Основополагающие начала российской традиции народного представительства

Булгакова А.В.

Высшей внутриполитической ценностью для России всегда было государственное единство. И российские традиции народного представительства всегда были направлены прежде всего именно на обеспечение этой задачи.
В словах "весь Вольный Новгород", "все государство Русское", "весь советский народ" и "вся Россия" ключевой акцент делается именно на всеобщности, всеохватности представительства, на угашении партийной борьбы во имя единения. Отсюда - многоступенчатая система принятия решений в представительных органах Древней Руси, сложный механизм согласования интересов различных социальных и территориальных групп на Земских соборах, стремление к консенсусному решению вопросов в представительных органах эпохи абсолютизма...
Отсюда и создание в современных условиях конструктивного конституционного большинства здравых политических сил в Федеральном Собрании Российской Федерации.

 А.В. Булгакова
 


Самобытная российская традиция народного представительства представляет собой один из краеугольных камней, на которых веками держалось общественное и государственное единство народа России. Отрицаемая "либеральными строителями" конца прошлого века, эта традиция на деле красной нитью проходит сквозь всю отечественную историю. Выражаясь словами Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Б.В. Грызлова, российским историкам, юристам, политологам и государствоведам есть "что рассказать о русской традиции представительной власти"1 .

Византийские хроники и древнерусские летописи сохранили свидетельства о своеобычных механизмах народного представительства изначальной Руси. Их роль и значение наглядно проявлялись не только во внутренних, но и в межгосударственных отношениях (например, в вопросах заключения русско-византийских договоров)2 .

История представительных органов государственной власти в различных русских землях (Киевской, Новгородской, Полоцкой, Псковской, Смоленской, Вятской, Владимирской) показывает, что "начала представительного строя" вовсе не были чужды нашему народу. Напротив, именно Северо-Восточная Русь, славная сильной княжеской властью, показала в 1211 г. первый в нашей истории пример созыва общеземельного представительного собрания3 (кстати, первый английский парламент был созван на полстолетия позже). В Новгороде XIV-XV веков в политический процесс через различные формы многоуровневого представительства вовлекалось более половины взрослого самостоятельного мужского населения. Такой уровень участия горожан в политической жизни не был достигнут в ту эпоху ни одним из государств, граничивших с Новгородской землей4 .

Эпоха Земских соборов (зарождение которых относится к концу XV - первой половине XVI веков)5 без преувеличения вывела Россию в число стран, занимавших в эпоху Позднего Средневековья лидирующие позиции в области участия населения в управлении. В период расцвета соборного строя (конец XVI - середина XVII века) Земские соборы были фактически постоянно действующими органами с периодически обновлявшимся составом, четко установленными избирательными процедурами, представительством для всех свободных людей и правом решать все важнейшие государственные вопросы (включая вопросы избрания правящей династии, объявления войны, установления и взимания налогов)6 . Не забудем, что в тот же период в Испании прекратили свою деятельность кортесы, а во Франции перестали созываться Генеральные штаты. Строго говоря, по уровню развития представительных органов власти Россия тогда находилась на уровне Швеции, выше которой в тот период стояли лишь Англия и Нидерланды.

Стоит отметить, что и в эпоху Империи российские традиции формирования представительных органов не прерывались. Опыт созыва Екатериной Великой Уложенной комиссии (способ образования которой был почти скалькирован с порядка формирования Земских соборов), конституционные проекты как правительственных (эпохи Александра I и Александра II), так и оппозиционных (времен декабристов и "западников") политических сил в той или иной форме отсылает нас к традиционным для России механизмам представительства воли и интересов народа. Земская реформа 60-х годов позапрошлого века в основном следовала отечественным традициям в вопросах статуса органов земского самоуправления. Позднее, на рубеже XIX-XX веков "соборная" модель формирования высшего представительного органа России (предусматривающая создание в качестве оного однопалатного Земского собора, формируемого на традиционных для нашей страны началах) всерьез конкурировала со скопированной с Германии и Австро-Венгрии полупарламентской системой.

В XX веке отношение нашего общества к российским традициям народного представительства прошло три этапа (примерно совпавших с основными периодами политического развития страны). До 1917 г. об этих традициях много говорили и часто поднимали на щит (не особо пытаясь, впрочем, воплотить их в реальную политическую жизнь). В период Советской власти говорить о них было, как правило, не принято (что, однако, не мешало при необходимости использовать те или иные механизмы или институты традиционного представительства). Наконец, в 90-е годы XX века начал преобладать рожденный "великим незнанием России" миф об отсутствии у нашего народа традиций "представительного образа правления". Миф этот лишь в последнее время начал развенчиваться усилиями людей, не забывших историю своего государства7 .

Однако "свято место" мифотворчества пусто не бывает. На смену химерическим рассуждениям об отсутствии в нашей истории традиций "представительного народоправства" в полном соответствии с диалектическим законом единства и борьбы противоположностей приходят идеи о том, что российские традиции народного представительства по сути своей ничем не отличаются от западных моделей. Собственно, начало такому подходу было положено еще в советский период нашей истории. Именно тогда эпоха Земских соборов была (по аналогии с Западом) прочно втиснута в типовые марксистко-ленинские рамки "сословно-представительной монархии". В постсоветское время общим местом стало вульгаризированное сравнение новгородской и псковской государственной традиции с политико-правовыми институтами итальянских городских республик (Венеции, Генуи, Флоренции), а то и античных полисов. Разумеется, культурные, территориальные и институциональные различия (а также отсутствие взаимовлияния) при этом опускаются, и вот уже Новгород становится "северными Афинами", а Россия - родиной не только слонов, но и "средневековой представительной демократии".

