Назначение наказания за взяточничество: актуальные проблемы

Вейберт С.И.

Даже в благополучном обществе страх перед суровым наказанием если и способен удержать от преступления, то лишь самую незначительную часть потенциальных преступников. В условиях современной социально-экономической и криминальной ситуации в России в общественном сознании сформировалось прочное представление о безнаказанности преступлений, а потому страх перед наказанием перестал играть сколько-нибудь заметную роль.
При этом, применительно к взяточничеству, неотвратимость наказания выходит на ведущие позиции, так как в настоящее время статистика свидетельствует, что уровень выявленных и зарегистрированных преступлений, связанных со взяточничеством, идет на убыль и составляет в последние годы примерно одну десятую процента.

 С.И. Вейберт
 

Борьба со взяточничеством, как и с должностными преступлениями в целом, осуществляется, наряду с комплексом мер экономического, организационного, идеолого-воспитательного и иного характера, также и посредством назначения наказания. Естественно, ни в коей мере не следует переоценивать его действенность, поскольку борьба с преступностью не может принести успеха, если для достижения этой цели используется только наказание. Вместе с тем состояние преступности свидетельствует, что и умаление значения наказания было бы совершенно неоправданным и даже губительным1 .

Как справедливо отмечал И.И. Карпец, общепредупредительная роль уголовного закона достаточно проблематична, поскольку эффективность уголовного закона заложена не в нем самом, а в практике его применения2 . Даже в благополучном обществе страх перед суровым наказанием если и способен удержать от преступления, то лишь самую незначительную часть потенциальных преступников. В условиях современной социально-экономической и криминальной ситуации в России в общественном сознании сформировалось прочное представление о безнаказанности преступлений, а потому страх перед наказанием перестал играть сколько-нибудь заметную роль.

При этом, применительно к взяточничеству, неотвратимость наказания выходит на ведущие позиции, так как в настоящее время статистика свидетельствует, что уровень выявленных и зарегистрированных преступлений, связанных со взяточничеством, идет на убыль и составляет в последние годы примерно одну десятую процента. Значительна разница между числом выявленных фактов взяточничества и дел, окончившихся обвинительным приговором. Так, в 2006 г. в Свердловской области возбуждено по факту получения взятки 81 дело, а привлечено к уголовной ответственности за совершение данного преступления 31 лицо3 . О причинах существования такого положения дел и мерах, устраняющих данную ситуацию, будет сказано далее, а в рамках действенности общего предупреждения должностных лиц следует отметить, что отдельные ученые отрицают результативность общей превенции4 .

Условия результативности меры уголовно-правового воздействия - соблюдение ее оптимальности (принцип "экономии репрессий")5 . Применительно к должностным преступлениям требование оптимальности будет соблюдено, если примененное наказание будет содержать объем кары, обеспечивающий цели частной и общей превенции. Для взяточничества, особенно для его квалифицированных видов - это лишение свободы, а для основного состава дачи взятки, например, - исправительные работы и другие наказания, не связанные с лишением свободы.

Согласно УК РФ, в отношении лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 290 и 291 УК РФ, могут быть применены следующие виды наказания: штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, исправительные работы, арест, лишение свободы на определенный срок.

При этом основными видами наказаний из этого перечня являются исправительные работы, арест, лишение свободы на определенный срок.

Наказаниями, которые могут применяться как в качестве основных, так и дополнительных, выступают штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Они назначаются в качестве основных, если указаны в санкции применяемой статьи Особенной части УК РФ. В качестве же дополнительного наказания штраф, например, может быть назначен судом лишь в тех случаях, когда он предусмотрен санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, а лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью назначается и в тех случаях, когда оно не предусмотрено санкцией применяемой статьи Особенной части УК РФ.

Заметим, что в рассматриваемых статьях только в ч. 1 ст. 290 и ст. 291 УК РФ имеется возможность альтернативного выбора конкретного вида наказания. Ответственность за совершение действий, квалифицирующихся как получение взятки с отягчающими обстоятельствами (ч. 2, 3, 4 ст. 290 УК РФ), предусмотрена только в виде лишения свободы (основное наказание) и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или штрафа (дополнительное наказание).

Анализируя данные, полученные в результате большинства исследований, касающихся взяточничества, можно утверждать, что на сегодняшний день достаточным образом судами используется лишь один вид наказания - лишение свободы (реальное и условное). И хотя с 2004 г. добавился другой реально назначаемый вид наказания - штраф, однако применяется он на практике пока еще недостаточно часто.

