается в признании окружающей природной среды паритетным фактором производства, а экономическое возмещение "износа" этого фактора, равного по величине наносимому экологическому ущербу, - объективно необходимыми издержками производства, являющимися составным элементом стоимости, а следовательно, и цены товара. Важнейшим следствием признания окружающей среды основным фактором производства должно стать формирование механизма экономического возмещения образующегося в результате производственной эксплуатации "износа" окружающей среды.

Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) объединяет активы более 20 предприятий, расположенных в девяти регионах России. Все они образуют единую технологическую цепочку: от добычи руды до производства готовой продукции на основе меди (медная катанка, медный прокат, узлы и агрегаты для автомобильной промышленности, различные виды кабельной и проводниковой продукции). Компания активно интегрируется в смежные сектора национальной экономики: металлообработку, машиностроение, кабельную промышленность. В последнее время деятельность УГМК за счет взятой на вооружение стратегии диверсификации бизнеса приобрела полиметаллический характер. Сейчас в годовом обороте холдинга на долю цветной металлургии приходится 82%, черной - 18%.

В конце 2002 г. руководством компании были приняты рассчитанные на период до 2010 г. стратегические программы развития минерально-сырьевой базы, медеплавильного комплекса, металлургических производств, а также предприятий, производящих продукцию высокой степени готовности. В целом ежегодно УГМК реинвестирует в собственное развитие порядка $80-100 млн. Переход в конце прошлого года на международные стандарты финансовой отчетности, осуществленный УГМК совместно с КРМG, расширил для компании доступ к долгосрочным инвестиционным кредитам. За счет привлеченных средств инвестиционный портфель УГМК в нынешнем году возрастет до $170-180 млн. Сегодня УГМК контролирует производство 40% отечественной меди, более 50% европейского рынка медных порошков и 20% российского рынка металлопродукции на основе медных сплавов. Годовой оборот УГМК по итогам 2003 г. составил свыше $1,5 млрд, прибыль до налогообложения - более $85 млн, число занятых превышает 70 тыс. человек. Управляющая компания - ООО "УГМК-Холдинг".

Менеджмент компании считает, что в современных условиях деятельность любой компании не должна ограничиваться исключительно узкоспециализированными отраслевыми или корпоративными интересами. Сегодня эффективность бизнеса во многом зависит от того, насколько успешно корпорация умеет организовать свои взаимоотношения с обществом, поддерживать необходимый уровень социального равновесия. Поэтому с момента своего основания компания придавала особое значение человеческому фактору. На сегодняшний день социально ответственная политика - важнейшая часть стратегии компании. Причем понятие "социальная ответственность" выходит далеко за рамки обеспечения заработной платы своим сотрудникам, своевременной уплаты налогов в бюджет, предоставления работникам максимального количества социальных гарантий.

Бизнес сегодня становится самым непосредственным участником едва ли не всех социально-экономических процессов в рамках территорий. Особенно это актуально для металлургических предприятий, поскольку вся отечественная металлургия в свое время строилась по принципу "город-завод"11 . По итогам 2003 г. объем социальных расходов составил около $25 млн, с учетом экологических затрат эта сумма достигает $37 млн. По структуре социальные затраты включают: охрану окружающей среды - 35%; социальные услуги работникам (социальные выплаты, медицинские, образовательные и прочие услуги) - 28%; финансирование спорта, культуры и содержание социальной инфраструктуры - 22%; благотворительность - 15%.

К основным принципам социальной политики компания относит:

- обеспечение достойного уровня реальных доходов работников компании, ветеранов труда и пенсионеров;

- своевременные и полные расчеты с бюджетами всех уровней;

- в рамках совместных с администрациями городов программ - создание и совершенствование современной системы социальных услуг высокого качества, предоставляемых жителям городов, где расположены предприятия компании;

- создание условий для жилищного кредитования сотрудников;

- организацию и проведение культурных и спортивных мероприятий;

- заботу о здоровье сотрудников компании;

- заботу об образовании и профессиональном росте сотрудников;

- решение экологических проблем городов и регионов, в которых действуют предприятия компании;

- формирование системы корпоративной культуры.


