Вор должен сидеть в тюрьме? Ради чего нужны правоограничения, налагаемые при наказании преступников

Ильюк Е.В.

 Е.В. Ильюк, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Уральской академии государственной службы
 

Какие цели преследует карательная, репрессивная система уголовной юстиции? На протяжении нескольких столетий был распространен взгляд, что основой кары как содержания наказания являются физические и нравственные страдания осужденного. Этой идее полностью соответствовала система телесных наказаний и разнообразных, мучительных видов смертной казни. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. в ст. 5 закрепила, что никто не может подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию.

Таким образом, наказание не должно иметь своей целью причинение физических и нравственных страданий, что отражено и в ст. 7 УК РФ. Основной целью наказания, соответствующей цели прогрессивного, а не регрессивного развития общества, идее гуманного и цивилизованного государства, а не тюремного, репрессивного, является исправление лица, нарушившего закон. И именно этой цели должны быть посвящены все нормы Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов, все правоограничения, налагаемые при применении наказания.

Российская политика уголовных наказаний переживает кризис: несмотря на явное ее ужесточение, которое происходило в 90-е гг. в России – введение пожизненного лишения свободы, увеличение сроков лишения свободы до 20 лет, а по совокупности приговоров и до 30 лет, — рост преступности не приостанавливается, а увеличивается. Рубеж в 1 млн зарегистрированных преступлений был превышен в 1980 г., рубеж в 2 млн — в 1991 г., 3 млн — в 1999 г. Отмечалась закономерность, в соответствии с которой для увеличения числа зарегистрированных преступлений на 1 млн требовался период в десять лет. С 1999-го по 2002 г. число зарегистрированных преступлений сократилось на 0,5 млн. А после 2002 г. к концу 2005 г. преступность вновь возрастает, но уже на 1 млн и достигает 3 554 тыс. Десятилетний срок для такого «рывка» сменился на трехлетний1 . Происходит тотальная криминализация общества и государства2 .

В концепции федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007–2016 годы)», утвержденной распоряжением Правительства РФ от 7 июня 2006 г. № 839-р, отмечается, что в условиях наметившегося роста численности подследственных и осужденных могут ухудшаться условия их содержания, нарушаться их права и законные интересы, возможно ухудшение эпидемиологической обстановки, поэтому необходимы строительство и реконструкция следственных изоляторов и новых исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы: в частности, планируется строительство новых 26 следственных изоляторов, строительство и реконструкция 575 объектов исправительных учреждений. На эти цели предполагается выделить из федерального бюджета 54 588,2 млн рублей. Все предлагаемые данной программой пять путей реформирования уголовно-исполнительной системы предполагают увеличение мест в учреждениях уголовно-исполнительной системы, т.е. исходят из карательной концепции развития.

При этом Министерство юстиции РФ и Правительство РФ признают, что норма санитарной площади в расчете на одного подследственного не соответствует установленной законом, и содержание подследственных и осужденных в 109 следственных изоляторах и 575 исправительных учреждениях не в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым к учреждениям уголовно-исполнительной системы по условиям содержания, нормам санитарной площади, бытовым и санитарно-гигиеническим условиям. Проверки, проведенные в изоляторах временного содержания (ИВС) сотрудниками аппарата Уполномоченного по правам человека в период с 16.12.05 по 28.05.06, показали более конкретную картину: в проверенных ИВС отсутствовали спальные места, санитарные узлы, краны с водопроводной водой, бачки для питьевой воды, урны для мусора, вентиляция, столы, скамейки, душ, постельные белье и принадлежности, не осуществлялись прогулки (нет прогулочного дворика), была недостаточная освещенность в помещении, отмечалось грубое нарушение санитарных условий, отсутствовал медицинский осмотр. Такие условия содержания в международных стандартах обращения с заключенными рассматриваются как пытки.

Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, утвержденный Генеральной Ассамблеей ООН в 1988 г., определяет пытки как злоупотребления физического или психологического характера, включая содержание задержанного в условиях, которые лишают его, временно или постоянно, любого из его природных чувств — таких, как зрение, слух, пространственная или временная ориентация. Шестой принцип указанного документа устанавливает, что лицо не должно подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство видам обращения и наказания. Ст. 7 УК РФ, провозглашая принцип гуманизма, закрепляет положение о том, что наказание не может иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. И не случайно в ноябре 2007 года, когда в Европейском суде по правам человека в Страсбурге рассматривались несколько исков об условиях заключения, поданные гражданами России, все иски были удовлетворены. Как отмечали в комментариях этого события представители прессы, «все истории поражают обыденной для России бесчеловечностью». Суд рассмотрел жалобы Александра Багела из Барнаула и Александра Гришина из Красноярска. Предметом жалобы обоих стали бесчеловечные условия заключения. Суд признал, что россияне действительно находились в неподобающих условиях в тюрьме, и присудил Багелу 10 тысяч евро, а Гришину — 6 тысяч евро.