Что касается условного осуждения, то данный институт применяется достаточно интенсивно (например, в 2003-2004 гг. в 70% случаев за дачу взятки применялось условное осуждение к лишению свободы)6 . Условное осуждение заключается в том, что, если, назначив виновному в даче взятки лицу наказание в виде исправительных работ или лишения свободы, а должностному лицу, виновному в получении взятки, наказание только в виде лишения свободы (до восьми лет), суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным. Однако необходимо подчеркнуть, что хотя условное осуждение и является одной из альтернатив наказанию, по мнению большинства отечественных правоведов, условное осуждение не является особым видом наказания, поскольку оно отсутствует в системе наказаний, установленных законом.

Условное осуждение во многом отличается и от отсрочки исполнения приговора, которую предусматривал УК РСФСР, и не является частным случаем освобождения от наказания, так как при последнем виновному вообще не назначается наказание, тогда как при условном осуждении он приговаривается к конкретной мере. Условное осуждение нельзя также отнести и к особому порядку отбытия наказания (М.Д. Шаргородский) или исполнению приговора (Ю.М. Ткачевский), поскольку в законе говорится, что в этом случае исправление осужденного возможно без отбывания наказания. Так, А.В. Наумов считает, что условное осуждение представляет собой особую форму освобождения виновного от реально назначенного судом наказания и является свидетельством воплощения в уголовном законодательстве принципов гуманизма и справедливости7 .

Однако гуманизм условного осуждения не всегда оправдывает себя. Об этом свидетельствуют исследования ученых. Отмечается рост числа должностных лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы и имевших ранее условную судимость. Интересно, что при этом процент лиц, условно осужденных к лишению свободы по ст. 291 УК РФ, остается достаточно стабильным и даже незначительно снижается.

Несмотря на то, что уголовный закон не содержит запрета на применение условного осуждения в отношении лиц, совершивших тяжкое и особо тяжкое преступление, специалисты считают, что условное осуждение может применяться к этим категориям осужденных лишь в исключительных случаях. Однако в отношении осужденных за взяточничество судебная практика идет по другому пути. Так, в 2004 г. показатель числа условно осужденных к лишению свободы за преступления, предусмотренные ст. 290 УК РФ, составил 85% от общего числа получивших взятку и осужденных к лишению свободы8 .

В рамках данной статьи необходимо исследовать еще один вопрос, требующий разрешения. Он касается особой роли индивидуализации и дифференциации наказания. Пристальное внимание именно к этому принципу обусловлено тем, что индивидуализация уголовного наказания, как и его дифференциация, наряду с дифференциацией и индивидуализацией уголовной ответственности за преступления, занимают в уголовном праве одно из центральных мест и справедливо рассматриваются в нем как важнейшие принципы уголовной политики и уголовного права9 .

На необходимость дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания неоднократно указывал судам Пленум Верховного Суда РФ. Так, в его постановлении от 11 июня 1999 г. №40 "О практике назначения судами уголовного наказания" говорится, что "с учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности, суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом, тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве. … Вместе с тем, с учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о личности, следует обсуждать вопрос о назначении менее строгого наказания лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести, не нуждающемуся в изоляции от общества"10 .

Основная функция рассматриваемого принципа состоит в том, что дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности и наказания позволяют достичь наибольшей эффективности наказания и мер уголовно-правового характера не при помощи ужесточения их содержания, а за счет соразмерного их применения, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств преступления и личности лица, совершившего преступление. При этом определение объема налагаемого на виновное лицо воздействия имеет место еще в уголовном законе, посредством дифференциации уголовной ответственности, которая "представляет собой одно из генеральных направлений уголовно-правовой политики любого цивилизованного общества в сфере борьбы с преступностью"11 .

По мнению Л.Л. Кругликова, дифференциация уголовной ответственности - принцип деятельности законодателя, в соответствии с которым он, криминализируя деяние, обязан тщательно рассмотреть комплекс вопросов, касающихся диспозиции и санкции соответствующей уголовно-правовой нормы12 . В вопросах борьбы со взяточничеством данное положение приобретает особую значимость, так как равным образом имеются недостатки в законодательном формулировании как диспозиций статей 290 и 291 УК РФ, так и их санкций.

Дифференцируя уголовную ответственность, законодатель устанавливает следующие разновидности возможных последствий привлечения к подобной ответственности:

- самое строгое по своему содержанию последствие выражается в назначении и реальном исполнении наказания;

- назначение наказания виновному, но без реального его исполнения (ст. 73, 82 УК РФ);

- признание лица совершившим преступление и освобождение его от наказания вследствие изменения обстановки и утраты этим лицом или им содеянным общественной опасности (ст. 801 УК РФ).


Отметим, что дифференциация ответственности и наказания, являющаяся прерогативой только законодателя, создает необходимые условия для единообразия проведения уголовной политики, соблюдения требований законности и является важной предпосылкой для последующей реализации принципа индивидуализации ответственности и наказания, осуществляемых судом13 .