Первым шагом в реализации политики по социальной защите и мотивации персонала стало повышение заработной платы работников на каждом предприятии компании, пересмотр системы оплаты труда с увеличением роли экономической составляющей, а также рост количества нематериальных инструментов мотивации сотрудников. Сегодня трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения на предприятиях УГМК регулируют коллективные договоры, предусматривающие гарантии социальной защищенности не только нынешних работников, но и пенсионеров.

Предлагаемый сотрудникам УГМК социальный пакет значительно расширяется за счет добровольного медицинского страхования через СК "Урал-Рецепт", а также доступа к системе негосударственного пенсионного обеспечения. Руководство УГМК активно ведет работу по формированию в компании новой корпоративной культуры и традиций. На всех предприятиях УГМК традиционными стали конкурсы "Семь Я", "Лучший по профессии", "Семья металлурга", "Мисс завода", фестивали народных коллективов "Пасхальные встречи", авторской песни, цеховые игры КВН. В 2003 г. дебютировал открытый региональный фестиваль-конкурс "Стиль УГМК". В течение года в нем приняли участие более тысячи артистов из разных областей России. Участники соревновались в пяти номинациях: эстрадный вокал, хореографическое искусство, рок и ВИА, цирковое искусство12 .

В 2003 г. на финансирование объектов социальной сферы УГМК направила порядка 230 млн руб. Социальная инфраструктура компании объединяет сегодня: 10 учреждений культуры, 10 загородных оздоровительных лагерей, 10 профилакториев, 7 баз отдыха, 1 пансионат, 8 стадионов, 7 бассейнов, 7 дворцов спорта. Уникальными спортивными сооружениями компании являются горнолыжный курорт, детская конно-спортивная школа, клуб борьбы самбо и дзюдо, яхт-клуб, мотоспортивная база. Таким образом, на примере социально ответственного поведения Уральской горно-металлургической компании отчетливо видно, что социальная стратегия крупных уральских компаний включает наряду со "стандартным набором" объектов социального инвестирования еще и такие направления филантропического предпринимательства, как финансовая поддержка деятельности организаций культуры, искусства и спорта, обеспечение промышленной безопасности и охраны окружающей среды, программы развития подрастающего поколения, проекты, ориентированные на возрождение духовности и духовной культуры.

В Челябинской области проблема активизации внимания предпринимательских кругов к вопросам социальной ответственности и социально ответственного поведения решается на совершенно другом институциональном уровне: воздействие на бизнес и власть в указанном направлении идет "сверху вниз". В отличие от Свердловской области, где образцы социально ответственного поведения задают отдельные компании, группы компаний и институты публичной власти (например, органы местного самоуправления Екатеринбурга), и влияние на бизнес и власть направлено "снизу вверх", в Челябинске положительные примеры проявления социальной ответственности бизнеса созидаются при руководящей роли Союза промышленников и предпринимателей (СПП) Челябинской области и региональной ассоциации работодателей "ПРОМАСС". Поэтому большое внимание вопросам социальной политики и благотворительной деятельности уделяют на тех предприятиях Челябинской области, руководители которых являются членами областного СПП или регионального "ПРОМАСС".

В Челябинской области, занимающей 10-е место среди российских регионов по объему промышленного производства и 3-е место - по УрФО, порядка 70% валового регионального продукта приходится на предприятия, руководители которых входят в областной СПП. И практически на всех этих предприятиях реализуются собственные социальные программы на многие десятки и сотни миллионов рублей.

