Формирование и развитие региональной модели государственной молодежной политики

Гущин О.В. , Зверев А.И. , Попов В.Г.

 В.Г. Попов, заведующий кафедрой социологии и управления общественными отношениями УрАГС, доктор социологических наук, профессор; 
 

 О.В. Гущин, директор Департамента по делам молодежи Свердловской области, кандидат социологических наук;
 

 А.И. Зверев, ст. преподаватель кафедры государственного и муниципального управления филиала УрАГС в г. Нижнем Тагиле, кандидат социологических наук
 

Сегодня назрела потребность обобщить опыт разработки и реализации государственной молодежной политики в российских регионах, в частности в Свердловской области. С начала 90-х гг. произошли существенные социально-экономические, общественно-политические, идеологические и духовно-нравственные изменения в жизни молодежи. Они пока не нашли глубокого практического осмысления. Частичное несовпадение федеральных и региональных установок в разработке и реализации государственной молодежной политики объективно порождает потребность в обновлении ее приоритетных направлений.

Опыт реализации региональной государственной молодежной политики в Свердловской области: изменения в молодежной среде и основные проблемы

В период социетальных трансформаций, происходивших в российском обществе в последние десятилетия ХХ века, региональная модель государственной молодежной политики в Свердловской области формировалась как система блоков функций и включала в себя:

1) организаторскую деятельность, которая сопровождалась информационной поддержкой молодежной политики и подготовкой специалистов для работы с молодежью (блок оперативного управления);

2) социальную защиту и помощь молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, в том числе в форме содействия в трудоустройстве (блок социальной поддержки);

3) поддержку молодежных и детских общественных объединений (блок поддержки общественных объединений);

4) научно-методическую деятельность (блок научно-методический).

В качестве основного субъекта реализации региональной модели государственной молодежной политики выступал областной исполнительный орган государственной власти — Комитет по делам молодежи, сначала при облисполкоме Совета народных депутатов (с 1991 по 1995 гг.), затем при Правительстве Свердловской области (с 1995 г. по настоящее время).

Научную основу региональной модели государственной молодежной политики в Свердловской области переходного периода составило исследование «Молодежь в условиях российских реформ: эволюция экономических, политических и духовных ориентаций»1 , выполненное кафедрой социально-политических наук Уральского государственного университета им. А.М.Горького в 1992 г. по заказу Комитета по делам молодежи. Это исследование позволило выявить проблемы, возникшие при включении молодежи в рыночные и демократические процессы, и определить социальную позицию молодежи того времени.

Экономические ориентации молодежи Свердловской области 1992 г. были определены исследователями как приоритетные, определяющие политические, духовно-идеологические и нравственные предпочтения. Основными характеристиками экономических настроений молодежи являлись потребительство, критичность, пессимистичность и негативизм. В экономических настроениях молодежи на фоне имущественного расслоения отмечался значительный заряд социального нетерпения, экстремизма2 . Исследователи указывали, что «несоответствие желаемого и действительного, идеала и реальности в перспективе может стать основой противоречия экономических ориентаций молодежи… В результате единственным путем занятия коммерческой деятельностью многие молодые люди считают ее нецивилизованные, базарные формы — прежде всего спекуляцию и перепродажу товаров, а подчас — и участие в криминальной, противоправной деятельности». По мнению исследователей, молодежь в 1992 г. интересует только материальная сторона, решение проблем собственного жизненного обеспечения.

Политические ориентации характеризовались как пессимистические, являющиеся следствием острого «противоречия между надеждами, ожиданиями улучшения, которые, как правило, имеют общий, абстрактный характер, и оценками реально происходящих перемен»3 . Особую тревогу исследователей вызвало то, что позитивная политическая активность молодежи находится на нулевой отметке. При этом отмечалось, что молодежь пока еще готова говорить о политике и расставлять политические оценки, но не желает включаться в активную политическую жизнь.

Духовно-идеологические ориентации уральской молодежи в 1992 г. характеризовались ценностями американского образа жизни и капитализма, положительным отношением к религии, утратой доверия к марксистко-ленинской идеологии, негативным восприятием любых форм пропаганды и всех форм идеологии. Вследствие этого в духовных и нравственных ориентациях молодежи большое место заняли «легкие» стереотипы западной «массовой культуры»: детективная и приключенческая литература, кинокомедии и эротические фильмы (без откровенной порнографии), легкая (в том числе популярная) музыка, развлекательные формы досуга и пассивный отдых.

Главным выводом исследователей стала констатация значительного потенциала социальной активности уральской молодежи: «…сегодня, несмотря на кризисность и трудности своего существования, молодежь Среднего Урала весьма радикально настроена в отношении темпов и сроков рыночных реформ, политических и культурных преобразований… Чем нестабильнее и глубже будут идти кризисные процессы, тем сильнее социальный пессимизм, неуправляемость развитием молодежной среды, тем выше опасность асоциальных, в том числе — криминальных экстремистских всплесков».

Результаты исследования 1992 г. не только позволили органам по работе с молодежью более полно представить управленческую ситуацию, но и поставили перед ними задачу определения стратегии управленческой деятельности: как в Свердловской области обеспечить социальную стабильность, основанную на социально-политической активности молодежи, в условиях объективного увеличения в молодежной среде потенциала социального действия.

Результаты научно-практического анализа стоящих перед молодежной политикой проблем отразились в приоритетных направлениях развития региональной модели в Свердловской области, заключающихся, с одной стороны, в снижении остроты социальных проблем молодежи, с другой — в формировании позитивного отношения молодого поколения к социальным изменениям, помощи в трудоустройстве и организации духовно-нравственного досуга.

В 1993–1996 гг. для обеспечения трудоустройства молодежи в Свердловской области создавалась и развивалась сеть территориальных молодежных бирж труда (МБТ). Однако они с самого начала были ориентированы прежде всего на обеспечение рациональной и эффективной вторичной занятости молодежи, студентов, школьников. Таким образом, вне поля зрения МБТ оказалась и остается по сей день работающая молодежь, которая должна была решать свои проблемы трудоустройства без особой поддержки в рамках государственной молодежной политики.

