Cоциальная сфера крупных уральских городов: Трансформация роли градообразующих предприятий

Китаев В.В. , Попов В.Г. , Снегирев О.Ю.

 В.Г. ПОПОВ, заведующий кафедрой социологии и управления общественными отношениями УрАГС, доктор социологических наук, профессор
 

 В.В. КИТАЕВ, консультант Администрации Губернатора Свердловской области
 

 О.Ю. СНЕГИРЕВ, руководитель представительства Свердловского областного миграционного центра по Горнозаводскому управленческому округу Свердловской области
 

В крупных городах реальная социальная жизнедеятельность связана с влиянием градообразующих предприятий. Вместе с тем, модель «город-труженик»в перспективе в глазах большинства населения и экспертов из числа руководителей и специалистов, непосредственно связанных с управлением социальной сферой, утрачивает свою значимость. Это характерно для таких крупных городов, как Магнитогорск в Челябинской области и Нижний Тагил в Свердловской области.

Как в крупных, так и в малых и средних городах России градообразующие предприятия занимают центральное место в системе социального управления. Этим объясняется доминирование среди респондентов и экспертов представления о своем городе как о «городе-труженике». В крупнейшем городе Екатеринбурге такого рода представления более размыты и распространены только среди населения так называемых «соцгородков», построенных на его территории градообразующими предприятиями. Вместе с тем, очевидно, что такие высказывания приходят в глубокое противоречие с представлениями горожан и экспертов относительно желаемого, «идеального» образа крупного города (см. диагр. 1).

На диагр. 1 видно, что тип города, желаемый большинством населения для своих детей и внуков, — «город-социум». Это характерно и для тагильчан, и для магнитогорцев. Не расходятся такие ответы и с данными по малому, среднему и крупнейшему городам. Важно подчеркнуть, что подобные оценки характерны в первую очередь для работников градообразующих предприятий и членов их семей. Получается, что, с одной стороны, горожане характеризуют свой город как «труженик», но будущим поколениям пророчат диаметрально противоположную перспективу. Столь очевидное разночтение желаемого и действительного в представлениях горожан показывает, что решение социальных проблем в крупных городах не может носить однозначного характера. Поэтому и управление социальной сферой в крупных городах отличается противоречивыми тенденциями.

Проведенный в ходе исследования социологический анализ социальных проблем, динамики и уровня социального развития двух крупных уральских городов – Магнитогорска и Нижнего Тагила позволил получить ряд существенных результатов.В основе – результаты социологического исследования (январь-июль 2007 г.). Опрос охватил в двух типичных уральских крупных городах – Магнитогорск (Челябинская область) и Нижний Тагил (Свердловская область) – 1100 респондентов (квотная выборка среди взрослого населения) и 120 экспертов из числа руководителей и специалистов органов местного самоуправления, государственной власти, градообразующих предприятий, бизнес-структур и др. Полученные данные статистически значимы. Эти результаты дополнены данными, полученными ранее учеными кафедры социологии и управления общественными отношениями УрАГС под руководством В.Г. Попова.

Анализ статистически значимых по коэффициенту Крамера парных распределений показывает, что среди тагильчан, характеризующих свой город как «труженик», 77% ответивших предпочли для своих детей и внуков модель «город-социум», среди воспринимающих город в качестве «рынка» выбрали для своих потомков «город-социум» 70,3% ответивших, а среди оценивших свой город как «социум» 97,3% ответивших не могли пожелать своим детям и внукам другой модели.

Принципиальных отличий в ответах магнитогорцев нами не обнаружено. Аналогично среди выбравших для потомков модель «город-труженик» 87,1% ответивших характеризуют свой город как «город-труженик», 3,2% — как «город-рынок», 9,7% — как «город-труженик». Некоторые отличия можно обнаружить в ответах тех респондентов, которые рассматривают Магнитогорск как «город-социум». Здесь, в отличие от тех, кто выбрал модель «город-рынок», почти в три раза больше тех, кто рекомендовал своим детям и внукам именно тип «город-рынок».