При всем понимании причин подобного рода заявлений, необходимо четко сказать: мы не родина европейской демократии, тем более в ее представительном варианте. Народное представительство в России всегда функционировало на основе самобытных основополагающих начал.

Демократия в европейском понимании этого слова ставит во главу угла прежде всего выражение воли народа. А механизмы представительства в истории России всегда имели целью не столько отражение народной воли как таковой, сколько отбор лучших людей, наиболее пригодных для участия в управлении обществом и государством. Афинская, американская и западноевропейская модели народного представительства делали и делают основной упор именно на соотнесение воли электората и воли его представителей, на адекватное отражение представителем "народных чаяний".

Российская же традиция всегда акцентировала внимание главным образом на личных качествах представителя, на его жизненном опыте8 , зачастую отраженном в соответствующем социальном статусе. Старейшинами и "градскими старцами" в Древней Руси, а позже (в Новгороде) - вечевыми представителями9 или членами боярского совета10 становились не в силу родства, возраста, состояния или поддержки той или иной "политической линии", а в силу, что называется, "личной компетентности". В состав Земского собора или Уложенной комиссии избирали "лучших людей" (даже если они принадлежали иному по отношению к избирателям сословию)11 . Да и в нынешней Государственной Думе "записные болтуны" и "говорящие головы" 90-х годов прошлого века в основном уступили места опытным государственным деятелям, крупным предпринимателям, видным деятелям культуры, ученым.

В России никогда не было сословно-представительного строя в его западноевропейском понимании. Земский собор не был органом, разделенным на сословные "палаты представителей" (как кортесы или Генеральные штаты). Тем более никакое сословие не могло устами своих представителей наложить вето на решение "всея земли" (то есть всего Собора). Однако традиционные российские механизмы представительства не создавали и типичных для Запада эпохи Нового и Новейшего времени абстрактных "представителей народа". С их помощью отбирали выразителей интересов конкретных общественных группы. В Древней Руси это был род или племя. В Московской Руси - сословная группа, локализуемая в рамках определенной территориальной единицы (кстати, куриальный характер выборов в органы городского и земского самоуправления в XVIII - начале XX века во многом сохранял такой подход). Советская практика комплектования представительных органов на основе пропорционального соотношения социальных, этнических и профессиональных групп общеизвестна и говорит сама за себя. В Государственной Думе Российской Федерации и законодательных органах ее субъектов на протяжении всей новейшей истории активно функционируют депутатские объединения, создаваемые по "корпоративному" (в основном - по отраслевому или территориальному) признаку12 .

Высшей внутриполитической ценностью для России всегда было государственное единство. И российские традиции народного представительства всегда были направлены прежде всего именно на обеспечение этой задачи. В словах "весь Вольный Новгород", "все государство Русское", "весь советский народ" и "вся Россия" ключевой акцент делается именно на всеобщности, всеохватности представительства, на угашении партийной борьбы во имя единения. Отсюда - многоступенчатая система принятия решений в представительных органах Древней Руси, сложный механизм согласования интересов различных социальных и территориальных групп на Земских соборах, стремление к консенсусному решению вопросов в представительных органах эпохи абсолютизма. Отсюда - многократно осмеянная традиция советского "единодушного одобрения", которая не всегда была столь формальной, как кажется.13 Отсюда и создание в современных условиях конструктивного конституционного большинства здравых политических сил в Федеральном Собрании Российской Федерации.

Итак, стремление различных политических сил к согласию во имя интересов общества и государства, комплексный и сбалансированный учет интересов всех социальных, профессиональных и этнических групп, выдвижение народных представителей на основе компетентности, личного опыта и реальных заслуг - вот три основополагающих начала функционирования российской традиции народного представительства. Именно на этих началах и должны строиться механизмы представительной власти в современной России.


1 Грызлов Б.В. Становление российского парламентаризма, его современный этап и перспективы развития // Представительная власть. 2005. №5 (65). С. 2.

2 См., в частности: Карамзин Н.М. Предания веков. М.: Правда, 1987. С. 77-79.

3 Оценку летописных известий об этом см.: Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII веках. М., 1978. С. 398.

4 Об истории механизмов представительства в Новгородской земле см.: Мартышин О.В. Вольный Новгород. М.: Российское право, 1992.

5 О возможности отнесения времени зарождения института Земских соборов ко второй половине XV века см., в частности: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1904. С. 174.

6 Подробнее о статусе Земских соборов см.: Белоновский В.Н., Белоновский А.В. Представительство и выборы в России с древнейших времен до XVII века М.: Изд-во ПРИОР, 1999. С. 145-252.

7 В этой связи следует особо отметить деятельность выдающегося современного историка-евразийца В.В. Кожинова, особенно его книгу "Правда против кривды" (М.: Изд-во Алгоритм, Изд-во Эксмо, 2006).

8 По этой причине российской традиции представительства, в частности, не свойственен императивный мандат. Об этом см.: Белоновский В.Н., Белоновский А.В. Указ. соч. С. 184-186.

9 О представительном характере новгородского веча см.: Кожинов В.В. Указ. соч. С. 340.

10 О представительном характере боярского совета в Новгороде см.: Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси. Изд. 3. М., 1902. С. 193-195.

11 О подобной практике см.: Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. М., 1906. С 97.

12 К таковым, в частности, можно отнести межфракционные объединения депутатов Государственной Думы "Энергия России", "Север" и т.д.

13 Именно необходимость получения такого одобрения позволила остановить печально известный проект поворота северных рек.

  • История


Яндекс.Метрика