По данным КДМ, за лето 1994 г., например, через МБТ, действовавшие в 47 территориях, было трудоустроено 15 тыс. школьников.

Основной формой организации молодежного досуга были признаны клубы по месту жительства (и молодежные досуговые центры на их основе). Научно-методическое сопровождение данного направления составили исследование «Работа клубов по месту жительства: проблемы и перспективы» и областная программа «О реорганизации деятельности детских и подростковых клубов по месту жительства».

В 1995 г. региональная модель молодежной политики в Свердловской области обрела нормативно-правовую основу — Областной закон «О государственной молодежной политике в Свердловской области»4 . С этого момента нужно говорить уже об институционализации молодежной политики. Таким образом, Свердловская область использовала положение новой Конституции, относящей молодежную политику к предмету совместного ведения.

Государственная молодежная политика — система мероприятий органов государственной власти Свердловской области и органов местного самоуправления муниципальных образований, направленная на достижение следующих целей:

1) создание экономических, социальных и правовых гарантий наиболее полной самореализации молодежи;

2) формирование у молодых людей гражданской позиции, основанной на уважении прав человека, иных ценностей, закрепленных в Конституции РФ и Уставе Свердловской области;

3) обеспечение необходимой социальной поддержки наименее защищенных групп молодежи;

4) поощрение научной, предпринимательской и иной социально полезной деятельности молодежи;

5) противодействие распространению в молодежной среде наркомании, токсикомании и иных зависимостей, преступности и иных антисоциальных явлений;

6) формирование у молодежи высоконравственных идеалов и патриотизма.

Следует заметить, что Закон определяет цели молодежной политики в Свердловской области только как деятельность «взрослого» общества. От молодежи же ожидается «полезная деятельность» в ответ на «создание, обеспечение, поощрение, противодействие». Таким образом, региональную модель государственной молодежной политики в Свердловской области того периода можно определить как полностью объектную.

Сделанный вывод подкрепляется анализом принципов молодежной политики и основных ее направлений5 . Так, в формулировке принципов встречаются «привлечение молодежи к участию…» и «преимущественно государственное обеспечение правовой и социальной защиты молодежи», а среди направлений — «развитие творчества и инициативы талантливой молодежи», «организация воспитательной работы» и «противодействие распространению в молодежной среде антисоциальных явлений». Молодежь как субъект социального действия в рассматриваемых аспектах присутствует только в виде молодых предпринимателей и молодежных и детских объединений.

Несмотря на то, что участниками правоотношений, возникающих на основе данного Областного закона, признавались в первую очередь все граждане Российской Федерации в возрасте от 14 до 30 лет, проживающие на территории Свердловской области, приоритет был отдан учащейся молодежи.

Об этом свидетельствует, в частности, не только то, что в тексте Закона выделена глава «Государственная политика в сфере образования молодежи», но и то, что отдельные статьи других глав также особо выделяли учащуюся молодежь. Ст. 37 «Обеспечение занятости молодых граждан», например, предусматривала организацию аттестации рабочих мест для работы учащихся в свободное от учебы время, а ст. 38 «Рынок труда и права молодежи» имела отдельный пункт о приеме на работу учащихся общеобразовательных школ и средних профессиональных учебных заведений в свободное от учебы время.

Важно отметить, что Закон на период своего действия6 нормативно закрепил несколько иные функциональные блоки региональной модели ГМП в Свердловской области.

1. Социальная помощь молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации (ТЖС), в том числе через реабилитацию и трудоустройство; поддержка молодой семьи в форме субвенций из областного бюджета для социальных молодежных служб (блок социальной поддержки).

2. Поддержка молодежных и детских общественных объединений, преимущественно тех, которые включены в областной Реестр общественныъ объединений, в форме субсидий для поддержки их программ, победивших в областных конкурсах, и субвенций.

3. Поддержка патриотического и духовно-нравственного воспитания молодежи через подготовку к службе в Вооруженных Силах Российской Федерации; поддержка одаренной молодежи (в частности в форме стипендий Губернатора); развитие детского и молодежного спорта; организация детского и молодежного развивающего (отвлекающего, реабилитационного) отдыха (блок культурно-воспитательный).

4. Создание уполномоченного органа исполнительной власти по делам молодежи Свердловской области и развитие его деятельности, в том числе через формирование областной и территориальных Коллегий (общественных советов) по делам молодежи; развитие международных молодежных контактов и содействие обеспечению молодежи достоверной информацией, необходимой для ее активного участия в общественно-политической жизни; подготовка квалифицированных специалистов по работе с молодежью (блок оперативного управления).

5. Поддержка досуговой «социально позитивной» деятельности молодежи, проводимой, в том числе, детскими и молодежными клубами по месту жительства (пересечение функций блоков социальной поддержки, культурно-воспитательного и оперативного управления).

Развитие указанных элементов, определенных Законом, естественным образом определило необходимость проведения в рамках ГМП дальнейших научных и методических мероприятий, что следует рассматривать как отдельный (шестой) элемент молодежной политики (блок научно-методический).

К 1996 г., в соответствии с новым положением7 о КДМ в Свердловской области, стратегическое направление деятельности Комитета было определено как «реализация на территории Свердловской области государственной молодежной политики». Изменилось содержание функционального блока реализации региональной модели государственной молодежной политики.

Кроме указанных, в положении о Комитете 1996 года содержались следующие функции, которые не включены в таблицу как комплексные:

– осуществление поддержки молодой семьи, талантливой молодежи, молодежных объединений;

– участие в разработке и реализации областных, федеральных, межгосударственных целевых программ, направленных на решение проблем труда, занятости, образования, социальной защиты молодежи, содействие ее физическому и духовному развитию, поддержку деятельности молодежных и детских объединений.