Характерно, что руководители предприятий рассматривают затраты на социальную политику как инвестиционные проекты, от которых будет отдача. Сегодня предприятия осуществляют разностороннюю деятельность, которую раньше брало на себя государство: организуют отдых школьников, строят дороги и платят дополнительные пенсии, трудоустраивают сокращенных сотрудников и занимаются оздоровлением населения. Например, стоимость социальных программ, которые реализует Магнитогорский металлургический комбинат (генеральный директор ММК В. Рашников является президентом челябинского СПП и членом бюро правления РСПП), как планируется, составит в текущем году 440 млн руб. В последние годы на реконструкцию и строительство объектов социальной сферы ММК затратил: в 2001 г. - 955,7 млн рублей, а в 2002 г. - 674,6 млн рублей13 . При содействии комбината построены и введены в эксплуатацию: аквапарк в УСК "Абзаково", водно-спортивный комплекс "Водопад чудес" в Магнитогорске, завершено строительство горнолыжного центра в "Абзаково", проведена реконструкция 2-х корпусов "Парус", 6-ти дач и лечебного корпуса в санатории "Юбилейный" и лечебного корпуса в санатории "Металлург" в Ессентуках. Этими объектами пользуются не только работники предприятия, но и все жители Магнитогорска, в том числе работники бюджетной сферы.

Челябинская область официально признается регионом экологического бедствия, поэтому деятельность по воспроизводству окружающей природной среды и обеспечению экологической безопасности является социальным императивом в политике государственных и муниципальных властей, бизнес-сообщества области. Так, промышленные предприятия значительные средства направляют на оздоровление экологической обстановки. Например, Магнитогорский металлургический комбинат как крупное предприятие-загрязнитель природной среды ежегодно тратит порядка 800 млн руб. на осуществление экологических мероприятий на собственном производстве. Челябинский цинковый завод (ЧЦЗ) в 2002 г. прекратил выбросы свинца в окружающую среду.

Как отмечается в областных СМИ, активной благотворительной деятельностью ежегодно заняты: Магнитогорский металлургический комбинат (ММК), Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ), Челябинский цинковый завод (ЧЦЗ), ЗАО "Магнезит", "Челябинвестбанк", "Челябинскрегионгаз", Челябинский филиал ОАО "Уралсвязьинформ" и другие. Руководители и менеджмент этих крупнейших предприятий России являются членами Союза промышленников и предпринимателей (СПП) Челябинской области. Социальный аспект деятельности крупного бизнеса в области уже приобретает все большую значимость как для самих компаний, так и для регионального сообщества в целом.

Результаты исследований различных сторон института общественно-частного партнерства на примере стратегии развития потенциала Екатеринбурга, Челябинска, иных муниципальных территорий Урала показывают, что при помощи современных инструментов маркетинга и стратегического менеджмента вовлечение большого числа городского населения в социально-экономические отношения партнерства служит росту эффективности функционирования потенциала территории города, затрагивая потребности различных категорий его населения и способствуя достижению целей социальной ответственности и социальной политики в муниципальном менеджменте.

Так, в 2000 г. разработка "Стратегического плана развития Екатеринбурга" органами местного самоуправления города осуществлялась в рамках общественно-частного партнерства. Эффективное решение по выбору стратегического плана развития города определялось характером обращения к городскому сообществу. Речь шла о возрождении Екатеринбурга на основе идей патриотизма и консолидации интересов городского населения, власти и бизнеса. Такой подход являлся выражением общественно-частного согласия, то есть был инструментом организованного диалога властей, представителей бизнеса и городского сообщества.

Первоначальный этап вовлечения широких кругов общественности в процесс партнерских отношений проводится в форме углубленного консультирования. Результатом консультаций в масштабе города стала разработка первоначального варианта стратегии с определением приоритетов развития, а также выявление представлений о важнейших целях развития Екатеринбурга; формирование представлений о приоритетных секторах экономики; необходимых институциональных преобразованиях; уточнение списка актуальных проблем, проектов и направлений развития Екатеринбурга14 .

Основной формой участия на первоначальных этапах стали комиссии, которые были призваны обеспечить разработку, реализацию, мониторинг и корректировку по выбранным стратегическим направлениям и отдельным проблемам развития города.


