Конпенсация морального вреда по соборному уложению 1649г.

Чорновол О.Е.

О.Е. Чорновол,

адъюнкт Уральского юридического института МВД России

 О.Е. Чорновол, адъюнкт Уральского юридического института МВД России<br>
 

«Соборное Уложение» 1649 года явилось важным этапом развития в России юридической техники. Оно стало первым печатным памятником русского права. До него публикация законов ограничивалась оглашением их на торговых площадях и в храмах, о чем обычно специально указывалось в самих документах. Появление печатного закона в значительной мере исключало возможность совершать злоупотребления воеводами и приказными чинами, ведавшими судопроизводством.

В Уложении проводится подробная дифференциация размера взыскания «за бесчестие» в зависимости от общественного положения потерпевшего, его служебного ранга и пола. Регламентируется, сколько полагается за оскорбление людям разного звания, городским и сельским обитателям, служивым и духовным людям, стрельцам, казакам и оружейного дела мастерам...


«Соборное Уложение» 1649 г., которое не имеет прецедентов в истории русского права и равных себе в современной ему европейской практике1 , в целом продолжает развивать нормы предыдущих актов о денежной компенсации бесчестья2 . Но вместе с тем оно уста­навливает ряд принципиально новых положений, что свидетельствует о качественно но­вом состоянии этого субинститута отечественного права.

Но сначала об истории «Соборного уложения» 1649 года. Это свод законов Русского государства, составленный на Земском соборе, созванном 16 июля 1648 года. На нем дворяне подали челобитную о составлении Уложения, «чтоб вперед по той Уложенной книге всякие дела делать и вершить». Для выработки проекта Уложения была создана специальная комиссия (по тем временам — приказ) во главе с князем Н.И. Одоевским. В нее входили два боярина, один окольничий и два дьяка.

Тогда же было решено начать практическую работу Земского собора 1 сентября. Ему предназначалось рассмотреть проект Уложения. Собор проходил в широком составе, с участием представителей посадских общин. Слушание проекта Уложения проходило на соборе в двух палатах: в одной были царь, Боярская дума и Освященный собор; в другой — выборные люди разных чинов. Депутаты дворян и посадов оказали большое воздействие на принятие многих норм Уложения. 29 января 1649 года было закончено составление и редактирование Уложения. Внешне оно представляло собой свиток, состоящий из 959 узких бумажных столбцов. В конце шли подписи участников Земского собора (всего — 315), а по склейкам столбцов — подписи дьяков. С этого подлинного свитка была составлена копия в виде книги, с которой дважды в течение 1649 года Уложение было напечатано в огромном по тем временам количестве — по 1200 экземпляров в каждом тираже.

«Соборное Уложение» 1649 года явилось важным этапом в развитии юридической техники. Оно стало первым печатным памятником русского права. До него публикация законов ограничивалась оглашением их на торговых площадях и в храмах, о чем обычно специально указывалось в самих документах. Появление печатного закона в значительной мере исключало возможность совершать злоупотребления воеводами и приказными чинами, ведавшими судопроизводством. Вот почему «Соборное Уложение» не имеет прецедентов в истории русского законодательства. По объему оно может сравниться разве что со «Стоглавом», но по богатству юридического материала превосходит его во много раз.

Что же понимается, говоря современным языком, в этом документе как компенсация морального вреда? Это бесчестье. Под «бесчестьем» Уложение подразумевает денежную компенсацию за оскорбление лица действием или словом – из 967 его статей этому вопросу посвящено около ста.

Сло­весная форма оскорбления связана с ругательствами, бранью, распространением клеветы, ложным обвинением судьи, поклепом в совершении «лихого дела» и т.п. Так, за распро­странение слухов о якобы незаконном происхождении потерпевший вправе «доправити бесчестье вдвое» (ст. 280 гл. X).