 Диграмма 1
 

Из сказанного вытекает со всей очевидностью, что в крупных городах наблюдаются две противоположные тенденции в развитии ценностных установок на развитие системы социального управления. С одной стороны, реальная социальная жизнедеятельность в этих городах связана с влиянием градообразующих предприятий и формируемой под их воздействием социальной инфраструктурой. С другой стороны, модель «город-труженик», отражающая содержание первой тенденции, в перспективе в глазах большинства населения и экспертов из числа руководителей и специалистов, непосредственно связанных с управлением социальной сферой, неизбежно утрачивает свою значимость. Несмотря на значимость градообразующих предприятий, это большинство предпочитает для будущих поколений населения таких крупных городов, как Магнитогорск и Нижний Тагил, модель «город-социум», в рамках которой роль градообразующего предприятия существенно трансформируется. Потребности и интересы людей здесь становятся приоритетными. Лозунг «Раньше думай о Родине (читай: о градообразующем предприятии — Авт.), а потом о себе (читай: о родном городе — Авт.)» трансформируется в иной: «Думай о предприятии, чтобы развивать свой город и решать проблемы конкретных людей!».

«Каков уровень влияния градообразующих предприятий на развитие социальной сферы крупных городов?» Ответы на данный вопрос позволяют более отчетливо проследить процесс изменения роли данных предприятий в управлении социальной сферой изучаемых городов. В обобщенной форме ответы на поставленный вопрос представлены в табл. 1, включающей коэффициенты депривации по каждому сегменту социальной сферы крупного города, на который влияет градообразующее предприятие. Из нее видно, что оценка населением и экспертами уровня влияния градообразующих предприятий на социальную сферу Магнитогорска и Нижнего Тагила выглядит достаточно определенно. Как видно, роль градообразующих предприятий сегодня в крупных городах сосредоточена в первую очередь в развитии таких сегментов социальной сферы, как спорт, физкультура, образование, развитие детей, работа с молодежью, культура и искусство и др. ММК играет большую роль в решении проблем миграции, экологии, благоустройства, социальной защиты и занятости населения. НТМК акцентирует внимание на жилищно-коммунальной сфере, здравоохранении, общественном транспорте, повышении доходов населения. УВЗ, помимо сказанного, существенно помогает городу в организации торговли, общественного питания.

 Таблица 1
 

Таким образом, роль градообразующих предприятий в крупных городах постепенно изменяется. Однако эти изменения в отношении различных сегментов социальной сферы неравнозначны. На первое место выдвигаются гуманитарные сегменты социальной сферы — финансирование организации работы с молодежью и детьми, системы образования, культуры и искусства, развития физкультуры и спорта. На второе место переходят вопросы организации корпоративной системы социальной защиты и профессиональной занятости работников предприятий и их семей. В микрорайонах бывших «соцгородков» большое внимание уделяется помощи со стороны градообразующих предприятий в решении проблем благоустройства.

«Как развивались в Вашем городе градообразующие предприятия в последние три года?» На диагр. 2 представлены ответы на данный вопрос.

 Диаграмма 2
 

На диагр. 2 позитивная динамика развития градообразующих предприятий чаще отмечается респондентами из числа населения Магнитогорска. Две трети ответивших среди них считают, что ММК развивается в лучшую сторону.

В Нижнем Тагиле в последние три года также отмечается позитивная динамика развития градообразующих предприятий. Однако более значимое место, в отличие от ММК в Магнитогорске, применительно к НТМК и УВЗ в Нижнем Тагиле имеют ответы тех респондентов, которые отметили и положительные, и негативные моменты в развитии предприятий.

Приоритетной вы­глядит тенденция, связанная с динамикой ответов среди тех, кто уверен в росте роли градообразующего предприятия в управлении социальной сферой крупного города. Чаще такая уверенность проявляется среди выбравших модель «город-труженик». Среди выбравших модели «город-социум» значительно реже проявляется эта позиция.