Местные органы власти создают экономические, правовые, административные условия, совокупность которых можно назвать хозяйственным климатом. Он складывается из предпринимательской инициативы; обеспечения гарантий и прав частной собственности; инвестиционного климата; налогового режима; степени зрелости институтов рыночной инфраструктуры; обеспечения равных и справедливых условий рыночной конкуренции; уровня демонополизации товарных рынков; состояния рынков недвижимости; градостроительного регулирования; состава и мобильности трудовых ресурсов; доступности финансовых ресурсов; снижения "барьеров входа" на рынок хозяйствующих субъектов; упрощения процедур согласования проектов застройки; разработки земельных регламентов и т.п.

Формирование благоприятного хозяйственного климата предполагает не только либерализацию экономической деятельности, повышение степени свободы поведения хозяйствующих субъектов, но и становление определенного хозяйственного порядка. При этом представительная и исполнительная ветви власти играют решающую роль в установлении правил деятельности для предпринимателей15 . Поэтому нами усматривается существенный аспект содержания социальной ответственности предпринимательства в точном и последовательном соблюдении правил хозяйственного поведения на определенной территории при сохранении принципа совместных операций - комбинации элементов с целью извлечения прибыли для предпринимателей и элементов общего или коллективного интереса для государственной или муниципальной власти.

Ситуация в Екатеринбурге характеризуется стремлением к партнерству, что в итоге приведет к увеличению "рыночности" в отношениях сторон, активизирует их взаимную социальную ответственность и, безусловно, скажется на повышении качества городской среды.

Осуществляя совместные проекты с государственными участниками, предприниматели надеются на получение возможности влиять на власть в плане изменения подходов к регулированию городского или регионального хозяйства, выхода на местные источники информации с целью реализации вместе с государственными партнерами наиболее надежных и эффективных проектов.

В сфере поддержки малого и среднего бизнеса в Екатеринбурге получили развитие такие формы поддержки, как предоставление в аренду помещений муниципальной формы собственности. 293 субъекта предпринимательской деятельности, в том числе малые предприятия и индивидуальные предприниматели, оформили арендные отношения на льготных условиях16 .

Содействие развитию малого и среднего бизнеса оказывали и городские банки, в том числе муниципальный банк "Екатеринбург", посредством предоставления кредитов и гарантий, совместного финансирования предпринимательских проектов, оказания услуг по составлению бизнес-проектов и проведения их банковской экспертизы.

Еще одним существенным моментом развития института общественно-частного партнерства является создание в городе условий для совместного кредитования промышленности, где основными звеньями являются: представители частного бизнеса, администрация города и Сбербанк РФ.

Дать оценку эффективному или неэффективному управлению социальным развитием территорий УрФО с точки зрения как успехов, так и "провалов рынка" и "провалов государства", можно в двух основных случаях: 1) когда система не приближается к цели, несмотря на масштабы и характер управленческих воздействий; 2) когда ускоряется продвижение системы к цели, но при этом затрачивается несоразмерно много усилий и ресурсов по сравнению с альтернативными вариантами управления социальным развитием17 . Предваряя анализ, укажем на то, что, на наш взгляд, именно второй случай неэффективного управления системой соответствует доминирующей ныне парадигме регионального развития самых проблемных и одновременно экономически наиболее развитых областей УрФО (Свердловской и Челябинской).

Рассмотрим, к примеру, такой важный аспект развития рыночных отношений, как оплата труда. Доказано, что низкая оплата труда, особенно квалифицированного, а также низкая доля заработной платы в составе ВВП составляли основную диспропорцию еще советской экономики. При этом "за годы реформ доля заработной платы в валовом внутреннем продукте (ВВП) сократилась примерно на 22% и составляет теперь не более 30%. В то же время доля заработной платы в ВВП западных стран устойчиво составляет 70 и более процентов, т.е. превышает российскую долю более чем в два раза"18 .

Если примерно 50%-ная доля заработной платы в ВВП советского периода при низкой производительности труда в целом по сравнению с развитыми странами Запада реализовалась в масштабные реформы российской экономики 1990-х годов с их беспрецедентной социальной ценой, то нынешние 30%, видимо, погубят единый духовный, хозяйственный и геополитический организм России окончательно и навсегда.