Если обратиться к ныне действующему уголовному законодательству об ответственности за взяточничество, то, к сожалению, нельзя не отметить серьезные отступления от принципа дифференциации ответственности и наказания, что существенно сказывается на эффективности соответствующих уголовно-правовых норм и успехах борьбы со взяточничеством.

Важнейшими критериями дифференциации уголовной ответственности являются, как известно, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также опасность личности виновного. С учетом этих критериев в законе выделены различные по характеру общественной опасности формы взяточничества (ст. 290 и 291), внутри которых производится дальнейшая дифференциация ответственности на основе тех же критериев.

В литературе нередко имеет место смещение понятий дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания, когда назначение наказания увязывается лишь с его индивидуализацией. Наказание, в процессе его индивидуализации, может быть смягчено судом при наличии в уголовном законе соответствующих рассматриваемому случаю требований. Те или иные обстоятельства, смягчающие наказание, не могут быть применены судом вопреки закону, основываясь лишь на собственном усмотрении.

Таким образом, проявляются теоретические стороны законодательной стороны эффективности наказания за взяточничество. Но рассмотрение этого вопроса было бы неполным без обращения к положениям Общей части УК РФ и принципам их применения при назначении наказания судами. При этом соотнесение данных положений не должно проходить в отрыве от изучения судебной практики, которая "должна быть подчинена целям выяснения соответствия реально существующего положения вещей законодательным ожиданиям"14 . А одна из задач уголовно-правовой науки и заключается в том, чтобы на основе анализа судебной практики (если это необходимо) вносить предложения по корректировке законодательства. Несомненно, что в настоящее время является необходимым внесение изменений в уголовное законодательство, так как практика назначения наказания за взяточничество не внушает доверия.

Подчеркнем еще раз: чтобы наказание, установленное законом в борьбе со взяточничеством, действительно было эффективным и обеспечило предупреждение и искоренение преступлений, необходимо дальнейшее совершенствование и уточнение не только диспозиционных частей вышеназванных статей, но и их санкций. Наказание должно быть реальным, а не формальным. "Необходимо не только раскрыть преступление и изобличить виновных, но и вместе с тем фактически исполнить приговор, воплотить в жизнь содержащиеся в нем веления суда"15 .

Данное положение формулируется учеными уже длительное время. Ю.М. Ткачевский, например, утверждал: "Без реализации исполнения уголовного наказания постановка вопроса о достижения целей, стоящих перед ним, невозможна, и потому проблема обеспечения исполнения наказания является одной из важнейших звеньев уголовно-правовой борьбы с преступностью"16 .

При этом необходимо придерживаться следующей позиции, высказанной еще М.Д. Шаргородским: "Эффективность репрессии определяется не ее суровостью, а ее неминуемостью и быстротой применения наказания. Самые суровые наказания, настигающие лишь небольшое число виновных и через длительный промежуток времени после совершения преступления, оказываются малоэффективными"17 .

Также следует учитывать позицию М.Д. Лысова, который обращает внимание на следующий факт: "Должностные лица, занимающие в обществе более высокое положение, могут быть удержаны от совершения преступления угрозой наказания в виде минимального срока лишения свободы, лишь бы она (угроза) была реальной. Это наказание причиняет для них несравненно больше морального и душевного страдания, чем, например, длительные сроки лишения свободы для лиц, совершивших общеуголовные преступления, особенно рецидивистов"18 . Кроме того, он склоняется к возможности назначения должностным лицам, совершившим преступления по службе, кратких сроков лишения свободы, поскольку они не менее эффективны, чем продолжительные19 . Однако это утверждение вызывает некоторые сомнения. Вряд ли уместно говорить о кратких сроках лишения свободы тогда, когда лицо, облеченное государством должностными полномочиями, например, вымогает систематически взятки. Продолжительность наказания - один из залогов того, что на человека, совершившего преступление, удастся произвести наибольшее влияние, способствующее его исправлению.

В истории развития теории уголовного права и законодательства применение суровых мер наказания с целью устрашения никогда не одобрялось прогрессивными учеными-юристами и не считалось эффективным20 . Об этом интересное мнение высказано в русской юридической литературе раннего дореволюционного периода. Например, в учебнике уголовного права, изданном в 1866 г., отмечено: "Не только варварская жестокость придает наказанию устрашающую силу, сколько сознание его неизбежности. Цель устрашения никогда не оправдывает жесткости наказаний, но всегда требует только наказаний примерных и действительных. Особенного внимания заслуживает цель устрашения в случае сильного распространения в обществе тех или иных преступлений. Но и здесь хладнокровие судьи должно избегать излишней строгости. Если законодатель в подобных случаях усиливает наказание, то он бесполезно ослабляет свою собственную силу. Народ привыкает к мысли о более строгих наказаниях, и государство вскоре видит себя вынужденным усилить наказания и за другие преступления. Жестокие наказания обходятся судьями искусственным толкованием закона. Кроме того, они вызывают очень часто помилования. Как то, так и другое ослабляет уважение к закону"21 . Данные положения в полной мере относятся к взяточничеству, что видно из практики назначения наказаний в последние десятилетия.