Оскорбление действием сопряжено с различного рода физическими деяниями против личности (побои, увечье, обнажение меча и т.п.). К приме­ру, если «кто на кого пустит собаку нарочным делом..., на нем ведете истцу доправить бесчестье и увечье вдвое» (ст. 281 гл. X). Причем к таковым относятся любые правонару­шения, в том числе преступления, за которые наряду с уголовным наказанием предусмат­ривается штраф в пользу потерпевшего за оскорбление (ст. 11, 12, 17 гл. XXII). Вместе с тем Уложение, в отличие от прежних правовых актов, не содержит положений о компен­сации морального вреда, причиненного имущественным правам, за исключением тех слу­чаев, когда преступление связано с посягательством на личность потерпевшего, например, при грабеже (ст. 32 гл. VII). Следовательно, выплата бесчестья рассматривается здесь как правовой способ «личного удовлетворения», имеющий своей целью умиротворение пору­ганной чести потерпевшего, поэтому может применяться лишь тогда и поскольку, когда и поскольку нарушены его личные права.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного оскорблением, по рассмат­риваемому акту предоставлено всем категориям свободного населения Российского госу­дарства. Распространение «невместимых слов» либо «непристойной речи» и тем более со­вершение каких-либо действий против царя рассматривается, согласно главе II Уло­жения, как государственное преступление, влекущее смертную казнь, а при оскорблении патриарха виновный, согласно ст. 27 гл. X, по сыску отсылался «к патриарху головою». При этом Уложение, в отличие от предыдущих актов, данное право определяет как лич­ное, не переходящее в порядке правопреемства к другим лицам. Это связано с тем, что оно предусматривает денежное вознаграждение бесчестья только потерпевшим (ст. 5–7 гл. I, ст. 1, 2 гл. III, ст. 32 гл. VII, ст. 133, 199 гл. X, ст. 11 гл. XXII). В случае смерти потерпев­ших их наследникам возмещается имущественный вред, а преступник подвергается мерам уголовного наказания (ст. 4 гл. I, ст. 5 гл. III, ст. 30, 32 гл. VII, ст. 133, 198 гл. X)3 .

При этом отношения причинения и компенсации морального вреда в Уложении полу­чили развернутое и детальное урегулирование. Помимо общих положений о бесчестье оно включает ряд специальных предписаний, учитывающих характер, объект, место и по­следствия противоправного действия, посягающего на личные права свободного человека. Так, если действие является обычным бытовым поступком, то дело ограничивается лишь выплатой вознаграждения за оскорбление, если же оно представляет собой преступление, то виновный присуждается к уголовному наказанию (смертная казнь, заключение в тюрь­му, торговая казнь и т.д.) и выплате потерпевшему вознаграждения за бесчестье.

По объ­екту посягательства Уложение выделяет оскорбление: судьи (ст. 106 гл. X), третейского судьи (ст. 5 гл. XV), служителей церкви и мирян (ст. 2–7 гл. I); по месту совершения дей­ствия: церковь (ст. 5–7 гл. I), государев двор (ст. 1–3, 5 гл. III), суд (ст. 105 гл. X). С уче­том опасности деяния законодатель определяет, с одной стороны, вид уголовного наказа­ния для преступника, и с другой — размер выплаты вознаграждения потерпевшему против обычного («указати на нем бесчестие» — ст. 1 гл. III, «доправити бесчестие вдвое» — ст. 5 гл. I, ст. 199 гл. X, «втрое» — ст. 9 гл. X, «по указу» — ст. 105 гл. X). Кроме того, Уложение в той или иной мере учитывает вину правонарушителя и разграничивает дейст­вия непосредственного причинителя морального вреда и подстрекателя, возлагая обязан­ность по уплате бесчестья на последнего (ст. 12 гл. XXII).

В Уложении проводится подробная дифференциация размера взыскания бесчестия в зависимости от общественного положения потерпевшего, его служебного ранга и пола4 . Регламентируется, сколько полагается за оскорбление людям разного звания, городским и сельским обитателям, служивым и духовным людям, стрельцам, казакам и оружейного дела мастерам (ст. 28–99 гл. X, ст. 3 гл. XXIII, ст. 1, 2 гл. XXIV).

Так, согласно ст. 28 гл. X, «А будет боярин, или околничей или думной человек обесчестит словом митрополита или архиепископа или епископа, и за митрополиче, и за архиепископле и епископле бесчестье, боярину и околничему и думному человеку платить митрополиту за бесчестье четыре ста рублев, архиепископу триста рублев, епископу двести рублев»5 . Вместе с тем, Уложе­ние устанавливает и совершенно новые подходы для определения размера компенсации за бесчестие — указом государя (ст. 90 гл. X). Следуя древнерусской традиции, Уложение за оскорбление женщины предусматривает возмещение «против мужия окладу вдвойне», девушки — «против отцова окладу вчетверо», а несовершеннолетнего мальчика — «против отцова окладу вполы» (ст. 99 гл. X).