Основным источником денежных доходов населения является заработная плата. Она составляет 45,8% от всех денежных доходов населения. Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в 2003 г. возросла по сравнению с 2002 г. на 22,9% и составила 4771,9 рублей. Реальная заработная плата увеличилась на 10,4%19 .


В 2003 г. отмечается высокая межотраслевая дифференциация заработной платы. Так, самый высокий размер начисленной заработной платы одного работника отмечался в финансово-кредитных организациях - 12323,4 руб. (в 2,6 раза выше среднеобластной по УрФО) и в организациях трубопроводного транспорта - 11546,4 руб. (в 2,4 раза выше среднеобластной по УрФО). Самая низкая величина оплаты труда сохранялась в сельском хозяйстве - 2116,4 руб. (44,4% от среднеобластной по УрФО) и в организациях культуры и искусства - 2680,8 руб. (56,2% от среднеобластной по УрФО)19 .

В отраслях бюджетной сферы оплата труда работников, занятых в здравоохранении, социальном обеспечении, образовании, культуре и искусстве, заметно (в 1,7-2,1 раза) ниже средней заработной платы по промышленности в целом, которая за 2003 г. в среднем составила 5691,4 рубля.

Среди отраслей промышленности наиболее высокий уровень заработной платы в 2003 г. отмечался в черной (7775,6 руб.) и цветной (7473,2 руб.) металлургии, что на 36,6 и 31,3% соответственно больше заработной платы в среднем по промышленности. Самая низкая величина оплаты труда наблюдалась в легкой промышленности - 2843,3 руб., что в 2 раза ниже уровня заработной платы в среднем по промышленности.

Основную долю (67,7%) бюджетной задолженности по заработной плате занимает задолженность из-за недофинансирования из федерального бюджета. На начало 2004 г. она составила 3,7 млн руб., остальная доля (1,8 млн руб.) приходится на задолженность из-за недостаточного финансирования из бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов. За год (на начало 2005 г.) сумма задолженности по оплате труда из федерального бюджета сократилась почти наполовину (на 44,4%), при этом задолженность из бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов выросла в 6,1 раза.

Значительная часть просроченной задолженности по заработной плате из-за недофинансирования из бюджетов всех уровней приходится на науку и научное обслуживание. Бюджетная задолженность отраслям социальной сферы постепенно снижалась в 2005 г. по сравнению с 2004 г.

В структуре денежных доходов населения УрФО снижается доля доходов от социальных трансфертов. Отсюда следует, что институты государства постепенно самоустраняются от решения социальных проблем в регионах и нарушают, таким образом, ст. 7 Конституции РФ.

Однако уровень жизни населения определяется не только уровнем номинальной и реальной заработной платы. Необходимо развивать такие направления социальной политики, как строительство жилья, предоставление различных видов платных услуг населению, ипотечного кредитования. Одним из приоритетов социальной политики органов государственной власти регионов является рост объемов жилищного строительства. Всего в 2004 г. предприятиями и организациями всех форм собственности в УрФО введено 2943 тыс. кв. м жилья, что составило 104,7% к уровню 2003 г.

В Свердловской области наращиванию объемов жилищного строительства в немалой мере способствует ипотечное жилищное кредитование, в частности привлечение застройщиками для строительства жилого дома кредитных ресурсов банка с последующей продажей квартир в этом доме гражданам на условиях ипотеки.

Для решения вопроса по обеспечению социальным жильем лиц, нуждающихся в особой социальной защите (малоимущие, ветераны войн, инвалиды, граждане из числа детей-сирот и др.), при формировании бюджета Свердловской области ежегодно предусматриваются средства на эти цели. В 2004 г. только за счет централизованных бюджетных ассигнований приобретено и построено 20 тыс. кв. м общей площади жилья, что позволяет предоставить 456 благоустроенных социальных квартир нуждающимся в них гражданам20 .

В январе-ноябре 2004 г. по сравнению с январем-ноябрем 2003 г. реальные денежные доходы населения в целом по федеральному округу увеличились на 8,1%, а средняя ежемесячная начисленная заработная плата - на 19,5%.