В исследовании значительное внимание уделено отношению населения и экспертов к влиянию градообразующих предприятий на социальную сферу крупных уральских городов. На табл. 2 можно достаточно определенно по коэффициентам депривации оценить в интегрированной форме положительное отношение населения и экспертов к роли градообразующих предприятий в крупных городах. В целом в суждениях выражено позитивное отношение к перспективам развития градообразующих предприятий. При этом в Магнитогорске, судя по ответам респондентов и экспертов, ощущается в большей степени, чем в Нижнем Тагиле, зависимость органов власти от градообразующих предприятий. В то же время в ответах совершенно определенно говорится о необходимости контроля деятельности градообразующих предприятий. Практически эта позиция равнозначна и в Нижнем Тагиле, и в Магнитогорске.

 Таблица 2
 

Население и эксперты выступают за дальнейшее развитие градообразующих предприятий. Не случайно даже среди тех, кто предпочитает в качестве источника заработка занятие предпринимательством, более половины ответивших уверены в усилении роли градообразующих предприятий в управлении развитием социальной сферой своих городов.

Влияние градообразующего предприятия зависит в значительной степени от его участия в функционировании социально направленных муниципальных учреждений и организаций. В период 90-х годов в стране в целом градообразующие предприятия стали передавать в муниципальную собственность многие такого рода учреждения. Каково отношение экспертов к этой практике? Ответы на данный вопрос, на наш взгляд, носят принципиальный характер. На диагр. 3 достаточно отчетливо видно, что доминирует, особенно в Магнитогорске (две трети ответивших), негативное отношение экспертов к передаче градообразующими предприятиями социальных объектов в муниципальную собственность. Это значит, что эксперты в большей степени признают особое значение градообразующих предприятий в управлении развитием социальной сферы крупного города. В первую очередь речь идет о необходимости сохранения социальных объектов за градообразующими предприятиями. Если принять во внимание убеждение населения крупных городов в усилении роли градообразующих предприятий в ближайшие годы, то фактически приведенные данные означают потребность горожан в существовании сети социальных учреждений и предприятий в структуре градообразующего предприятия.

 Диаграмма 3
 

Этот вывод фактически обрекает процесс передачи в соответствии с действующим законодательством о местном самоуправлении в муниципальное ведение социальных объектов градообразующих предприятий на глубокое и трудно разрешимое противоречие. Оно связано, с одной стороны, с потребностью сохранить и усилить роль градообразующих предприятий в развитии социальной сферы, а с другой — законодательно ограничить эту роль, исключив из ее содержания несвойственные основным производственным задачам предприятий социальные функции по поддержанию социальной инфраструктуры крупных городов.

В то же время население и эксперты из числа руководителей и специалистов в обоих городах — Магнитогорске и Нижнем Тагиле, как показали наши исследования, выступают сторонниками усиления роли органов местного самоуправления в решении социальных проблем. Такой вывод особенно свойственен тем из них, кто выбрал для будущих поколений модель «город-социум». Отсюда можно сделать заключение, что местное самоуправление и градообразующие предприятия в крупных городах образуют относительно сложную, динамично развивающуюся систему управления социальной сферой этих городов. Такая система весьма противоречива и, вероятно, не всегда устойчива. На наш взгляд, отмеченное противоречие носит существенный характер, поскольку жители отчетливо представляют пагубность идеи полного отказа градообразующих предприятий от участия в решении социальных вопросов своих работников.

Рассмотрим конкретные направления развития социальной сферы крупных городов, которые нуждаются в первую очередь в поддержке со стороны градообразующих предприятий. Как показывает анализ, принципиальных расхождений в ответах жителей Магнитогорска и Нижнего Тагила мы не обнаружили. Доминирует спортивно-культурная, досуговая направленность социальных объектов градообразующих предприятий. Вместе с тем сохраняется потребность в повышении роли градообразующих предприятий в управлении развитием сфер общественного питания и торговли.