«Пусть эти таблицы и таксы произвольны, но они, — утверждает С.А. Беляцкин, — устанавливают известный внешний порядок, внешнюю градацию»6 . Данная юридическая новелла, без­условно, являлась шагом вперед и свидетельствовала об индивидуальном подходе при оп­ределении размера компенсации. В той мере, в какой Уложение проводит ограничение государственной власти во имя прав частных лиц, оно содержит, по мнению Ф.В. Тарановского, «некоторые элементы основных законов»7 . Но вместе с тем, нельзя не согласить­ся с Н.Л. Дювернуа в том, что оценка достоинства личности в Уложении носит патерналистский характер, «и любопытнее всего то, что этот единственный для всех критерий об­нимает не светских только, а также и духовного чина людей. Критерий этот тут и там есть один, это степень близости к власти, которая каждую минуту, конечно, может изменить­ся. Никаких определений общих для лиц, терпящих и наносящих бесчестие, нет. Нигде не сказано: если кто обесчестит другого, нанесет обиду словом, делом... Отвлеченных, так сказать, чисел вовсе нет, есть только именованные»8 .

Завершая характеристику норм рассматриваемого субинститута в период действия Соборного Уложения, можно сделать следующие выводы. Сохраняя преемственность предыдущих норм о компенсации морального вреда, Уложение вместе с тем закрепляет новые принципы правового регулирования данных отношений.

Во-первых, право на ком­пенсацию морального вреда оно связывает исключительно с нарушением личных неиму­щественных прав свободных членов русского общества. Вследствие этого вознаграждение бесчестья определяется им как правовой способ «личного удовлетворения», имеющий своей целью умиро-творение поруганной чести потерпевшего, хотя одновременно с этим именно Соборное Уложение юридически оформило окончательное закрепощение кресть­ян (гл. XI).

Во-вторых, в той мере, в какой оскорбление затрагивает духовный мир кон­кретной личности, право на компенсацию морального вреда рассматривается Уложением по сути как личное право, неразрывно связанное с потерпевшим и не переходящим в по­рядке правопреемства к другим лицам, в том числе к наследникам.

В-третьих, сообразно юридической технике того времени, нормы Уложения о компенсации морального вреда в сочетании с мерами уголовного воздействия на правонарушителя намечают контуры ин­дивидуально-ситуационного подхода к регулированию анализируемых отношений с уче­том общественного положения и места в обществе потерпевшего, определяющих, как от­мечает В.В. Момотов, правовой статус личности в средние века9 , что связано с конкрети­зацией размера вознаграждения бесчестья основных категорий свободного населения страны.

1 Подробнее о составлении, источниках, содержании и влиянии Уложения на развитие последующего русского права см.: Пахман С. В. История кодификации гражданского права / Под ред. и с предисловием В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. С. 209–219; Российское законодательство Х–ХХ веков. В девяти томах. Т. 3. Акты Земских соборов. М.: Юрид. лит., 1985. С. 76–83.

2 См.: Чорновол О.Е. Компенсация морального вреда по древнерусскому праву // Актуальные пробле­мы цивилистических отраслей права: Межвуз. сб. научн. тр. Вып. 3 / Отв. ред. Е.П. Чорновол. Екатеринбург: Изд-во УрЮИ МВД России, 2003. С. 144–165; Чорновол О.Е. Компенсация морального вреда по Судебни­кам 1497 и 1550 гг.// Актуальные проблемы цивилистических отраслей права: Межвуз. сб. научн. тр. Вып. 4 / Отв. ред. Е.П. Чорновол. Екатеринбург: Изд-во УрЮИ МВД России, 2004. С. 146–154.

3 По мнению К.И. Голубева и С.В. Нарижного, в подобных случаях компенсируется также моральный вред, поскольку нормы права не определяют размера подлежащего возмещению имущественного вреда (См.: Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. 2-е изд., доп. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. С. 66).

4 Исаев И.А. История государства и права: Учебное пособие. М., 1993. С. 45–46.

5 Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. 3. С. 106.

6 Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. М., 1996. С. 38.

7 Тарановский Ф.В. Элементы основных законов в Уложении царя Алексея Михайловича // Тарановский Ф.В. История русского права / Под ред. и с предислов. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. С. 175.

8 Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 1: Введение. Учение о лице / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. С. 193.

9 См.: Момотов В.В. Формирование русского средневекового права в IX–XIV вв.: Монография. М.: ИКД «Зерцало-М», 2003. С. 138.

  • История


Яндекс.Метрика