Сравнение функциональных блоков 1991 и 1996 гг. показывает, что за данный период:

1) в общем структура молодежной политики в Свердловской области не претерпела существенных изменений;

2) произошла переориентация работы Комитета с решения общегосударственных задач на задачи региональные (например, не «разработка и реализация практических планов и мероприятий, направленных на осуществление законодательных актов СССР и РСФСР», а «подготовка и представление в Правительство области проектов нормативных актов»);

3) от прямого решения молодежных проблем Комитет стал переходить к косвенному участию в их решении с использованием возможностей других органов исполнительной власти как областного, так и местного уровней (например, не «разработка механизмов социальной защиты молодежи и молодых семей», а «участие в разработке…»).

В целом эти тенденции отражали процесс структурно-функционального становления региональной модели в условиях неопределенности в тот период государственной молодежной политики федерального уровня. В то же время положение 1996 г. отражало необходимость изменения приоритетов работы с молодежью: социально-адаптационные функции должны были быть существенно свернуты. Этого требовали особенности управленческой ситуации, сложившейся в государственной молодежной политике области к 1996 г.

Отношение приоритетности между выделенными элементами региональной модели косвенно можно определить по количеству методических сборников по работе с молодежью, изданных в 1996 г. в Свердловской области. Из 17 изданий 10 (58,8%) были посвящены проблемам социальной адаптации молодежи, в то время как всего по 2 (по 11,8%) — патриотическому воспитанию и повышению квалификации специалистов по работе с молодежью.

Более точно приоритеты можно определить, если проанализировать финансирование реализуемой тогда областной целевой программы «Молодежь Среднего Урала»: основным приоритетом региональной молодежной политики 1996 г. являлась социальная поддержка молодежи, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации (ТЖС), что полностью подтверждает формирование к данному времени в Свердловской области социально-адаптационной модели. Еще более очевидным данный вывод становится при рассмотрении соотношения в 1996 г. трех региональных моделей, определяющих сущность государственной молодежной политики: социально-адаптационной, социально-политической и социально-образовательной. На социальную поддержку молодежи было выделено средств в 2,3 раза больше, чем на различные формы воспитания молодежи, и почти в 3 раза больше, чем на поддержку молодежных общественных объединений (в абсолютных показателях, соответственно, 2 783, 1 200 и 910 млн руб.8 ). Основными формами социальной поддержки молодежи в 1996 г. были содействие трудоустройству молодежи (856 млн руб.), правовая помощь молодежи и профилактика правонарушений среди несовершеннолетних (330 млн руб.), предупреждение асоциального поведения и реабилитация молодежи с отклоняющимся поведением (680 млн руб.) и решение проблем молодых инвалидов (137 млн руб.). Для оказания социальной помощи молодежи в 1996 г. был создан областной центр социально-психологической и правовой помощи молодежи и система территориальных молодежных бирж труда. Часть средств по трудоустройству молодежи была направлена на выезд во время летних каникул школьников Свердловской области на сельскохозяйственные работы в Краснодарский край.

Важным этапом становления региональной модели государственной молодежной политики стало проведение в 1996 г. «круглого стола» молодежных и детских объединений (организаций) Свердловской области. Основными целями консолидации молодежных общественных объединений в соответствии с положением стали:

– координация и выработка единой позиции молодежных и детских объединений;

– защита и реализация интересов и прав молодежи;

– выработка предложений в адрес органов законодательной и исполнительной власти разного уровня по вопросам молодежной политики;

– вовлечение молодежи и молодежных объединений в общественную жизнь области;

– оказание содействия в формировании и реализации областных молодежных программ;

– информирование средств массовой информации и органов власти о проблемах и основных направлениях молодежного движения в области.

Первоначально в состав «круглого стола» вошли 9 организаций и объединений, в т.ч. Российский Союз молодежи (РСМ), Ассоциация учащейся молодежи (АУМ), областное объединение молодежных поисковых отрядов «Возвращение», Федерация детских организаций. Проведение «круглого стола» обозначило начало перехода в Свердловской области от социально-адаптационной к социально-политической региональной модели государственной молодежной политики.

Подобная трансформация предопределила возрастание к 1996 г. социальной субъектности уральской молодежи. Во многом становление социально-политической региональной модели происходило при помощи разработки системы оздоровительных программ, нацеленных на гражданско-патриотическое и духовно-нравственное воспитание детей и молодежи, решение задач профессионального и социального самоопределения молодых людей, поддержку их творческого самовыражения.

В результате подобных мероприятий молодежь вовлекалась в социальную позитивную деятельность, формируя свою социальную субъектность. В данном контексте следует воспринимать и организацию за счет средств областного бюджета поездок детей Свердловской области на отдых во всероссийские детские центры «Орленок» и «Океан», и организацию и проведение областных оздоровительных тематических смен, и проведение в области оборонно-спортивных оздоровительных лагерей (ОСОЛ), которых в 1996 г. было 45.

Поддержка одаренной молодежи в форме Губернаторских стипендий (на них в 1996 г. было выделено 229,12 млн руб.) также следует рассматривать прежде всего как воспитательное мероприятие гражданско-патриотического и духовно-нравственного значения.

Созданный в 1995 г. Уральский институт молодежи (УИМ) должен был обеспечить повышение эффективности реализации государственной молодежной политики, подготовку и переподготовку в Свердловской области кадров по работе с молодежью. Государственное учреждение «Уральский молодежный информационный центр» (УМИЦ) было создано также в 1995 г. Основными функциями центра стали оказание информационных услуг молодежи, создание информационной среды для деятельности социальных служб, оказание помощи в поиске материалов методического характера для решения профессиональных, досуговых, образовательных и других проблем молодежи, анализ информации о процессах, происходящих в молодежной среде. Эти учреждения стали важными субъектами региональной модели государственной молодежной политики, складывавшейся в Свердловской области. В частности, в 1996 г. они сыграли определенную роль в формировании областной концепции клубной работы, повышении квалификации и аттестации клубных работников, поддержке молодежных досуговых центров. Роль таких структур в проведении реформ государственного управления исследована, в частности, М.С. Куликом9 .