В Магнитогорске достаточно существенное значение имеют данные относительно значительной роли градообразующего предприятия в управлении сферой образования, развития детей, в целом работы с молодежью. В этом городе от ММК во многом зависит функционирование сети учреждений данной сферы. В частности речь идет о постоянной поддержке образовательных учреждений, клубов по месту жительства, библиотек. По-видимому, такая роль градообразующего предприятия очевидна для городов, где место подобного предприятия уникально.

В Нижнем Тагиле картина несколько иная. Здесь развитие социально-досуговой и образовательной сфер в большей степени зависит от городских властей.

Как видим, в настоящее время отношение к динамике изменений роли градообразующего предприятия в управлении социальной сферой крупного города, по-видимому, приобретает также весьма противоречивый характер. Объяснение этого прежде всего связано с разнокачественностью и неоднозначностью восприятия экспертов деятельности градообразующих предприятий по осуществлению передачи в муниципальную собственность социальных объектов и их взаимоотношений с администрациями муниципальных образований крупных городов. На наш взгляд, здесь также отчетливо проявляются разночтения в оценке развития социальной сферы старопромышленных и новопромышленных городов.

С учетом выводов относительно изменения градообразующих предприятий в управлении социальной сферой крупных городов правомерно определить приоритеты в ответах респондентов и экспертов на вопрос: «В каком городе Вы бы хотели жить?» На табл. 3 отчетливо видно расхождение в ответах населения и экспертов. Если население предпочитает жить в большом городе с многоотраслевой хозяйственной структурой, либо в областном центре, то эксперты настаивают на необходимости сохранения своего города в качестве промышленного города с доминантой градообразующего предприятия. Особенно ощутимы такого рода расхождения в Магнитогорске.

 Таблица 3
 

В промышленном городе с доминантой градообразующего предприятия в большей степени хотели бы проживать мужчины, работающие на градообразующих предприятиях. Женщинами, среди которых больше тех, кто работает в непроизводственной сфере, заметно чаще отмечается перспектива своей жизни в областном центре и крупном многоотраслевом городе.

Существует при высокой степени значимости по коэффициенту Крамера отчетливая статистическая зависимость выбора типа города от возраста и образования. Чем старше и более образованны респонденты, тем чаще они предпочитают жить в большом городе с разными отраслями и в областном или столичном центре.

Статистически значимые парные распределения позволяют достаточно определенно утверждать, что выбор промышленного города с доминантой градообразующего предприятия в большей степени характерен для тех, кто предпочитает для своих потомков модель «город-труженик» (коэффициент Крамера составляет 0,202). Это особенно часто проявляется в Магнитогорске. Для работников градообразующих предприятий Нижнего Тагила предпочтительнее оказывается тип большого города с многоотраслевой экономикой. По оценкам респондентов, ответивших на вопрос, в таком городе наиболее вероятно создание «города-социума». В типичном областном центре чаще всего респонденты хотели бы развивать модель «город-рынок».

Среди респондентов, стремящихся жить в крупном промышленном городе, в котором доминантную роль играют градообразующие предприятия, две трети ответивших считают, что без этих предприятий невозможно развитие городской социальной сферы. В этой же группе около половины ответивших предпочитают быть работником градообразующего предприятия. Среди выбравших перспективу своей жизнедеятельности в областном городе в целом более половины хотели бы в той или иной степени работать в сфере предпринимательства, а не на градообразующих предприятиях.

Аналогичные оценки даны в отношении зависимости властных структур от градообразующих предприятий и влияния последних на эти структуры. Среди предпочитающих сохранить крупные промышленные города с доминантной ролью данных предприятий более двух третей ответивших подчеркивают подобного рода зависимость и влияние.