Среднедушевые денежные доходы в ноябре 2004 г. по округу составили 7732,7 руб., среднедушевые потребительские расходы - 5194,3 руб. Величина среднедушевых денежных доходов в УрФО на 23,3% превышает среднероссийское значение. Минимальные денежные доходы населения отмечены в Курганской области - 3923,7 руб., максимальные - в Ямало-Ненецком АО - 20353,3 руб., разрыв между показателями составляет 5,18 раза.


Одним из индикаторов, характеризующих социальную обстановку в регионах, является изменение просроченной задолженности по заработной плате. По состоянию на 1 января 2005 г. наибольшая задолженность по заработной плате наблюдалась в Свердловской и Челябинской областях, наименьшая - в Курганской области21 .

На предприятия и организации промышленности приходится 54% задолженности по заработной плате, сельского хозяйства - 39%, жилищно-коммунального хозяйства - 5,3%. Основная причина образования задолженности - недостаточность или отсутствие средств на расчетных счетах предприятий и организаций. Задолженность по заработной плате из-за отсутствия бюджетного финансирования составляет 0,32 млн руб., или 0,3% от общего объема задолженности.

Согласно средневзвешенной оценке, представленной в аналитических публикациях журнала "Эксперт", в Челябинской области индекс риска (1,196) выше среднероссийского показателя, равного 1, на 19,6 %. Индекс отражает падение темпов роста ВРП области, рост численности официально зарегистрированных безработных, ухудшение финансовых результатов деятельности предприятий и организаций, снижение объемов производства в ряде отраслей, в том числе топливной, машиностроении и металлообработке, наконец, ухудшение структуры импорта, которое проявилось в снижении доли в нем машин и оборудования. По уровню социально-экономического развития область находится выше среднего, и уверенно входит в двадцатку успешных регионов России.

По рейтингу самыми высокими рисками в Челябинской области являются экологический (86 ранг показателя среди субъектов Федерации), законодательный (62), криминальный (44), политический (42), финансовый (41), экономический (37), социальный (31). Таким образом, сочетание рангов совокупного социально-экономического потенциала (14) и рисков (59) Челябинской области делают ее высоко привлекательной для инвесторов и одновременно высоко рисковой территорией. Свердловская область в 2004 г. находилась на 52 месте среди российских регионов по рангу риска. При этом область занимает 4-5 места по рангу социально-экономического потенциала, ресурсы которого с 2002 г. выросли на 0,115%.

Рисковые ранги, характерные для Свердловской и, особенно, Челябинской области, указывают на внутренне присущую им модель роста, которую можно назвать кредитованием экономического развития за счет ускоренного износа "капитала" природы и человека, наблюдаемом при одновременном экономическом росте и увеличении экологического и демографического "долга" территории. Эти кредиты должны быть краткосрочными, поскольку при длительном накоплении эколого-демографический долг достигает критических величин22. Данные социальной статистики показывают крайне негативную динамику демографических, экологических показателей и накопления человеческого капитала в целом на фоне внешне успешного экономического развития областей. Так, например, по объемам сброса загрязненных сточных вод в водные объекты Челябинская область занимает 8-е место в РФ (3% от общероссийского уровня); по объемам выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников в атмосферу (6,5% от общероссийского уровня) - 3-е место; по объему образующихся токсичных отходов - 1-е место (15,1 млн тонн в год)23 .

По техногенной напряженности территория Челябинской области относится к категории с максимальным уровнем; по экологической емкости (устойчивости природных комплексов к техногенным нагрузкам) территория относится к группе самых неблагоприятных. Таким образом, территория области по комплексу вышеприведенных показателей входит в тройку наиболее экологически неблагополучных территорий России (это без учета радиационного загрязнения пятой части территории области).

Поэтому проблема перехода регионального хозяйства на модель устойчивого развития предполагает четкое определение приоритетов социальной политики правительств уральских областей в направлении снижения антропогенной и техногенной нагрузок на окружающую природную среду и радикального улучшения демографической ситуации. Новые прогрессивные модели социальной ответственности российского бизнеса, на наш взгляд, свидетельствуют о серьезном социальном потенциале цивилитарной парадигмы развития постсоциалистического общества и необходимости переосмысления принципов и целей региональной экономической политики, переориентирующей индустриальную сырьевую направленность промышленного комплекса на инновационные, постиндустриальные способы роста.