В целом анализ материалов 1996 г. показывает, что в Свердловской области к 1996 г. сложилась объектная региональная молодежная политика, соответствующая социально-адаптационной модели. При этом она уже включала в себя структуры и направления деятельности, необходимые для развития в Свердловской области социально-политической и социально-образовательной моделей ГМП.

Основными элементами региональной ГМП к этому времени стали:

– социальная помощь молодежи, оказавшейся в ТЖС;

– поддержка общественных объединений — МДОО;

– поддержка клубов и досуговой деятельности молодежи;

– патриотическое воспитание, оздоровление и поддержка одаренной молодежи;

– научно-методическая деятельность;

– организационно-информационная и кадровая деятельность.

Направления развития модели государственной молодежной политики в Свердловской области

Новые социальные реальности, сложившиеся в Свердловской области, были исследованы в 1997 г. авторским коллективом в составе Ю.Р. Вишневского, Л.В. Генина, В.Ю. Вишневского, Г.Б. Кораблевой, В.Г. Попова (научный редактор — Л.Н. Коган)10 . Среди наиболее значимых особенностей молодежи в 1997 г. исследователи отмечали характеристики, отражающие ее возросшую социальную субъектность11 :

1) растущая отчужденность между поколениями как результат сохранения стереотипов патернализма в отношении к молодежи;

2) развитие достаточно автономной «молодежной культуры» и ее растущее влияние за рамками молодежной среды;

3) возрастание роли молодежи как потребителя в обществе, в котором сфера потребления становится все более значимой;

4) аполитичность значительной части молодежи, неприятие молодыми новых попыток манипулировать ими для достижения политических выгод и целей;

5) распространенность в эмоционально-психологическом настрое молодежи таких черт, как страх, агрессивность, экстремизм, ориентаций на допустимость насилия, на культ силы, суперменства;

6) развитие разнообразных форм протеста молодежи, в том числе и таких крайних, как стихийный бунт, молодежная преступность;

7) растущее противоречие между молодежью, все более воспринимающей молодость как самоценную стадию жизни, как период самоутверждения и самореализации, и обществом, в значительной мере продолжающим воспринимать молодость как незрелость.

Состояние же новых общественных организаций, возникших после распада комсомола, характеризовалось раздробленностью и организационной слабостью, хотя значительная часть молодежи (48–52%) была ориентирована на участие в их работе12 . Такая ситуация стихийно разрешалась путем создания неформальных молодежных сообществ, часто криминального свойства, вокруг форм проведения досуга, стимулирующих противоправные действия.

В таких условиях в Свердловской области стала развиваться социально-политическая региональная молодежная политика, определяющим элементом которой является поддержка социально позитивных общественных объединений. Материально-организационную поддержку этим объединениям оказывали клубы по месту жительства и КДМ разного уровня. Для более эффективной работы с общественными объединениями областной Комитет по делам молодежи на основании Указа Губернатора Свердловской области №320 от 23 июля 1998 г. был реорганизован в Департамент по делам молодежи и связям с общественными организациями Свердловской области.

Изменение приоритетов деятельности органов исполнительной власти в рамках региональной государственной молодежной политики после 1996–1997 гг. нашло свое отражение также в структуре средств, выделяемых областным бюджетом в рамках реализации программы «Молодежь Среднего Урала». Отношение средств по основным направлениям молодежной политики, например, в 1999–2000 гг. выглядит следующим образом (рис. 1).

 Рис. 1
 

Рис. 1 показывает, что доля средств, выделяемых в данный период на социальную помощь молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, снижалась с 22% до 19%. В то же время поддержка общественных объединений явно являлась приоритетной. Такое распределение средств подтверждает, что в анализируемый период в Свердловской области функционировала социально-политическая региональная модель государственной молодежной политики.

Социальные результаты работы с молодежью в рамках молодежной политики были подведены в исследовании 2001 г. «Молодежь Свердловской области на рубеже веков: проблемы, тенденции, ориентиры» (Вишневский Ю.Р., Кораблева Г.Б., Баранова Д.В., Бедулева М.А., Боброва О.В., Бурлуцкая М., Гущин О.В., Журавлева Л.А., Костина Н.Б.)13 .

Как и в 1996 г., исследователи уделили большое внимание анализу демографической ситуации в Свердловской области, на основе которого был построен демографический прогноз. На основе прогноза отмечалось, что стратегически важно высвободить основные средства областного бюджета с подростковых групп молодежи и перебросить их на удовлетворение потребностей молодой семьи в жилье и создание новых рабочих мест. Таким образом, в рамках региональной государственной молодежной политики приоритет переносился на более старшие возрастные группы молодежи, в том числе на работающую молодежь.

Здоровье и здоровый образ жизни в представлениях молодежи 2001 г. имеют гораздо более существенное значение, чем в 1996 г. Поэтому органам по делам молодежи было рекомендовано развивать сеть спортивно-оздоровительных кружков и секций на базе клубов по месту жительства и поддерживать участие детских и молодежных команд области в общероссийских и международных соревнованиях.

Исследования состояния молодых семей и отношения молодежи к браку в 2001 г. в целом подтвердили вывод 1996 г. о том, что в современных условиях в Свердловской области происходит смена одного типа семьи другим14 :

– патриархальная семья сменяется биархатной, основанной на равенстве супругов;

– четкое распределение функций сменяется их «смазанностью»;

– сложная, многопоколенная, с многочисленными родственниками и родственными связями семья сменяется нуклеарной, состоящей из родителей и их несовершеннолетних детей;

– многодетная семья заменяется малодетной;

– супружество становится ведущим отношением по сравнению с родством и родительством;

– на первый план выходит самоценность и значимость межличностных отношений в семье.

При этом было отмечено, что к 2001 г. в сознании и поведении молодежи разрыв между удовлетворением сексуальной потребности и рождением детей настолько усилился, что позволил определить ориентацию молодежи на бездетную и малодетную семью как поколенческую установку.