Высокая степень статистической значимости по коэффициенту Крамера отмечается во взаимосвязи ответов на вопросы о возрастании в крупных городах роли градообразующих предприятий и выборе типа будущего города. В табл. 4 представлены коэффициенты депривации по каждому типу промышленного города и в ней достаточно отчетливо видно, что в обоих городах — в Магнитогорске и в Нижнем Тагиле — отмечается высокая степень взаимосвязи выбора населением типа промышленного города и перспективы возрастания роли градообразующих предприятий. В то же время очевидно, что перспектива превращения Магнитогорска в крупный многоотраслевой промышленный город при доминировании роли градообразующего предприятия сегодня выглядит для респондентов предпочтительнее, чем в Нижнем Тагиле. В последнем все-таки важнее развитие промышленного города с доминантой градообразующих предприятий и трансформация в тип областного центра. Здесь сказывается и определенная изолированность Магнитогорска от крупных и крупнейших городов.

 Таблица 4
 

В немалой степени влияние на степень управляемости социумом оказывают конкретные субъекты социальной инфраструктуры крупного города. Показателем их влияния на решение социальных проблем и социальное управление выступает степень информированности населения о деятельности этих субъектов. Здесь применяется уравновешенная порядковая шкала. В качестве индикаторов выступают степень информированности, частичное знание об этой деятельности и практически полная неинформированность о работе субъектов социального управления в крупном городе. Если первому индикатору придать значение + 1, а третьему – 1, то коэффициент депривации, применяемый к подобным порядковым шкалам, может выступать положительным и отрицательным интегральным индексом информированности (освоения) респондентов из числа населения крупных городов о деятельности субъектов социальной инфраструктуры. В табл. 5 приведены коэффициенты депривации по каждому из наиболее значимых субъектов такого рода в Нижнем Тагиле и Магнитогорске (от +1 до –1).

 Таблица 5
 

Из табл. 5 видно, что в целом степень информированности о деятельности субъектов системы социального управления в крупных городах невысока. Практически весь список субъектов социального управления в Магнитогорске и Нижнем Тагиле имеет негативную оценку степени информированности со стороны населения. При этом самые «неосвоенные» населением субъекты в обоих городах примерно одни и те же — религиозные объединения, бизнес-структуры и политические партии. О их деятельности в развитии и управлении социальной сферой своих городов населению мало что известно.

Рассмотрим информированность населения о деятельности органов местного самоуправления — местной администрации и городской думы. В Магнитогорске степень информированности о них среди населения значительно выше, чем в Нижнем Тагиле. В последнем жители в равной мере практически не информированы о работе Городской думы и местной администрации. На этом фоне выделяется степень информированности (освоения) о деятельности градообразующих предприятий. Население заметно в большей мере информировано о деятельности этих предприятий, чем о других субъектах управления социумом своих городов. При этом следует выделить особо степень информированности горожан о деятельности ММК в Магнитогорске. Она не имеет негативной оценки, в отличие от Нижнего Тагила, где в отношении НТМК и Уралвагонзавода население высказало отрицательные оценки своей информированности о их деятельности. Здесь мы видим активность не только в собственном позиционировании субъектов управления и развития социальной сферы крупных городов, но и отношения населения и экспертов к этим субъектам.

«В какой степени в городе сложились условия для участия в развитии социальной сферы крупного города различных субъектов управления его социальной сферой?» Ответы на данный вопрос позволяют представить в более полном объеме возможности этих субъектов в реализации своей управленческой роли. Особенно это важно в отношении градообразующих предприятий, изменение роли которых в управлении социумом становится сегодня все очевиднее. В табл. 6 приведены коэффициенты депривации по каждому субъекту социального управления в крупном городе.

 Таблица 6
 

Из табл. 6 видно, что в целом ресурсы большинства субъектов управления и развития социальной сферы крупных городов оцениваются населением и экспертами неоднозначно. В наибольшей мере условия для реализации своей роли в управлении социальной сферой крупных городов, особенно в г. Магнитогорске, сложились для градообразующих предприятий. В этом же городе более значимыми предстают и управленческие ресурсы органов местного самоуправления — городской администрации и Городской думы. В наименьшей степени имеют необходимые ресурсы такие субъекты, как бизнес-структуры, политические партии, религиозные объединения, то есть невластные структуры.