Одной из причин такого направления развития уголовной политики нашего государства является стереотип мышления, закрепленный во времена сталинизма, сталинского ГУЛАГа: ВОР ДОЛЖЕН СИДЕТЬ В ТЮРЬМЕ. Других мер наказания ни журналисты, в значительной степени влияющие на массовое сознание, ни сами граждане России не знают. А тюремная, криминальная субкультуры стали частью общенациональной культуры. Граждане России, являясь носителями криминальной (тюремной) субкультуры, носителями идеологии ГУЛАГа, не знают и того, что в западноевропейских странах лишение свободы (тюремное заключение) применяется в 10–20 раз реже, чем в России и США, и широко применяются меры, альтернативные тюремному заключению. Россия, так же как США, остается крупнейшей тюремной сверхдержавой. Это огромный источник дешевой рабочей силы. Если в РФ 597 осужденных к лишению свободы на 100 тыс. жителей, в США — 730, то в Исландии — 37, Словении — 56, Норвегии — 62, Швеции — 64, Финляндии и Дании — 66, Швейцарии — 69, Австралии — 11, Эквадоре — 59, Гватемале — 71 и т.д.3 . Среди мер, альтернативных лишению свободы, закрепленных в УК РФ 1996 г., до сих пор не применяются ограничение свободы и арест.

Какие цели преследует карательная, репрессивная система уголовной юстиции? На протяжении нескольких столетий был распространен взгляд, что основой кары как содержания наказания являются физические и нравственные страдания осужденного. Этой идее полностью соответствовала система телесных наказаний и разнообразных, мучительных видов смертной казни. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. в ст. 5 закрепила, что никто не может подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию. Таким образом, наказание не должно иметь своей целью причинение физических и нравственных страданий, что отражено и в ст. 7 УК РФ. Основной целью наказания, соответствующей цели прогрессивного, а не регрессивного развития общества, идее гуманного и цивилизованного государства, а не тюремного, репрессивного, является исправление лица, нарушившего закон. И именно этой цели должны быть посвящены все нормы Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов, все правоограничения, налагаемые при применении наказания.

Посмотрим на ограничение прав осужденных к лишению свободы, устанавливаемые Уголовно-исполнительным кодексом РФ (УИК РФ) и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. В целях не допустить разрыва социальных связей осужденного с родственниками, близкими, друзьями, являющимися законопослушными членами общества, а в дальнейшем, после отбытия наказания, облегчить вхождение в среду законопослушных членов общества, необходимо давать возможность осужденным без ограничения общаться с ними в ходе свиданий, телефонных разговоров.

Однако УИК РФ исходит из другого принципа: чем строже условия содержания, тем меньше свиданий; чем опаснее преступление и чем больше необходимо затратить сил на его исправление — тем меньше свиданий; да и дополнительное свидание может быть предоставлено только как мера поощрения и не рассматривается как мера воспитательного характера. К перечню предметов, запрещенных на территории исправительного учреждения, относятся цветные карандаши, фломастеры, пилки для ногтей (даже картонные), дезодоранты, зажигалки (спички при этом разрешены), маникюрные ножницы, часы (в тюрьмах). Представляется, что комментировать данные запреты даже нет необходимости. Условия в штрафных (дисциплинарных) изоляторах не соответствуют нормам человеческого существования.

Другая цель наказания — предупреждение, осуществляемое путем устрашения. Однако при пенитенциарном рецидиве эта цель уже не достигается. В процессе адаптации к условиям отбывания лишения свободы происходит привыкание к ним, которое влечет обратный эффект: лицо адаптировалось и социализировалось в пенитенциарной среде, но не в состоянии адаптироваться к жизни на свободе. Но если мы будем рассматривать предупреждение как результат исправления (при рецидиве), эффективность предупредительного воздействия повышается.

А теперь – о совсем маленьких детях, которые волей судеб оказываются в колониях и следственных изоляторах.