Оценивая гражданскую активность молодежи, исследователи отметили ее возросший интерес к политической информации. Значительно увеличилась к этому времени доля идеологически самоидентифицировавшейся молодежи (особенно среди старших возрастов). Установки, являющиеся следствием этой самоидентификации, вступили в некоторое противоречие с общим негативным отношением к реальной политике. Поэтому, как считают исследователи, «аполитичность молодежи прежде всего — неприятие политики в традиционном, классово-управленческом, надличностном виде». Таким образом, в исследовании нашел отражение процесс дальнейшего возрастания социальной субъектности уральской молодежи. Это выразилось, в частности, и в увеличении доли молодежи, активно участвующей в деятельности молодежных общественных объединений (до 6% в общей массе, до 10% среди работающей молодежи).

Выводы исследования поставили органы управления молодежной политикой Свердловской области перед выбором: развивать на их основе образовательно-воспитательную модель государственной молодежной политики, решая, например, проблемы молодой семьи средствами духовно-нравственного воспитания молодежи, использовать растущую социальную субъектность молодежи или, ориентируясь на ответы молодых, в которых, например, нежелание создавать семью и иметь детей объясняется финансово-материальными причинами, вернуться к патерналистской социально-адаптационной модели.

Приоритеты выделенных элементов региональной молодежной политики в 2001 г., определенные по структуре финансовых затрат областного бюджета, отражены на рис. 2.

 рис. 2.
 

Можно заметить, что в паре «поддержка МДОО» и «оздоровление, воспитание, патриотика, одаренные» незначительное преобладание имел второй элемент (34% против 26%). В то же время значительные средства (18%) были выделены на научные исследования, в частности на те, анализ результатов которых представлен выше. Вероятно, данные обстоятельства привели к тому, что в Свердловской области с 2001 г. стала реализовываться образовательно-воспитательная региональная модель государственной молодежной политики.

По данным территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области (Свердловскстата), в регионе на момент переписи 2002 г. проживало почти 1 120 тыс. молодых людей в возрасте от 15 до 29 лет (24,96% всего населения). Соотношение молодежи по возрастным группам было следующим (см. рис. 3).

 рис. 3.
 

Приведенные данные Всероссийской переписи населения 2002 г. свидетельствовали о том, что почти 2/3 молодежи Свердловской области (64%) по возрасту оказывались вне сферы влияния учреждений общего среднего и начального профессионального образования, находящихся в системе Министерства общего и профессионального образования Свердловской области. По этой причине Правительством Свердловской области было принято решение о сохранении Департамента по делам молодежи Свердловской области, хотя на федеральном уровне в это время произошло подчинение органов по работе с молодежью Министерству образования и науки.

Основы деятельности Департамента по делам молодежи Свердловской области в новый период были определены постановлением Правительства Свердловской области от 3 октября 2002 г. №1257-ПП15 .

В соответствии с новым Положением, Департамент по делам молодежи Свердловской области (далее – Департамент) является отраслевым исполнительным органом государственной власти Свердловской области, созданным для оперативного руководства реализацией государственной молодежной политики в Свердловской области. В качестве основных задач деятельности Департамента Положением были определены:

1. Реализация приоритетных мер, направленных на создание экономических, социальных и правовых гарантий для наиболее полной самореализации молодых граждан, устранение факторов, негативно влияющих на формирование личности и общества в целом.

2. Создание условий для всестороннего развития молодежи и ее адаптации к самостоятельной жизни, содействие духовному и физическому развитию молодежи, воспитанию гражданственности и патриотизма.

3. Реализация государственной молодежной политики на территории Свердловской области с учетом региональных особенностей, не противоречащей государственной молодежной политике Российской Федерации.

4. Развитие межрегионального и международного сотрудничества в сфере государственной молодежной политики.

5. Защита государственной тайны и конфиденциальной информации в пределах своей компетенции (введен Постановлением Правительства области от 06.02.03 №56-ПП).

Обращает на себя внимание то, что в Положении как приоритетные определены меры содействия «наиболее полной самореализации молодых граждан». Этот тезис вместе с задачей создания условий для адаптации молодежи к самостоятельной жизни (что невозможно без самодеятельности молодежи) отражает развитие субъектной стороны региональной ГМП на Урале. На движение государственной молодежной политики Свердловской области в сторону субъектности после 2002 г. указывает также использование в определении задач таких слов и словосочетаний, как «содействие» и «устранение факторов», ограничивающих в работе с молодежью прямое администрирование.

Анализ полномочий Департамента, определенных Положением 2002 г., позволяет предположить, что приоритетной деятельностью нового регионального органа исполнительной власти по реализации молодежной политики станет деятельность организационная (в том числе кадровая, информационная и нормативно-творческая работа). Но сравнение выделения средств областного бюджета на работу с молодежью на различные направления, например, в 2003 г. показывает иную картину (см. рис. 4).

 рис. 4
 

Приведенные на рис. 4 финансовые данные подтверждают только некоторое увеличение доли расходов на это направление (11% вместо 7% в 2001 г.). Однако лидером оно не стало.

Несмотря на то, что в 2003 г. было выделено 340 000 рублей16 на обеспечение жильем молодых семей, общая социальная поддержка молодежи осталась на прежнем уровне (12% от средств, выделенных на работу с молодежью). По сравнению с 2001 г. поддержка общественных объединений в структуре областной молодежной политики также осталась на прежнем уровне (22% вместо 26% в 2001 г.).

Несколько уменьшилась доля прямых расходов на стратегически важное для образовательно-воспитательной модели молодежной политики оздоровительно-воспитательное направление. Если учесть, однако, что в это время основным направлением работы клубов по месту жительства и досуговых мероприятий (особенно в преддверии 60-летия Победы в Великой Отечественной войне) стало воспитание (в том числе средствами спортивной и военно-патриотической работы), то совокупная доля этого направления не только не уменьшилась, но даже увеличилась за 2 года с 37% до 48%. Таким образом, движение региональной молодежной политики в сторону реализации образовательно-воспитательной модели следует признать существенным.