В Нижнем Тагиле в «пятерку» самых важных субъектов социального управления входят в первую очередь градообразующие предприятия, которые имеют собственную сеть социальных учреждений и предприятий, а также финансируют городскую социальную инфраструктуру. Вместе с тем, в отличие от Магнитогорска, здесь особое значение приобрели территориальные органы государственной системы занятости и социальной защиты населения. Наконец, по степени приоритетности выделяется значимость городской администрации. В отличие от Магнитогорска, здесь менее ощутима роль Городской думы в решении социальных вопросов, хотя очевидно, что она также принимает участие в системе социального управления.

«Какую роль в развитии социальной сферы города играют субъекты социального управления в крупных городах?» Анализ ответов на данный вопрос возможно в обобщенном виде также представить на основе изучения коэффициентов депривации (см. табл. 7).

 Таблица 7
 

Из табл. 7 видно, что оценка населением и экспертами роли субъектов в системе социального управления Магнитогорска и Нижнего Тагила выглядит достаточно определенно. Распределение ответов существенно не изменилось в сравнении с данными табл. 6. Выросло число позитивных оценок деятельности субъектов социального управления, в том числе и в г. Нижний Тагил, что в ответах на предшествующие вопросы отмечалось реже. Обращает внимание приоритетность положительной роли градообразующих предприятий в управлении и развитии социальной сферы крупных городов. Более существенным выглядит различие в оценке этой роли по сравнению с оценками предприятий, а также органов местного самоуправления. В Нижнем Тагиле, в отличие от Магнитогорска, роль данных органов в управлении социумом оказывается для населения менее ощутимой, особенно Городской думы. Значительно более важными выглядят здесь служба занятости и управление социальной защиты населения. Примерно одинаковую управленческую роль играют в обоих городах Пенсионный фонд, общественные организации, бизнес-структуры, религиозные объединения.

Можно отметить определенную зависимость полученных нами данных от избранной респондентами модели крупного города. Отмеченные выше особенности выбора горожанами приоритетов среди важнейших субъектов социального управления в наибольшей степени свойственны модели «город-труженик». Здесь население в значительной степени ориентировано на помощь в социальной сфере от властных структур — местной администрации, Городской думы и, в первую очередь, градообразующих предприятий.

Для «города-рынка» обращение к градообразующим предприятиям по поводу решения социальных вопросов значимо не столь явственно в сравнении с «городом-тружеником». Респонденты, указавшие на эту модель, в большей степени связывают свои надежды с государственными и муниципальными территориальными социальными службами — службой занятости населения, управлением социальной защиты населения, Пенсионным фондом. Даже бизнес-структуры здесь не представлены в более значимой, как ожидалось, роли.

В ответах респондентов, избравших для своего города модель «город-рынок», несмотря на их некоторую противоречивость, достаточно ощутима тенденция ослабления роли властных структур при сохранении роли градообразующего предприятия, особенно это очевидно на примере г. Магнитогорска. Здесь градообразующее предприятие — ОАО «ММК» — в значительной мере составило некий относительно автономный социальный, экономический, социокультурный институциональный комплекс. В то же время здесь среди избравших данную модель крупного города нередко подчеркивается необходимость участия в решении социальных вопросов государственных и негосударственных структур, в том числе федеральных и региональных, религиозных, общественных организаций, политических партий и профсоюзов.

В каждой модели крупного города закономерным образом выстраивается определенная иерархия социальных субъектов, функционирование которых носит системный, достаточно динамичный, однако не равнозначный характер. При этом значение, место и роль градообразующего предприятия в системе управления социальной сферой крупного города заметно изменяется при переходе от одной модели социального развития и управления к другой. В «городе-труженике» эта роль доминантная, в других моделях она постепенно начинает снижаться. Изменение роли градообразующих предприятий в системе управления социальной сферой крупных городов — процесс, затрагивающий «расстановку сил» в этой системе. Изменяется сама природа функционирования этих предприятий в данном процессе.