Таким образом, мы видим, что утверждение "Не ужесточать наказание, а обеспечивать его неотвратимость"22 сегодня приобретает особое звучание и вполне может быть взято за основу при осуществлении правоприменительной деятельности.

Руководствуясь этим, мы изучили практику назначения наказания за взяточничество в 2001-2006 гг. При этом рассмотрение полученных результатов необходимым образом должно осуществляться через призму того, что преступления против интересов государственной службы представляют повышенную общественную опасность, о чем выше уже неоднократно говорилось. Также следует не забывать о величине латентности, присущей рассматриваемым преступлениям.

Таким образом, для того, чтобы сделать наказание за взяточничество неотвратимым и при этом отвечающим принципам гуманизма и индивидуализации наказания, следует проанализировать существующее положение дел как с теоретической, так и с практической точки зрения и выявить пути устранения негативных тенденций, складывающихся в настоящее время.

Прежде всего следует учитывать, что назначение наказания происходит в пределах, предусмотренных санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ (в соответствии со ст. 60 УК РФ). То есть суд обязан правильно квалифицировать преступление, определить, по какой статье, части, пункту должен отвечать виновный. Установив норму закона, по которой должен отвечать виновный, суд руководствуется санкцией этой нормы. Абсолютное большинство санкций является относительно-определенными либо альтернативными, сочетаясь в разных вариантах друг с другом. Так, например, получение взятки без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 290 УК РФ) наказывается штрафом в размере от ста тыс. до пятисот тыс. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Данная санкция является альтернативной по видам наказаний, а по каждому виду наказания - относительно-определенной. Это означает, что суд в каждом конкретном случае с учетом конкретных обстоятельств дела может применить один из названных основных видов наказаний и в пределах тех размеров и сроков, которые указаны санкцией данной статьи. При этом суд может избрать из альтернативной санкции более строгий вид наказания только в том случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Из смысла Общих начал назначения наказания следует, что суд ни при каких обстоятельствах не вправе назначить другой вид наказания или выйти за пределы высшего из них, чем указано в санкции статьи. Однако из этого правила закон предусматривает и исключения. Первое и, к сожалению, часто встречающееся в делах о преступлениях, предусмотренных ст. 290 и 291 УК РФ, касается назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данные преступления, при наличии исключительных обстоятельств, перечисленных в ст. 64 УК РФ. Из статистических сведений Судебного департамента при Верховном Суде РФ видно, что применение ст. 64 УК РФ настолько распространено, что исключительность обстоятельств, указанных в данной статье, полностью обесценивается и теряется.

При этом следует отметить, что наблюдаемая политика наказания субъектов подкупа существует на фоне незначительности числа лиц, в отношении которых вообще применяется какая-либо мера уголовного принуждения. Например, общее число лиц, осужденных к лишению свободы за дачу взятки, составило в 2003 и 2004 гг. 59 и 107 человек соответственно23 .

При назначении наказания суд прежде всего должен оценивать характер и степень общественной опасности преступления. Как отмечает профессор Г.П. Борзенков24 , общественная опасность каждого конкретного преступления в теории уголовного права раскрывается через две категории: характер общественной опасности (качественный признак) и степень общественной опасности (количественный признак преступления). При определении характера и степени общественной опасности преступлений о взяточничестве особенно необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств, при которых было совершено конкретное преступное деяние.

Характер и степень общественной опасности любого преступления можно учесть лишь только на основе всех объективных и субъективных признаков, которые должны быть выявлены судом при рассмотрении конкретного дела. Представляется, что при назначении наказания суд должен не только указать, что он учитывает характер и степень общественной опасности преступления, но и раскрыть содержание этих признаков, то есть назвать в приговоре те обстоятельства, которые их определяют. Именно такой смысл вкладывает законодатель в данный признак. При изучении дел, рассмотренных в 2001-2006 гг. судами по первой инстанции, был обнаружен тот факт, что не всегда суды указывают в приговоре содержательную сторону характера и степени общественной опасности, ограничиваясь при этом общей формулировкой. Таким же образом дело обстоит и с характеристикой физических данных и данных о личности, как то: состояние здоровья или наличие иждивенцев.

В число требований Общих начал назначения наказания введено новое обстоятельство - влияние назначенного наказания на условия жизни семьи виновного. По результатам изучения дел было выявлено, что суды нередко оправдывают значительное снижение размера наказания плохими условиями жизни семьи и вследствие этого назначают наказание, мало соответствующее характеру и степени общественной опасности содеянного.