В 2003 г. доля расходов на научно-аналитическое и методическое обеспечение работы с молодежью в области была более чем в 2,5 раза меньше, чем в 2001 году (7% вместо 18%). Вероятно, такое сокращение было следствием сложных процессов, происходивших в тот период (изменения в курсе реформ после смены Президента Российской Федерации) как в Правительстве Свердловской области, так и в российском (уральском) научном сообществе. Однако, как показала дальнейшая практика работы с молодежью в Свердловской области, значение данного направления для обеспечения эффективной государственной молодежной политики в регионе оказалось недооцененным.

Косвенным подтверждением сделанного вывода является анализ изменения финансирования областным бюджетом работы с молодежью в 2003–2007 гг. (рис. 5).

 рис. 5
 

Учитывая, что инфляция в этот период составляла не менее 10% в год, фактическое сохранение общего объема финансирования работы с молодежью в 2003–2006 гг. на уровне 11 млн рублей следует признать скрытой формой нараставшего недофинансирования. Вероятно, это стало следствием недооценки Правительством области важности молодежной политики для обеспечения социально-экономического развития региона. Постоянное квалифицированное напоминание региональным органам власти о роли молодежи в экономических, социальных и политических процессах, о необходимости затрат на государственную молодежную политику является важнейшей функцией региональной науки. В последующие годы отношение региональных органов власти к научно-методическому обеспечению работы с молодежью не изменилось (см. рис 6).

 рис. 6
 

Следует отметить, что, например, в 2005 г. из выделенных на научно-методическое направление средств только 180 тыс. рублей (25%) направлялись на непосредственное изучение социально-экономического положения молодежи Свердловской области. Остальные средства были потрачены на проведение научно-практических конференций, разработку нормативных правовых документов и методическую деятельность17 .

Общая недооценка значения научных исследований в обеспечении эффективной государственной молодежной политики привела к свертыванию деятельности Уральского института молодежи и его слиянию в 2005 г. с Уральским молодежным информационным центром18 .

Отсутствие серьезных научно-аналитических разработок в сфере региональной государственной молодежной политики привело к тому, что увеличение в 2007 г. более чем на 30% (по сравнению с 2006 г.) средств, направляемых на работу с молодежью, оказалось в целом не соответствующим решению задач развития образовательно-воспитательной региональной молодежной политики, которая необходима области в соответствии с результатами исследований 2002 г. Об этом свидетельствует анализ рис. 7.

 рис. 7
 

В 2007 г., по сравнению с 2003 г., значительно уменьшилась совокупная доля средств, направляемых на решение задач воспитания и поддержку клубов по месту жительства, ориентированных на эти задачи (с 48% до 38%). При этом доля субсидий и субвенций общественным объединениям со стороны областного бюджета увеличилась с 22% до 29%. Если же учесть, что частично решение задачи обеспечения жильем молодых семей проводится через поддержку деятельности областного студенческого строительного отряда (ССО), то эту долю следует считать еще большей. В сущности это означает отказ органов исполнительной власти от стратегии развития образовательно-воспитательной модели государственной молодежной политики, фактический переход к развитию социально-политической региональной молодежной политики.

Несколько увеличилась в 2007 г., по сравнению с 2003 г., доля средств, направляемых на социальную поддержку молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации (с 12% до 14%). Учитывая, что основным мероприятием по обеспечению жильем молодых семей является выделение прямых, адресных субсидий молодым семьям по спискам муниципальных образований, значительную часть средств молодежной политики следует считать формой социальной поддержки. Поэтому можно считать, что общая доля средств, выделенных на данное направление в 2007 г., — не менее 17–18%. В любом случае приведенные факты свидетельствуют о развитии государственной молодежной политики в Свердловской области по социально-адаптационной модели.

Социологическое исследование «Социально-экономическое положение молодежи Свердловской области (Мониторинг: 1992–2006 гг.)», проведенное по заказу Департамента по делам молодежи Свердловской области кафедрой социологии и управления общественными отношениями Уральской академии государственной службы (Попов В.Г., Зерчанинова Т.Е., Ивочкин П.В., Чурсина В.А., Краснова Е.А.)20 , обращало внимание органов власти на то, что первостепенное значение в настоящее время приобретают проблемы жилья, отсутствия личной безопасности, роста преступности и безработицы. Для молодежи в целом проблема ухудшения материального положения продолжает иметь важное значение. Однако она постепенно приобретает меньшую значимость. На этом фоне постепенно растет значимость для молодежи проблемы получения качественного образования. Авторы исследования также отмечали, что с середины 90-х годов устойчивое положение в ряду социальных проблем молодежи Свердловской области занимают проблемы досуга, семейной, личной жизни, плохое медицинское обслуживание.

Главный вывод анализируемых исследований: вопросы социально-экономического положения молодежи Свердловской области постепенно начинают фокусироваться вокруг жилищных проблем, безработицы и личной безопасности. При этом значимость данных проблем приобрела достаточно очевидную устойчивость. Это означает необходимость перехода к социально-адаптационной региональной модели государственной молодежной политики.

Более развернутое доказательство необходимости такого перехода представлено в материалах для доклада Правительству Свердловской области в 2006 г. «Молодежь Свердловской области на рубеже веков и приоритеты государственной молодежной политики в регионе: 1992–2006 гг.»21 . В материалах, в частности, отмечается, что «неподготовленность большинства молодежи к происходящим в современной России социетальным изменениям и негативный характер адаптационных процессов, связанных с освоением псевдорыночных отношений, формированием устойчивой общественно-политической апатии, отсутствием форм организационно-институционального выражения молодежью своих интересов, непониманием идеологической направленности происходящих перемен в обществе, резко снижают ее адаптационные ресурсы, обрекают значительную часть молодых людей на социальное прозябание, крушение их жизненных планов и перспектив, замедление социального развития и ухудшение качества первичной и вторичной социализации».