Во-первых, происходит принципиальное сокращение социальных функций градообразующих предприятий. Список этих функций заметно сужен и в первую очередь отражает частичное финансовое обеспечение социально-гуманитарной инфраструктуры — физкультурные сооружения, спортивные секции, кружки художественной самодеятельности, детского творчества, досуговые учреждения и др. При этом, как правило, направленность такого финансирования связана с созданием своеобразной социально-гуманитарной, досуговой сферы градообразующих предприятий, прежде всего для работников и их семей.

Во-вторых, в отличие от средних и малых, в крупных городах роль градообразующих предприятий в сохранении и прямой поддержке функционирования системы жизнеобеспечения населения постепенно становится менее значимой, поскольку она переходит в ведение государственных и частично муниципальных организаций и предприятий. Вот почему место этих предприятий в функционировании жилищно-коммунального хозяйства, сфере услуг, торговли, общественного питания становится вторичным. В крупных городах в целом снижается роль градообразующих предприятий в организации социальной сферы и управлении ею. Не случайно большинство опрошенных респондентов в Магнитогорске и Нижнем Тагиле не считают приоритетной роль градообразующих предприятий в функционировании системы городского управления.

Опрошенные нами респонденты и эксперты не усматривают значительной роли градообразующих предприятий в поддержании системы общественного порядка. В советский период, как известно, работники предприятий составляли костяк общественных образований, занимавшихся обеспечением порядка в общественных местах. Сегодня такой работой должны заниматься профессиональные служители правопорядка.

Тревожным фактом является снижение роли градообразующих предприятий в управлении экологической обстановкой в крупных городах. Особенно часто на этот факт ссылаются тагильчане. В то же время важно отметить, что респонденты и эксперты из Магнитогорска дали ответы, в значительной мере близкие данным, полученным в малом северном городе Лангепасе и среднем городе ЗАТО Новоуральске.

Аналогично можно оценить роль градообразующих предприятий в крупных городах в отношении миграционных проблем. Не секрет, что сегодня проблемы неконтролируемой, а потому и неуправляемой трудовой миграции, точнее эмиграции, особенно из Средней Азии, приобрели угрожающий характер. В отличие от Магнитогорска, где этим проблемам уделяется в целом весьма значительное внимание, в том числе и градообразующим предприятием, в Нижнем Тагиле миграция как сфера интереса градообразующих предприятий поставлена респондентами и экспертами на одно из самых последних мест.

Проведенный анализ показывает, что роль градообразующих предприятий в управлении социальной сферой существенно варьируется в крупных старо- и новопромышленных городах. Поэтому оценки этой роли в Магнитогорске оказываются нередко значительно ближе не к оценкам тагильчан, а скорее к данным, полученным в таких новопромышленных городах, как Новоуральск и Лангепас. Оценки респондентов и экспертов в Нижнем Тагиле во многом сближаются с оценками екатеринбуржцев.

Модели «город-труженик», «город-рынок» и «город-социум», которые основаны фактически на оценках места и роли градообразующих предприятий в управлении социальной сферой и вытекающей из них системы социально-трудовых ценностей, нашли в сознании населения крупных городов противоречивое и неоднозначное отражение. Сравнение реальной и желаемой моделей этих городов в восприятии значительной массы горожан приводит к столкновению в их сознании противоположных целей и путей их достижения. С одной стороны, большинство респондентов и экспертов выступает за развитие модели «город-социум», а с другой — за усиление роли градообразующих предприятий. В то же время из полученных нами данных становится очевидным, что обращение к градообразующим предприятиям как к субъектам социального управления в большей степени свойственно респондентам и экспертам, выбравшим для будущих поколений модель «город-труженик», а не тем, кто предпочел «город-рынок» и тем более «город-социум».

Противоречивость в изменении роли градообразующих предприятий в управлении социальной сферой крупных городов в контексте выбора населением и экспертами отмеченных выше моделей городов в значительной мере объясняет длительность и темпоральность изменений этой роли. Идеальная цель, с которой согласилось подавляющее большинство населения и экспертов, заключается в постепенном вызревании принципиально новой функциональной роли градообразующих предприятий, свойственной процессу становления и развития социальной сферы в контексте модели «город-социум».