Известно, какую важную роль играет социальная среда в период социализации ребенка. Именно в возрасте от рождения до года (на первой стадии психосексуального развития) закладывается базовое отношение к миру — открытое, оптимистичное, доброжелательное или враждебное, агрессивное. В возрасте от 1 года до 3 лет возможно формирование недонормированного или перенормированного типа личности (на второй стадии психосексуального развития). Дефекты в понимании и выполнении социальных ролей (роли родителя), приводящие в дальнейшем либо к отрицанию роли, либо уклонению от ее исполнения, дефекты в системе общения (эмоциональная депривация), дефекты социального контроля, социальной адаптации являются дефектами социализации ребенка, что может привести к отклоняющемуся, в том числе противоправному поведению.

Все сказанное относится к детям, содержащимся при матерях в исправительных учреждениях до возраста трех (в отдельных случаях — четырех лет). Они содержатся в Домах ребенка при исправительных колониях (ст. 100 УИК РФ). На конец 2006 г. в местах лишения свободы содержалось более 700 беременных женщин и матерей с детьми до трех лет. Это чуть больше 1% всех женщин-осужденных и около 0,05% всего тюремного населения России. 20% этих женщин находятся в следственных изоляторах, 30% осуждены на срок от 3 до 4 лет, более 20% — на срок от 5 до 7 лет. Это значит, что ребенок будет отправлен в детский дом или к родственникам, а мать будет продолжать отбывать наказание. За что же «отбывают наказание» младенцы? 45% мам осуждены за кражу, 20% — за разбой и грабеж, 15% — по ст. 228, связанной с наркотиками, 14,2% — за убийство, в том числе при превышении пределов необходимой обороны, 4% — за нанесение тяжкого вреда здоровью. Общение матери с ребенком крайне ограничено: уже через два часа после родов ее возвращают обратно в камеру, а младенец на 5-6 дней остается без матери в больнице. Даже после кесарева сечения могут увезти сразу же, причем стоя. Как только мать с ребенком прибывает в колонию, их разлучают на месяц — карантин. Но и в дальнейшем матери не могут жить вместе со своими детьми: могут только дважды в день увидеться, погулять во дворе колонии, поиграть. В остальное время женщины живут в своих камерах и работают. Если бы мать и ребенок были вместе, то матери, даже самого асоциального поведения, привыкали бы к материнству, усваивали материнские обязанности.

Выйдя на свободу, матери могут взять малыша из детдома, но более половины этого не делают. Каковы судьбы этих детей, которые первые годы жизни — самые важные – провели в детском доме на территории колонии, за колючей проволокой и вышками? На их судьбе можно проверять действие всех известных криминологических теорий причин преступности — и генетических, и социальных. Это эксперимент по изучению влияния окружающей среды и наследственных факторов на формирование криминального или некриминального жизненного пути. Действительно, значительная доля этих детей в более старшем возрасте возвращается именно туда, где прошли первые годы жизни. Это поразительный пример и самодетерминации преступности, и «взращивания» потенциальных преступников самой системой карательного правосудия. Достигает ли в этих случаях наказание в виде лишения свободы основной цели — исправления преступницы? Или одновременно с ожесточением матери в ответ на жестокость государства государство создает условия для формирования еще одного потенциального преступника? Очевидно, в этом случае надо применять предусмотренную ст. 82 УК РФ отсрочку исполнения приговора с внесением соответствующих корректив в ее редакцию.

Систему санкций в УК РФ нельзя назвать ни слишком гуманной, ни слишком жесткой, она — бессистемна. Известно, что в местах лишения свободы три четверти осужденных отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления. Но что законодатель отнес к тяжким? Квалифицированную кражу, мошенничество… К тяжким корыстным (ненасильственным) законодатель относит преступления, предусмотренные ч. 3 и 4 ст. 158; ч. 3 и 4 ст. 159; ч. 1 се. 164; ч. 3 ст. 287; ч. 3 ст. 290; ч. 2 ст. 291;ч. 2 ст. 305; ч. 3 ст. 306 и др., к особо тяжким корыстным — ч. 2 ст. 164; ч. 4 ст. 290 и др. Ясно, что деление преступлений на категории нуждается в совершенствовании: к тяжким и особо тяжким можно относить только умышленные насильственные преступления, причинившие вред здоровью.