В рамках анализируемых данных следует еще раз коснуться условного осуждения. В настоящее время наблюдается ярко выраженная тенденция ко все более широкому использованию данного института при назначении наказания за взяточничество. Так, процент применения условного осуждения за дачу взятки с 1997 г. неизменно растет (исключение составляет лишь 2000 г.) и в 2004 г. составил 69% от числа лиц, привлеченных к ответственности по ч. 2 ст. 291 УК РФ, которым было назначено наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, можно проследить очевидную закономерность: при значительном росте числа тяжких преступлений судебная практика стремится к смягчению наказания, в том числе при помощи излишне частого и необоснованного применения условного осуждения. Тем не менее, большой процент назначения условного осуждения именно по рассматриваемым составам преступлений трудно объяснить только либеральностью судов. Его распространение в значительной мере характеризуется несовершенством уголовного закона.

Таким образом, проведя анализ положений Общей части УК РФ, имеющих непосредственное значение при назначении наказания за взяточничество, следует отметить, что практика судов в этом отношении разнородна и зачастую не всем обстоятельствам дела уделяется необходимое внимание.

Взяточничество, как уже отмечалось, имеет повышенную общественную опасность, поэтому при рассмотрении вопросов, связанных с назначением наказания, нельзя обойтись без изучения санкций, предусмотренных законодателем за совершение деяний, составляющих это негативное явление. При этом следует уяснить соотношение теоретических положений, описывающих общие правила построения и применения санкций, и тех подходов правоприменителей, которые сложились на сегодняшний день. Это обусловлено тем, что любой вид наказания за получение и дачу взятки, его размер и срок имеют свою реализацию, прежде всего, в санкциях уголовно-правовых норм. Санкция по своей сути представляет собой законодательную оценку опасности предусмотренного в конкретной норме деяния.

Проблема оптимального построения санкций в целом и за отдельные группы и виды преступлений - достаточно сложная, так как при их применении должны соблюдаться, прежде всего, принципы справедливости и гуманизма.

"При построении и применении уголовно-правовых санкций, - писал П.П. Осипов, - следует избегать односторонности и стремиться к диалектическому сочетанию внешне противоречивых (но внутренне согласованных) требований, соблюдение которых, с одной стороны, ведет к утрате наказанием элементов жестокости, а с другой - препятствуют превращению его в сентиментально-материальную меру, проникнутую духом абстрактного гуманизма и пекущуюся лишь о лице, совершившем преступление"25 .


Следует отметить, что между системой санкций и системой наказаний существует жесткая связь, благодаря которой в санкции могут быть включены только те виды наказания и лишь в тех размерах, которые установлены системой наказаний. Такую зависимость между системой наказаний и системой санкций исследовал в своих работах А.П. Козлов26 . Проблеме построения санкций различных составов преступлений в литературе уделялось немало внимания27 .

Предметом, имеющим отношение к настоящему исследованию, является, прежде всего, проблема построения санкций ст. 290 и 291 УК РФ, четкое и разумное обозначение пределов этих санкций. Сюда относятся такие вопросы, как: целесообразность и пределы альтернативности содержащихся в них видов наказаний, неоправданно большой разброс от нижнего до верхнего размера конкретного вида уголовного наказания за совершение преступного деяния, предусмотренного диспозициями статей, формулирующих ответственность за взяточничество в УК РФ, и др. В действующем УК РФ присутствует многоплановость санкций, например, в ч. 1 ст. 291 УК РФ их "разброс" включает в себя не только штраф и лишение свободы на определенный срок, но и такие "малоприменимые" виды наказаний, как исправительные работы (оговоримся, что о малоприменимости мы здесь говорим в контексте рассматриваемых статей УК РФ). Ни теория, ни практика не дают вразумительного ответа по поводу сложившийся ситуации, да пока и нет полного представления о том, как создаются санкции. Исследователи, занимающиеся вопросом построения санкций по тем или иным основаниям (по квалифицирующим признакам, по преступлениям против жизни и здоровья и другим основаниям), приходят к выводу, что определить необходимую меру наказания на практике достаточно сложно, поскольку они изложены в законе в общем виде, а в научно-теоретической литературе они излагаются так же неконкретно28 . По выражению В.Н. Кудрявцева, "… ее (санкции) оптимальные пределы, ни верхний, ни нижний, иначе как умозрительным путем определить не удается"29 . Еще в советские годы М.И. Ковалев писал: "Откройте любую книгу, посвященную преступлениям. В ней вы … наверняка не найдете аргументированной консультации по поводу назначения наказания за них. Практически ни в одном таком пособии нет четких, конкретных, недвусмысленных рекомендаций о том, какой мере наказания следует подвергать в подобных случаях за содеянное…

До самого последнего времени теория уголовного права изучает проблемы индивидуализации наказания в общем плане"30 .