Преодоление элементов антагонизма между государством, гражданским обществом и бизнесом требует длительных усилий в области постепенного развития институтов демократии, культуры согласия, толерантности, усвоения правовой дисциплины в экономических отношениях, вызревания в общественном сознании новых моделей отношений между обществом и государством. Определенные шаги в этом направлении предпринимаются уже сейчас. Это связано, прежде всего, с ответственным выполнением государственной и муниципальной властью обязательств в бюджетной, финансовой и социальной сферах. Ответственность власти по исполнению собственных законов устранит значительную долю нарушений в экономике. С другой стороны, ответственность национального и регионального бизнес-слоя как результата усилий в социальной сфере составляет необходимый компонент и фактор социального развития территорий наряду с социальной политикой государства и муниципалитетов.


1 Гапоненко А.Л. Стратегия социально-экономического развития: страна, регион, город. М.: РАГС, 2001. C. 132-151.

2 Путь в ХХI век: стратегические проблемы и перспективы российской экономики / Рук. авт. колл. Д.С. Львов. Отделение экономики РАН; науч.-ред. совет издательства "Экономика". М., 1999; Урал на рубеже веков: проблемы и прогнозы социально-экономического развития / Отв. ред. А.И. Татаркин. Ин-т экономики УрО РАН. М., 1999.

3 Сурнина Н.М. Пространственная экономика: проблемы теории, методологии и практики. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2003. C. 202.

4 Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. М.: Дело, 1992. C. 17-19.

5 Чирикова А.Е. Российские директоры и региональная власть. Поиск оптимальных моделей взаимодействия // Социс. 2001. №11. C. 45.

6 Социальный портрет бизнеса. Путеводитель по социальным программам российского бизнеса (Серия путеводителей-справочников "Проверено. Коммерсантъ"). The Platzdarm Group, Альпина Бизнес Букс, 2004. C. 33-34.

7 Там же. С. 35.

8 Там же. С. 39.

9 Львов Д.С. Путь экономического развития России // Человек - общество - окружающая среда: пленарные доклады Международной экономической конференции / Под ред. чл.-кор. РАН А.И. Татаркина; ИЭ УрО РАН. Екатеринбург, 2001. C. 3-9.

10 Социальное расслоение и социальная мобильность / РАН: Институт социологии. М.: Наука, 1999. C. 132.

11 Социальный портрет бизнеса. Путеводитель по социальным программам российского бизнеса (Серия путеводителей-справочников "Проверено. Коммерсантъ"). The Platzdarm Group, Альпина Бизнес Букс, 2004. С. 35.

12 Там же. С. 157-159.

13 Там же. С. 160.

14 Сурнина Н.М. Указ. соч. C. 205-206.

15 Там же. С. 211.

16 Там же. С. 220.

17 Территориальное управление экономикой: Словарь-справочник. 2-е изд., доп. и перераб. / Гл. ред. В.П. Колесов, В.М. Шупыро. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2001. C. 630-632.

18 Львов Д.С. Указ. соч. C. 7.

19 Прогноз развития Уральского федерального округа. Москва, 2005 // www.economy.gov.ru

20 Там же.

21 Там же.

22 Социально-экономический потенциал региона: проблемы оценки, использования и управления / Под ред. чл.-корр. РАН А.И. Татаркина. Институт экономики УрО РАН. Екатеринбург, 1997. C.137; Прогноз развития Уральского федерального округа. Москва, 2005 // www.economy.gov.ru.

23 Социально-экономический потенциал региона: проблемы оценки, использования и управления / Под ред. чл.-корр. РАН А.И. Татаркина. Институт экономики УрО РАН. Екатеринбург, 1997. C.135,141; Прогноз развития Уральского федерального округа. Москва, 2005 // www.economy.gov.ru

  • Управление


Яндекс.Метрика