Таким образом, неосторожные, корыстные и другие ненасильственные преступления могут быть только небольшой или средней тяжести. Критерии распределения по категориям должны быть изменены. Так же, как законодатель определяет, что умысел или неосторожность влияют на определение категории преступления, так же и корыстный или насильственный характер должны на это влиять. Важность данного подхода связана с тем, что в цивилизованном, прогрессивном обществе жизнь человека стоит в системе иерархии ценностей выше, чем собственность. На уровне диспозиций статей Особенной части УК (при расположении статей в УК) законодатель это учитывает, а на уровне санкций — нет. При этом корыстно-насильственные преступления мы относим к категории насильственных.

В случае, если за ненасильственное преступление не будет назначаться наказание в виде лишения свободы, это преступление автоматически будет исключено из категории тяжких или особо тяжких.

Санкции за преступления ненасильственного характера (не причинившие вред здоровью и не имевшие такой цели) не должны содержать в качестве меры наказания лишение свободы и арест. Насильственные преступления, в отношении которых основной целью наказания (не указанной среди целей в ч. 2 ст. 43 УК РФ) является изоляция лиц, их совершивших, от общества с целью создать в обществе более безопасную среду, должны влечь наказания, связанные с изоляцией от общества: арест, лишение свободы, в отдельных случаях — ограничение свободы (как промежуточная, переходная мера между наказаниями с изоляцией и без изоляции от общества).

Исключением из этого правила может быть наказание за действия в состоянии аффекта и при превышении пределов необходимой обороны (и при других обстоятельствах, исключающих преступность деяния).

Санкция статьи УК должна иметь альтернативу из применяемых в данный момент мер наказания. Необходимо включить во все санкции альтернативные меры наказания.

Рассмотрим с этих позиций санкции статей УК РФ и деление преступлений на 4 категории (менее тяжкие, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие) с точки зрения «лестницы наказаний» и различия в подходе к назначению наказания за корыстные и насильственные преступления. Следует отметить, что различий в подходах при назначении наказания за насильственные и корыстные нет, а основания формирования различного подхода — есть.

У насильственных преступников, корыстных и неосторожных — совершенно разные психологические характеристики. Для насильственных преступников характерны конфликтность, тревожность, повышенная агрессивность, нарушения социальной адаптации, корыстные преступники представляют их противоположность по психологическим характеристикам: они социально адаптированы, коммуникабельны.

Статья 44 УК РФ устанавливает «лестницу наказаний», в которой наказания расположены от самого мягкого к самому строгому. В построении санкций часто используется альтернатива: или штраф, или лишение свободы, то есть самое мягкое и самое строгое наказание объединены в одной статье. Такие санкции применяются в ст. 145-1, ч. 2; 158, ч. 3; 159, ч. 3; 165, ч. 2; 291, ч. 1; 305; 306, ч. 2 и других.

Указанная альтернатива наказаний в санкциях УК РФ (штраф или лишение свободы) характерна не только для российского законодательства, но и для уголовного законодательства европейских государств. Возникает вопрос: для кого — штраф? А для кого — лишение свободы?

Имеет смысл рассмотреть следующие предложения:

– ограничить применение условного осуждения при лишении свободы сроком до 3 (максимум 5 лет), — сейчас условно может применяться лишение свободы до 8 лет;

– ввести в ст. 44 УК РФ в качестве меры наказания пробацию или условное осуждение с соответствующим изменением санкций статей Особенной части УК. Пробация является самостоятельным наказанием в странах англо-саксонской системы права. В этом случае суды были бы обязаны обсуждать вопрос о назначении пробации лицам, впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести, прежде всего в отношении преступлений ненасильственного характера, и возможности исправления без применения карательных мер;

– увеличить размеры и сроки мер наказания, альтернативных лишению свободы (штрафов, исправительных работ, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью).

Возможность достижения цели исправления при отбывании срока лишения свободы давно уже подвергается сомнению и закреплена только в виде норм декларативного характера и терминологии в УК и УИК РФ: «воспитательные» и «исправительные» колонии, меры «воспитательного» характера, «воспитательная» работа с осужденными (особенно удивляет термин «меры карательно-воспитательного характера»). Очевидно, что лишение свободы реально выполняет только одну из целей наказания, не указанную в ст. 43 УК РФ, но указанную в определении лишения свободы в ст. 56 УК РФ, — это изоляция от общества. Реализация этой цели действительно необходима в отношении лиц, совершающих насильственные преступления, наряду с применением других мер, — но прежде всего медицинского, а не воспитательного характера. Это меры медицинского характера в отношении лиц, больных алкоголизмом, наркоманией, страдающих психическими расстройствами.