Несомненно, был прав и И.С. Ной, который подчеркивал: "Логически обосновать назначение конкретного наказания за конкретное преступление вообще невозможно"31 .

Отметим, что альтернативность в статьях о получении и даче взятки присутствует в ч. 1 ст. 290 УК РФ и в ст. 291 УК РФ. Причем ярче всего она проявляется в ч. 1 ст. 291 УК РФ. Это связано, видимо, с тем, что законодатель считает дачу взятки должностному лицу за совершение последним законных действий составом, имеющим наименьшую общественную опасность по сравнению с ч. 2 ст. 291 и ст. 290 УК РФ, и, судя по тому, какие виды наказаний включены в данную санкцию, можно сделать вывод, что наказание за данное деяние в виде лишения свободы следует применять лишь в крайнем случае. Однако судебная практика идет по другому пути. При изучении данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ мы видим, что более чем половине лиц, осужденных по ч. 1 ст. 291 УК РФ, было назначено наказание в виде лишения свободы, причем условно. В 2003 г. этот вид наказания был назначен 52% лиц от общего числа осужденных за данное преступление, в 2004 г. - 51%32 . Данных о назначении наказания по ч. 1 ст. 291 УК РФ в виде исправительных работ или ареста в статистических сведениях мы не находим.

В литературе прошлых лет отмечалось, что альтернативные санкции полезны, поскольку они позволяют индивидуализировать наказание. Действительно, здесь имеется связь между степенью общественной опасности деяния и пределами санкции. Но представляется, что индивидуализировать наказание вполне возможно и не в рамках беспредельно альтернативных санкций, а в обычном порядке в пределах относительно-определенных санкций ("от" - "до" или просто - "до") или хотя бы в альтернативных, но с "небольшим набором" видов наказаний, например, два наказания. Существующая, например, в настоящее время в УК РФ альтернативная санкция ч. 1 ст. 291 УК РФ с большим набором видов наказаний, в числе которых присутствуют арест и исправительные работы, все еще фактически не введенные виды наказания, - превращают санкцию по существу в неальтернативную вообще либо малоальтернативную. В итоге суд вынужден назначать реальное лишение свободы или прибегать к условному осуждению, что, безусловно, существенно снижает эффективность санкции33 .

Анализ санкций Особенной части УК РФ, содержащих в себе виды и размеры ответственности за взяточничество, также показывает, что в одних установлены слишком широкие, а в других - необоснованно узкие их пределы; в некоторых случаях санкции разных статей, а иногда и санкции частей одной и той же статьи не согласованы между собой. В литературе отмечается, что субъективное, оценочно-волевое мнение законодателя о целесообразности принятия той или иной нормы, без учета и изучения социальных оснований, является ошибочным и приводит к трудностям правоприменителя34 .

Сегодня у законодателя нет четко обоснованного и установленного интервала между нижними и верхними границами срока лишения свободы. В некоторых санкциях вообще не установлена нижняя граница лишения свободы, а значит она составляет два месяца. Например, в ч. 2 ст. 291 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы до восьми лет, при этом нижняя граница не установлена, поэтому может быть назначено наказание от двух месяцев. Следует отметить, что правоприменители очень часто пользуются этим пробелом. Так, из данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ следует, что наказание по ч. 2 ст. 291 УК РФ в виде лишения свободы до одного года включительно в 2003 г. было назначено 33% лиц от общего числа осужденных за данное преступление к разным срокам лишения свободы, от одного года до трех лет - 49%. В 2004 г. эти числа составили 39 и 47% соответственно.

Таким образом, наблюдается расхождение в подходах к размеру наказания у законодателя и правоприменителя. Следует согласиться с теми размерами наказаний в виде лишения свободы, которые закреплены в санкциях рассматриваемых статей, при этом в судебной практике сложились как бы свои пределы назначения наказания за взяточничество, значительно сниженные по сравнению с теми, которые установлены законом. Следовательно, функцию дифференциации ответственности фактически выполняет не законодатель, как это должно быть, а судебная практика.

Необходимо также обратить внимание на то, что в большинстве случаев возникает парадоксальная ситуация. Должностное лицо, совершившее преступление, характеризующееся повышенной общественной опасностью (ч. 4 ст. 290 УК РФ), на самом деле может быть подвергнуто наказанию намного более мягкому, чем за совершение преступления, предусмотренного основным составом и в санкции данной части статьи. Представляется интересным привести данные, полученные Л. Прохоровым, профессором Саратовского юридического института МВД России, в ходе изучения уголовных дел, рассмотренных в 1998 г. судами присяжных заседателей. Анализ решений по наиболее опасным и распространенным видам преступлений, в том числе по ч. 4 ст. 290 УК РФ, еще тогда позволил ему сделать вывод о том, что наказание, назначаемое судом присяжных ниже низшего предела, составляет 100%35 .