Во-первых, должна произойти локализация круга их интересов социальными задачами городского бюджета. От налоговых поступлений от этих предприятий и их участия в формировании городского бюджета в немалой степени будет зависеть успех большинства муниципальных программ. Во-вторых, должна возрасти политическая активность градообразующих предприятий. Речь идет не столько о росте их представительства в органах местного самоуправления, в частности в Городской думе, сколько об использовании организационно-административного и общественного потенциала в продвижении конструктивных гражданских инициатив, поддержке позитивных решений и создании условий, необходимых для их реализации на уровне городской власти и градообразующих предприятий. В-третьих, большое значение должна иметь материальная и кадровая помощь со стороны администрации градообразующих предприятий в решении вопросов организации работы по месту жительства, работы с детьми, подростками и молодежью. Следует сохранить то положительное, что накоплено градообразующими предприятиями в развитии досуговой, спортивно-массовой, культурной сферы в жизни работников предприятий и их семей.

Градообразующие предприятия могут выступить в роли одного из главных спонсоров в реализации приоритетных национальных, региональных и муниципальных социальных проектов. Это возможно только тогда, когда значение в разработке и реализации подобных проектов приобретет в городе особый статус — «народный», а участие в них будет почетным и социально ответственным делом.

При переходе к модели «город-социум» в управлении социальной сферой должна измениться система взаимоотношений градообразующих предприятий со структурами малого и среднего бизнеса. От политики «давления» на предпринимательство или отчуждения градообразующие предприятия должны перейти к более активному участию в развитии сферы малого и среднего бизнеса. Речь идет о бизнесе не только в производственной, но и в непроизводственной сферах. Очевидна в этой связи потребность в инициировании передачи (продажи) социально-ориентированных объектов предприятий в руки предпринимателей. Особенно это важно в таких сегментах социальной сферы, как торговля, общественное питание. Это может, помимо непосредственного решения проблем развития данных сегментов, способствовать решению проблем трудоустройства в городе.

Градообразующие предприятия должны в большей степени выполнять координирующую роль при решении вопросов разработки стратегии развития крупных городов, разработки и реализации генеральных планов градостроительства. Колоссальное значение это имеет в отношении как жилищного, так и промышленного строительства. При этом очевидно, что переход к модели «город-социум» потребует коренным образом пересмотреть принципиальные подходы к формированию такого рода стратегий и генеральных планов.

Речь идет о постепенном выводе за пределы крупных городов особо опасных с экологической точки зрения производств, а также развертывании вдали от них городского строительства. Тем самым будет осуществлен один наиболее важных принципов, заключенных в модели «город-социум», — не город для градообразующих предприятий, а эти предприятия для города.

Кардинальным образом должна измениться позиция градообразующих предприятий по отношению к органам местного самоуправления. В процессе перехода к модели «город-социум» со всей очевидностью должна произойти коренная ломка отношения администрации этих предприятий к городской власти как к «карманной», полностью зависимой от нее.

Проведенное исследование подтвердило, что преобладание сегодня ценностей «города-труженика», особенно в сознании экспертов, обрекает крупные города на сохранение системы авторитарного финансово-экономического «давления» на местную власть со стороны градообразующих предприятий. При этом полученные данные совершенно определенно позволяют заключить, что в оценках населения крупных городов подобная практика «давления» на власть, а нередко и попыток откровенного шантажа либо своеобразного «захвата» органов муниципальной власти путем проведения градообразующими предприятиями своих представителей в эти органы стала повседневностью.

Становление полисубъектной системы управления социальной сферой крупного города позволяет достаточно строго определить роли, выполняемые как местной властью, так и этими предприятиями. Последние, безусловно, вправе выражать и отстаивать свои корпоративные интересы. Однако это возможно не путем прямого диктата, а через формирование общественных групп, избирательных блоков, реализацию интересов посредством представителей политических партий, профсоюзных организаций.

  • Социология


Яндекс.Метрика