Среди отбывающих лишение свободы в настоящее время осужденных за насильственные преступления — только 21–28%4 . Для всех остальных лиц (совершивших ненасильственные преступления) лишение свободы оказывается:

– неэффективно (в плане достижения цели исправления);

– порождает для общества больше негативных последствий, чем позитивных;

– нарушает принцип талиона, лежащий в основе принципа социальной справедливости.

Среди негативных последствий лишения свободы можно отметить:

– «социализация» в криминальной среде: усвоение криминальных норм, установление криминальных связей, передача криминальных навыков и обучение им. Особенно пагубное воздействие оказывают воспитательные колонии на процесс социализации несовершеннолетних. Ограничение числа свиданий, телефонных разговоров, запрет на использование средств связи усугубляет разрыв социально полезных связей. После отбывания лишения свободы — трудности с трудоустройством, обеспечением жильем и вхождением в среду «на свободе»;

– противостояние «мы» — «они»; деление на две противостоящие группы. В эксперименте с моделируемой тюрьмой, проведенном Филиппом Зимбардо (Стэндфордский эксперимент), было изучено влияние социальных ролей на поведение участников эксперимента. Неудовлетворение потребности в безопасности, в потреблении генерирует возникновение страха, ненависти, агрессии в стенах учреждения (проявлением чего являются бунты осужденных), которые переносятся за стены учреждения в общество и, в свою очередь, генерируют преступность, но уже насильственную. Лицо включается в замкнутую систему агрессивного противостояния;

– не удовлетворяются потребности, прежде всего физиологические. Неудовлетворение потребностей влечет страх, ненависть, чувство мести, озлобленность, что порождает уже не корыстную, а насильственную преступность.

Полагаю, вред от применения лишения свободы за ненасильственные преступления (корыстные, неосторожные) в виде закрепления и совершенствования криминальных навыков, сплочения криминальной среды, генерирования насильственной преступности – намного выше, чем та выгода, которую общество получает от временной изоляции вора или мошенника. Лишение свободы в российских условиях порождает физические и нравственные страдания осужденных, которые несоизмеримы с нарушением имущественных интересов потерпевших.

Это и причинение вреда здоровью и жизни осужденных — психофизические изменения, заболевание неизлечимыми формами туберкулеза, распространение ВИЧ-инфекции, гепатита в условиях ослабленного иммунитета при ограниченном питании. Это смерти осужденных по различным причинам: при побеге («Стрелять на поражение. Они — не подозреваемые, они — осужденные»), от рук осужденных или работников правоохранительных органов, вследствие неоказания медицинской помощи. Это суициды, это депрессивные состояния.

Принцип талиона (лат. lex talionis) — принцип, который был еще в кодексе вавилонского царя Хаммурапи, – это такое назначение наказания за преступление, когда мера наказания должна воспроизводить вред, причинённый преступлением («око за око, зуб за зуб»). Принцип талиона, провозглашающий насилие единственным методом борьбы с насилием, сам по себе является причиной жестокости в обществе.

Принцип талиона в современных условиях должен пониматься так: за корыстные преступления недопустимо назначать наказания, связанные с причинением вреда здоровью и жизни человека, за корыстные преступления должны следовать только имущественные наказания. За насильственные преступления равноценным будет наказание с изоляцией от общества, но при его отбывании неизбежно происходят негативные психофизические изменения у осужденного.

Задумаемся: государство запрещает гражданам защищать свои имущественные интересы путем причинения ущерба физическому здоровью другого лица (норма о необходимой обороне — ч. 1 ст. 37 УК РФ), но позволяет это себе в форме привлечения к уголовной ответственности при защите имущественных интересов потерпевших. Лишение свободы при его применении за корыстные и неосторожные преступления свидетельствует о неспособности государства, власти управлять обществом, регулировать социальные процессы, не прибегая к репрессиям, то есть насильственным методам, что, в свою очередь, генерирует преступность, но — уже насильственную.

1 Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М.: Изд-во «Норма», 2006. С. 9.

2 Там же. С. 15, 17.

3 Об этом также пишет Гилинский Я.И. Догоним и перегоним Америку? / http://sartraccc .sgap.ru/i.php?oper=read_file&filename=Pub/gilinsky(20-12-07).htm.

4 Там же.

  • Общество и криминал


Яндекс.Метрика