Обратимся к сведениям Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Наибольшему проценту лиц (41%) из осужденных к лишению свободы в 2003-2004 гг. по ч. 4 ст. 290 УК РФ, было назначено наказание в виде лишения свободы от трех до пяти лет, 32% - от одного года до трех лет. Следует особо подчеркнуть, что в 2004 г. у 3% осужденных к лишению свободы по ч. 4 ст. 290 УК РФ размер наказания составил до одного года включительно! Таким образом, мы видим, что судебная практика продолжает в течение длительного времени оставаться весьма гуманной. И это не может не настораживать. Конечно, суд при определении конкретного размера наказания вправе по своему усмотрению, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного и обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также того, как будет влиять назначенное наказание на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, назначить наказание ниже низшего предела санкции, но применение права судейского усмотрения в каждом конкретном случае должно быть строго мотивировано, а судебные решения по данной группе дел должны являться постоянным объектом надзора вышестоящих инстанций. Это прямо вытекает из общественной опасности данной группы преступлений.

"Пропорциональность наказания в законе степени общественной опасности преступления, - отмечал А.А. Пионтковский, - является элементарным требованием осуществления общепредупредительного действия наказания. Когда эта пропорциональность нарушается в уголовном законодательстве, то это означает, что в нем отсутствует внутренняя согласованность"36 . Конечно, перед законодателем стоит нелегкая задача по установлению правильного соотношения между степенью общественной опасности преступления и санкцией, в которой предусматривается вид и размер наказания. Но если в статье выделяется состав преступления с отягчающими обстоятельствами, то во всех случаях в ее санкции в виде лишения свободы должен выдерживаться признак усиления наказания. В современной судебной практике по делам о взяточничестве этот признак ни в коей мере не соблюдается.

Нельзя сбрасывать со счетов и значение общепредупредительного воздействия. При построении санкций в уголовном законодательстве преследуется прежде всего цель общего предупреждения преступлений. Естественно, когда из самой санкции за совершение преступления с отягчающими обстоятельствами следует, что наказание может быть назначено как и за простой состав преступления, то его общепредупредительный эффект непомерно ослабляется и практически не оказывает никакого воздействия. При исследовании статистических сведений и по ст. 290, и по ст. 291 УК РФ наблюдается именно такая ситуация. При этом подчеркнем, что общепредупредительное значение наказания - понятие весьма многогранное. "Игнорирование требований общественного правосознания при построении и применении уголовно-правовых санкций означало бы нарушение принципа …демократизма"37 . Общее предупреждение преступлений таит в себе большую способность воздействовать на сознание граждан. При этом, конечно же, нужно учитывать, что "для общего предупреждения необходимо реальное применение принуждения"38 .

Некоторые авторы, признавая, что процесс конструирования уголовно-правовых санкций не подчинен каким-либо теоретически обоснованным правилам, предлагают в решении данной проблемы делать упор на совершенствование судебной практики. Так, П.П. Осипов полагает, что этого можно достичь путем целенаправленного воздействия на правосознание судей, повышая уровень их правовой идеологии, усиливая роль научных взглядов, а это, в свою очередь, будет способствовать реальному восприятию ими объективной действительности39 . Добиться подобного, по нашему мнению, будет сложно. И даже если представить, что это удастся, то пройдет довольно значительный промежуток времени. Однако нельзя допустить, чтобы в течение этого времени применение закона оставляло желать лучшего. Поэтому решение данной проблемы, прежде всего, в совершенствовании самого уголовного закона.

Следует констатировать факт, что описанная выше практика прослеживается по обоим составам преступлений, предусматривающим ответственность за взяточничество. В связи с этим судам исключительно сложно выдержать порой объективность при назначении наказания, что особенно негативно отражается на формировании общественного сознания у широких слоев населения о справедливости и целесообразности осуществляемой карательной политики. Ситуация еще более усугубляется отсутствием в рассматриваемых составах преступлений нижних границ санкций, что, как уже отмечалось, порой приводит к судейскому усмотрению и произволу, а в конечном итоге - к ущемлению прав граждан. Следует подчеркнуть, что это не имеет никакого отношения к индивидуализации наказания при его назначении, поскольку там применяются установленные законом требования, вытекающие из Общих начал назначения наказания.

Вот те основные проблемы, которые, по нашему мнению, присутствуют в современной практике назначения наказаний за взяточничество. Полагаем, что их устранение будет способствовать единообразию судебной практики и повышению совершенства закона.


1 Квициния А.К. Должностные преступления / А.К. Квициния. М.: Росс. право, 1992. С. 175.