На основании этого авторы делают вывод: «Отсюда вполне обоснованной и правомерной выглядит идея о необходимости замедления и ослабления влияния на молодежь негативных форм социетальной адаптации и, наоборот, усиления роли ее позитивно ориентированных форм. Достижение такого рода стратегических целей в государственной молодежной политике будет способствовать оптимальному включению современной российской молодежи в новые социальные отношения, свойственные обществу с прогрессирующей рыночной экономикой, демократическим политическим режимом и развитым культурно-идеологическим плюрализмом».

Таким образом, авторы ориентируют органы государственной власти на одновременное усиление функциональных блоков социальной поддержки (для молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации), поддержки общественных объединений (для социально активной, позитивно настроенной молодежи) и культурно-воспитательного (для групп молодежи, которые еще не смогли сформировать свои социальные инициативы, направленные на решение проблем социализации).

В материалах отмечается, что «к числу приоритетных направлений социетального развития молодежи в условиях духовно-нравственного и культурного кризиса современного российского общества относится воспитательный процесс. Это предполагает концентрацию усилий на разработке и внедрении воспитательно-педагогических технологий в образовательных учреждениях, включении работающей молодежи в адаптационные и воспитательные мероприятия, перестройку подготовки кадров, занимающихся воспитательной деятельностью, увеличение числа социальных педагогов и работников в учебных заведениях, по месту жительства, в студенческих и рабочих общежитиях». Другими словами, органам по работе с молодежью рекомендуется сделать приоритетной научно-методическую деятельность и подготовку на этой основе квалифицированных воспитательских кадров для работы с различными группами молодежи. Тем самым будет усилена та часть культурно-воспитательного функционального блока, которая в предлагаемой региональной модели государственной молодежной политики примыкает к научно-методическому блоку.

Наличие в развитии региональной ГМП Свердловской области в настоящее время противоречивых тенденций одновременного следования принципам различных моделей означает необходимость более четкого определения научно обоснованного выбора региональными органами власти стратегии дальнейших управленческих действий.

Региональную модель государственной молодежной политики Свердловской области, сложившуюся к настоящему времени, можно охарактеризовать как образовательно-воспитательную. Такая модель в целом соответствует субъектному подходу, определенному на федеральном уровне «Стратегией государственной молодежной политики в Российской Федерации»22 . При этом следует учитывать неустойчивость такой модели в стратегическом плане, потенциальную возможность отхода от нее в результате субъективных управленческих действий в сторону социально-политической или социально-адаптационной модели.

По показателю деструктивно-конструктивного восприятия органами государственного управления социальных действий молодежи региона и степени ее социальной активности региональную модель государственной молодежной политики Свердловской области следует определить как поощряющую, нацеленную на поддержку молодежных инициатив, особенно если они формируются социально позитивными общественными объединениями.

Отсутствие стратегии работы с молодежью в Свердловской области, формальным проявлением которой мог бы стать областной Закон «О молодежи», позволяет определить региональную молодежную политику как тактическую, реагирующую на «сегодняшние» проблемы молодежи (то профилактика молодежной наркомании, то повышение устойчивости молодых семей, то обеспечение молодых семей доступным жильем).

Приоритетной социальной группой молодежи в рамках государственной молодежной политики Свердловской области является работающая молодежь. Этот приоритет определен принятием в 2004 г. областной Концепции поддержки работающей молодежи23 . В плане работы ДДМ на 2007 г.24 , в частности, на различные взаимодействия с работающей молодежью ориентированы и поддержка движения студенческих отрядов, и проведение конкурса научно-технического творчества работающей молодежи, и VII фестиваль работающей молодежи «Юность», и проведение мониторинга социально-экономического положения работающей молодежи, и проведение обучающих семинаров и конкурса для лидеров объединений работающей молодежи организаций и предприятий Свердловской области.

В соответствии с ориентацией на взаимодействие с работающей молодежью приоритетными видами социальной деятельности молодежи, регулируемыми в рамках региональной государственной молодежной политики, являются экономико-трудовая и семейно-брачная (демографическая), которые в наиболее полной мере отражают социальное значение работающей молодежи.

Учитывая, что в Свердловской области существует самостоятельное ведомство по управлению работой с молодежью – Департамент по делам молодежи, региональную модель молодежной политики по степени организационной оформленности следует признать организационно оформленной.

* * *

В качестве выводов к статье представим комплекс рекомендаций, направленных на совершенствование и оптимизацию государственной молодежной политики в Свердловской области. Основными адресатами в данном случае будут являться не только Департамент по делам молодежи Свердловской области, но и иные социальные субъекты реализации государственной молодежной политики в России и в Свердловской области.

Во-первых, нужно обозначить принципиальные моменты в формировании и реализации государственной молодежной политики:

1. Определить стратегические приоритетные направления, закрепить их на законодательном уровне.

2. Группы молодежи, являющиеся приоритетными объектами государственной молодежной политики:

а) необходимо сместить акценты с распределения молодежи по возрастным группам и взять за основу разведение по состоянию вторичной социализации;

б) разработать направления государственной молодежной политики относительно каждой значимой социальной молодежной группы.

3. Определить роль научно-методического блока в организации государственной молодежной политики как приоритетную, обеспечить соответствующим финансированием, разработать стратегический план направлений научно-методической деятельности исследований.

4. Разработать и организовать систему постоянного мониторинга динамики изменений молодежной седы в регионе для фиксирования социальных ориентаций дифференцированных групп молодежи.

5. В качестве приоритетной группы молодежи считать работающую молодежь как наиболее социально позитивную, самую инициативную и потенциальную, но вместе с тем и наиболее проблемную с точки зрения трудностей вторичной социализации группу граждан.

6. Необходимо создать условия для более эффективной вторичной социализации работающей молодежи, сосредоточить приоритеты государственной молодежной политики на поддержке и стимулировании молодой семьи, а также на улучшении жилищных условий молодых семей.

7. Кроме того, в рамках реализации региональной государственной молодежной политики обратить внимание на снижение социальных последствий роста преступности в Свердловской области, особенно обеспечить «разрыв в цепи» преемственности ценностей преступного мира между всеми группами девиантной молодежи и старшего поколения преступников и рецидивистов, наркоманов и беспризорных подростков.