2 См.: Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 114.

3 Статистические сведения из Информационного центра ГУВД Свердловской области РФ.

4 См.: Меркурьев В.В. Суд РФ: правотворчество или правоприменение / Развитие теории наказания в уголовном и уголовно-исполнительном праве. Под ред. В.И. Селиверстова. М., 2000. С. 119.

5 Кудрявцев В.И. Эффективность закона как средства осуществления уголовной политики. Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975; Кругликов Л.Л. Смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства в уголовном праве. Воронеж, 1985.

6 Статистические сведения из формы 10.3 Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

7 См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общ. часть: Курс лекций. М., 1997. С. 432.

8 Статистические сведения из формы 10.3 Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

9 См.: Основания уголовно-правового запрета. М., 1982. С. 112, 114; Коробеев А.И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987. С. 39-40; Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск, 1989. С. 27-40, 105.

10 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №8. С. 3.

11 Кругликов Л.Л. Вопросы дифференциации ответственности в уголовном законодательстве / Реализация принципа справедливости в правоприменительной деятельности органов уголовной юстиции. Ярославль, 1992. С. 58.

12 Там же. С. 59.

13 Квициния А.К. Должностные преступления / А.К. Квициния. М.: Росс. право, 1992. С. 189.

14 Чубарев В.И. Общественная опасность преступления и наказание (количественные методы изучения). М., 1982. С. 48.

15 Гальперин И.М. Задача совершенствования теории и практики применения наказаний, не связанных с лишением свободы / В кн.: Наказания, не связанные с лишением свободы. М., 1972. С. 24.

16 Ткачевский Ю.М. Обеспечение исполнения уголовного наказания // Советское государство и право. 1982. №2. С. 60-66.

17 Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973. С. 45-46.

18 Лысов М.Д. Наказание и его применение за должностные преступления. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1977. С. 51.

19 Там же. С. 51-52.

20 Изложение основных точек зрения по этому вопросу см.: Папиашвили Ш.Г. Наказания за должностные преступления и их эффективность: По материалам ГССР. Тбилиси: Изд-во Тбил. ун-та, 1983. С. 34.

21 Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Вып. 3, 4, 5. СПб., 1866. С. 560-561. Такое же мнение приведено в работе А.А. Пионтковского "Смертная казнь в Европе". Казань, 1908. С. 101-110.

22 Путин В.В. Вступительная статья // Российская юстиция. 2002. №3. С. 1.

23 Статистические сведения из формы 10.3 Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

24 См.: Борзенков Г.Н. Особенности индивидуализации наказания / Комментарий Российского законодательства. М., 1997. С. 281-283.

25 Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций. Л., 1976.

26 См. например, Козлов А.П. Система санкций в уголовном праве. Красноярск, 1991; он же. Уголовно-правовые санкции. Красноярск, 1989.

27 См., например: Лопашенко Н.А. Принципы построения уголовно-правовых норм. Саратов, 1989. С. 85; Квашис В.Е. Преступная неосторожность: социально-правовые и криминологические проблемы. Владивосток, 1986. С. 162-163; Кругликов Л.Л. Правовые средства обеспечения справедливого наказания в процессе его индивидуализации: Автореф. дисс. … доктора юрид. наук. М., 1985; Козлов А.П. Уголовно-правовые санкции. Красноярск, 1989; Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций. Л., 1976; Козаченко И.Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Томск, 1987; Бородин С.В. Пути оптимизации выбора санкций при разработке проектов уголовных кодексов республик (юридический аспект) // Государство и право. 1991. №8; и др.

28 См.: Новоселов Г.П. О необходимости разработки проблемы критериев определения меры наказания / Сб. Научные труды СЮИ. Свердловск, 1979. С. 96.

29 См.: Кудрявцев В.Н. Основания уголовно-правового запрета. М., 1982. С. 249.

30 См.: Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 2. Свердловск: СЮИ, 1974. С. 86-87.

31 См.: Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. Саратов, 1973. С. 61-62.

32 Статистические сведения из формы 10.3 Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

33 См.: Дуюнов В.К. Проблемы уголовного наказания в теории, законодательстве и судебной практике. Курск, 2000. С. 390-392.

34 См.: Кудрявцев В.Н. Основания уголовно-правового запрета. М., 1982. С. 251.

35 Прохоров Л., Тащилин М. Назначение наказания и российская криминальная ситуация // Российская юстиция. 1999. №8. С. 37.

36 Пионтковский А.А. Основные аспекты теории наказания // Советское государство и право. 1969. №7. С. 35.

37 См.: Осипов П.П. Указ. соч. С. 61.

38 См.: Марцев А.И., Максимов С.В. Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск, 1989. С. 22.

39 Осипов П.П. Указ. соч. С. 75-76.

  • Общество и коррупция


Яндекс.Метрика