8. Для разработки эффективной системы региональной государственной молодежной политики необходимо реорганизовать Департамент в министерство, а) повысив тем самым приоритет молодежной политики и развития инициатив, поддержки молодежи в Свердловской области; б) расширив организационные, ресурсные возможности исполнительного органа государственной молодежной политики в Свердловской области для завершения процесса становления государственной молодежной политики в регионе на соответствующей научно-методической основе.

9. Приступить к комплексной научно-методической разработке общей региональной модели государственной молодежной политики, основываясь на существующих исследовательских разработках, а также на опыте становления региональной молодежной политики. Документально оформленную модель необходимо институционализировать, разработать технологию внедрения ее на уровне субъекта РФ, способствовать распространению модели по стране, повышая тем самым эффективность государственной молодежной политики в России.

Во-вторых, необходимо организовать модель в рамках следующих функциональных блоков:

1) мониторинг социального состояния молодежных групп;

2) развитие у молодежи культуры отношений с другими социально-демографическими группами;

3) оказание молодежи помощи в развитии ее социального творчества на основе социальной ответственности;

4) оказание молодежи поддержки в трудных жизненных ситуациях;

5) проведение социального прогнозирования последствий реализации молодежных социальных проектов.

В-третьих, всем субъектам реализации региональной государственной молодежной политики необходимо уделить особое внимание интегративной направленности ГМП на различные остродифференцированные группы молодежи и их проблемы, не концентрируясь на каком- либо одном направлении, будь то образование и воспитание, патриотизм, помощь в трудных жизненных ситуациях, поддержка творчества и политической активности.

В-четвертых, приоритетными направлениями развития региональной государственной молодежной политики в Свердловской области являются:

1) минимизация социальных последствий стратификации и дифференциации, поддержка формирования социального партнерства в молодежной среде;

2) предоставление молодежи возможности реализации социально-профессиональных ориентаций;

3) стабилизация социальной ситуации, связанной с повышением значимости фактора имущественного расслоения;

4) корректировка института образования в соответствии с динамикой социально-образовательных ориентаций молодежи;

5) разработка комплекса мероприятий, направленных на преодоление кризиса семейно-брачных установок;

6) разработка структуры государственной молодежной политики в РФ и субъектах РФ в соответствии с социологической парадигмой в рамках интегративного подхода (в качестве одного из возможных вариантов — подготовка проектной основы для создания Министерства по молодежной политике Свердловской области);

7) корректировка проектов и программ развития региональной ГМП в Свердловской области в соответствии с разработанной моделью региональной государственной молодежной политики.

1 Багиров Б.Б., Генин Л.В., Попов В.Г., Руденкин В.Н. Молодежь в условиях российских реформ: эволюция экономических, политических и духовных ориентаций / Под ред. Л.Н. Когана. Екатеринбург: КДМ, УрГУ, 1993. С. 65.

2 Там же. С. 89, 90.

3 Там же. С. 92–93.

4 О государственной молодежной политике в Свердловской области: Закон Свердловской области от 13 декабря 1995 года №36-ОЗ // КонсультантПлюс.

5 Там же.

6 Действие данного Закона приостановлено в соответствии с Законом Свердловской области от 27 ноября 2003 г. №32-ОЗ.

7 Постановление Правительства Свердловской области от 06.02.96 №86-п.

8 В масштабе цен 1996 г.

9 Кулик М.С. Зарубежный опыт реформ в сфере предоставления государственных услуг / Реформа местного самоуправления: Социология власти // Вестник Социологического центра РАГС. 2006. №4. М.: Изд-во РАГС, 2006. С. 176-182.

10 Социальное развитие молодежи на Среднем Урале: состояние и перспективы (Ежегодный доклад Комитета по делам молодежи Правительству Свердловской области). Екатеринбург: УИМ, 1997. С. 140.

11 Там же. С. 89.

12 Там же.

13 Материалы исследования не были опубликованы. Анализ дается по электронной версии.

14 Социальное развитие молодежи на Среднем Урале: состояние и перспективы (Ежегодный доклад Комитета по делам молодежи Правительству Свердловской области). Екатеринбург: УИМ, 1997. С. 33.

15 Об утверждении Положения о Департаменте по делам молодежи Свердловской области: Постановление Правительства Свердловской области от 3 октября 2002 г. №1257-ПП // КонсультантПлюс.

16 В ценах 2003 года.

17 Об утверждении плана мероприятий на 2005 год по реализации государственной молодежной политики в Свердловской области: Постановление Правительства Свердловской области от 18.03.05 №212-ПП // КонсультантПлюс.

18 О мерах по реализации указа Губернатора Свердловской области от 4 июня 2004 г. №341-УГ «О реорганизации областного государственного учреждения «Уральский молодежный информационный центр» и государственного учреждения «Уральский институт молодежи»: Постановление Правительства Свердловской области от 10.02.05 №98-ПП // КонсультантПлюс.

19 Рисунок составлен по материалам Постановления Правительства Свердловской области от 21.03.07 №211-ПП «Об утверждении плана мероприятий по реализации государственной молодежной политики в Свердловской области на 2007 год».

20 Материалы исследования не были опубликованы, предоставлены авторскому коллективу в электронном виде.

21 Материалы не были опубликованы, предоставлены авторскому коллективу в электронном виде.

22 http://www.edu.ru. Стратегия государственной молодежной политики в Российской Федерации. Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2006 г. №1760-р.

23 О концепции поддержки работающей молодежи Свердловской области на период до 2015 года: Постановление Правительства Свердловской области от 13 июля 2004 г. №647-ПП // КонсультантПлюс.

24 Об утверждении плана мероприятий по реализации государственной молодежной политики в Свердловской области на 2007 год: Постановление Правительства Свердловской области от 21.03.07 №211-ПП // КонсультантПлюс.

  • Социология


Яндекс.Метрика